титул Первого Ахуна. В помощь ему были определены «два или три испытанных Муллы из Казанских Татар»29. В числе привилегий, предоставленных руководству Духовного собрания, упоминалась возможность для них «покупать порозжие земли у Башкирцев, и заселять оные иноверцами не Христианского исповедания» и «оставить пятничный день свободным от присутствия», т. е. выходным30. Впоследствии мусульманское духовенство стало пользоваться еще большей поддержкой власти31 и было включено в Табель о рангах42.
Важно отметить, что свой выбор на Мухамеджане Гусейнове императрица остановила не случайно. Этот духовный лидер, родившийся предположительно в 1756 г. в волжской деревне Бурундуки (в настоящее время — Кайбицкий район Республики Татарстан), получил прекрасное образование — он обучался в знаменитых Каргалинских медресе (сейчас — село Татарская Каргала Оренбургского района Оренбургской области), а затем, по поручению Коллегии иностранных дел, был направлен с секретными заданиями в Бухару и Кабул, где выдавал себя за учащегося, приехавшего для получения высшего духовного образования. Эта разведывательно-образовательная миссия была закончена успешно, и по возвращении в Оренбург в 1777 г. будущий муфтий продолжил службу в чине офицера-эксперта по мусульманским вопросам33. Естественно, что лояльность Гусейнова не вызывала у властей никаких сомнений.
В 1785 г. Гусейнов назначается ахуном при Оренбургской пограничной комиссии и по указу Екатерины II получает звание «первого ахуна края»34. В обязанности ахуна входила выдача разрешений на строительство мечетей и присвоение религиозных званий, однако большое значение придавалось его дипломатической работе. «Назначение мулл для различных племен киргиз вполне соответствует и помогает делу осуществления наших ранее данных распоряжений. Постарайтесь назначить этих мулл из казанских татар, чтобы они были крайне надежными и преданными людьми. Перед отправкой на место службы надо очень серьезно проинструктировать их в том, чтобы они воспитывали киргиз в духе подчинения нашему царствующему дому и предупредили те беспорядки, которые постоянно возникают на этих наших границах, обеспечьте их необходимыми средствами на путевые расходы, особо выделяющихся — особыми на тот предмет вознаграждениями», — писала Екатерина II уфимскому губернатору35.
Гусейнову было поручено выстраивать отношения с казахами Малого и Среднего Жузов и он неоднократно возглавлял направляющие с к ним посольства. Главной целью этой работы было вовлечение казахов в орбиту Российской Империи и поощрение распространения в их среде максимально умеренного ислама, свободного от антироссийских и протурецких настроений36. Действительно, у властей были все основания опасаться деятельности турецких эмиссаров в казахских степях — приграничная администрация смогла перехватить секретное письмо, в котором сообщалось о скором прибытии в Бухару из Турции спецпосланника с богатыми подарками37. Учитывая это обстоятельство, Гусейнов первоначально воспринимал Духовное собрание как сугубо дипломатическое учреждение и в благодарственном письме к Екатерине II от 12 ноября 1789 г. именовал себя «киргиз-кайсацким муфтием»38.
Последующая карьера Гусейнова показывает, что с этими поручениями он справился блестяще. Впоследствии, уже в духовном звании муфтия, он продолжил сношения с казахскими ордами (жузами), примиряя их с российскими военными и содействуя выкупу пленных. Чтобы проиллюстрировать его дипломатическую работу, имеет смысл привести фрагмент из «Журнала оренбургского муфтия», опубликованного на сайте «Восточная литература».
Почтенным киргизкайсацкой Меньшей Орды тарханам, биям и батырям, старшинам и прочим мурзам
Майя 17-го числа последовало мне от его превосходительства, Уфимского наместничества господина губернатора и разных орденов кавалера, Александр Александровича Пеутлинга по воспоследовавшему на имя его от ее императорского величества соизволению повеление. Отправлен я для личного свидания с вами и объявления всему народу вашему особенного ее императорского величества матернего благоволения, каковые и при прежних с вами свиданиях имел счастье вам изъявлять и пользоваться вашею благодарностью, со уверением справедливостью закона нашего о всегдашнем вашем непоколебимом пребывании и верноподданическом усердии.
Мне-ж предписать его превосходительство изволил внушить вам, почтенному Киргизкайсацкой Меньшей Орды обществу, должность и верноподданническое усердие, которое состоит в том, дабы вы за изливаемые на вас ее императорского величества щедроты в знак благодарности постарались всех в Орде вашей находившихся российских пленных, изыскивая, возвращать, чего я по высочайше возложенной на меня доверенности от вас непременно и требую, которое и вы обязаны в самой точности исполнить. И я пользуюсь удовольствием вашего уверения письмом, чрез присланного от вас Байгиля батыря полученным, и что особенно вы, почтенный бии, захваченных астраханского армянина Аракиля с товарищи, оставших калмык и других, написанных в данном вам от меня регистре, пленных обнадежили ко мне доставить, чего нетерпеливо ожидаю. И сии знаки ваших усердностей не примину объяснить его превосходительству, которой и сам торжественным своим обещанием предписывает уверить вас, почтенное киргизкайсацкое общество, о его к вам во всех ваших надобностях благорасположении. С сим же моим письмом за нужное почел отправить находившегося при нем в верности испытанного муллу Абдулфятиха Абдусалямова.
Отправлены донесения к господину генерал майору, правителю Уфимского наместничества и кавалеру Александр Александровичу Пеутлингу для ведома о требуемом муфтием от оренбургского обер- коменданта, господина генерал майора и кавалера Зембулатова подпекаре с принадлежащими медикаментами и инструментами для пользования его по случаю одержимости болезней и других, в свите находящихся, и сообщении господину генерал майору и оренбургскому обер-коменданту и кавалеру Якову Михайловичу Зимбулатову:
1. О получении сообщения из Оренбургской экспедиции пограничных дел, от 3-го майя пущенного, с приложением при оном регистра о содержащихся по Нижне-Уральской линии в разных крепостях и форпостах киргизцам, захваченных российских пленных киргизкайсацкими ворами, коим знать дано, что из числа российских пленных, захваченных с Астраханских кордонов, хорунжий Михаила Плеханов выручен и находится в свите, а вместо его, находящейся в крепости Калмыковой, из числа захваченных за того хорунжего и 4-х чел. калмык, 9 чел. киргизцев, одержимой тягчайшею болезнью, Алтыбашева роду киргизец Малкара освобожден из-под стражи и возвращен в их Орду. А притом о захваченных астраханском из армян купце, одном русском и одном татарине, что они Сырым тарханом от воров киргизцев чрез нарочно посылаемых отобраны и для возвращения к нему везутся, и о следуемом из Хивы весьма немалом караване и скором прибытия оного в Оренбург, и также о скорейшем открытии киргизкайсацким народам мены.
2. О присылке для пользования муфтия и в свите находящихся с принадлежащими медикаментами и инструментом под лекаря в крепость Калмыкову39.
«Журнал оренбургского муфтия» повествует о дипломатической миссии первого российского муфтия в марте-июне 1790 года, которая имела своей целью провести переговоры с батыром Срымом из рода Байбакты (Малая Орда), у которого возник ряд трений с пограничными войсками. В целом же повышенный интерес Екатерины II к казахам объяснялся очень просто — во время второй
