Он подошел к ней так, что солнечный свет, который проникал сквозь маленькие оконца, сначала упал на него, потом ему за спину.
— Но, похоже, это не столь важно.
Чтобы рассеять сомнения, Кай протянул руку и коснулся ее лица.
Кэт не отодвинулась, ее кожа была мягкой и прохладной, как он и помнил.
— Ты выглядишь усталой, Кэт.
У нее задрожали мышцы живота, но не голос.
— Путь был не близким. Кай провел большим пальцем по ее щеке.
— Тебе нужно немного загореть. На этот раз она попятилась.
— Я и намеревалась.
— Я так и понял из твоего письма. Довольный, что она отступила первой, Кай прислонился к открытой двери.
— Ты написала, что хочешь переговорить со мной лично. Итак, чего ты хочешь?
И от этой нахальной ухмылки она когда-то таяла. Теперь же спина Кэт напряглась.
— Мой отец вел исследования в рамках одного проекта. Я намерена завершить его.
— И что?
— Мне нужна твоя помощь.
Кай рассмеялся и прошел мимо нее в солнечный свет. Ему нужно выйти на воздух, подальше от нее. Ему хочется прикоснуться к ней снова.
— Судя по твоему тону, больше всего в этом тебя не устраивает просить меня об этом.
— Нет. — Кэт держалась твердо, внезапно почувствовав силу и горечь.
Когда Кай посмотрел на нее снова, в его глазах больше не было смеха. Выражение стало холодным и безжизненным. Она видела это раньше.
— Тогда давай достигнем взаимопонимания, прежде чем начнем. Ты уехала с острова, бросила меня, увезла с собой то, чего я хотел.
Кай не мог заставить ее съежиться теперь, как когда-то, лишь одним взглядом.
— То, что произошло четыре года назад, не имеет ничего общего с сегодняшним днем.
— Черт возьми, это не так!
Он подошел к ней так, что Кэт невольно сделал шаг назад.
— Все еще боишься меня? — тихо спросил он.
Как и минуту назад, этот вопрос превратил ее страх в гнев.
— Нет, — сказала она ему серьезно. — Я не боюсь тебя, Кай. И не собираюсь обсуждать прошлое, но я согласна, что оставила остров и тебя. Теперь я здесь по делу. И хочу, чтобы ты меня выслушал. Если тебе будет интересно, мы обсудим условия, и ничего больше.
— Я не один из ваших студентов, профессор.
Кай произнес эти слова с подчеркнутой медлительностью, так бывало, когда он не контролировал себя.
— Не учите меня.
Кэт крепче сжала пальцы вокруг ручки своего портфеля.
— В бизнесе всегда есть основные правила.
— Никто не согласится, чтобы ты их устанавливала.
— Я ошиблась, — тихо сказала она, стараясь взять себя в руки. — Я найду кого-нибудь ещё.
Она сделала лишь два шага, когда Кай схватил ее за плечо.
— Нет, не найдешь.
От его предвещающего бурю взгляда у нее пересохло в горле. Кэт знала, что он имеет в виду. Она никогда не найдет никого другого, кто может заставить ее чувствовать, как заставлял он. Или хотеть, как заставлял хотеть ее он. Кэт осмотрительно сняла его руку со своего плеча.
— Я приехала сюда по делу. И не собираюсь сражаться с тобой за то, чего больше нет.
— Это мы еще посмотрим.
Кай задумался, надолго ли его хватит. Больно было смотреть на нее и чувствовать, как она отдаляется с каждой секундой.
— А пока расскажите мне, что у вас в этом деловом портфеле, профессор.
Кэт сделала глубокий вдох. Ей следовало бы знать, что это будет не просто. С Каем всегда не просто.
— Морские карты, — сказала она ровно. — Записные книжки с результатами исследований, тщательно задокументированные факты и точные теории. По-моему, мой отец был очень близок к определению точного местонахождения «Либерти», английского торгового судна, которое затонуло у побережья Северной Каролины двести пятьдесят лет назад и сохраняется нетронутым.
Кай слушал ее от начала до конца без комментариев и с неизменным выражением лица. Когда Кэт закончила, он долгое мгновение изучал ее лицо.
— Пойдем в дом, — сказал он и повернулся. — Покажи мне, что у тебя есть.
От его высокомерия Кэт захотелось развернуться и отправиться назад тем же путем, каким пришла. Есть и другие ныряльщики, которые знают побережье и воды так же, как и он. Кэт заставила себя успокоиться и думать. Есть другие, но, если делать выбор между дьяволом, которого она знает, и неизвестным, у нее нет выбора.
Кэт последовала за Каем в дом.
Там тоже произошли изменения. Пол ободран и покрыт лаком, кухонные шкафчики переделаны, отмытые стойки для резки мяса обрамляли раковину. Кай устроил верхний свет так, что солнце падало на столик для пикника, теперь переделанный и перекрашенный, со скамьями по обе стороны.
— Ты все это сделал сам?
— Угу. Удивлена?
Значит, он не желает поддерживать вежливый разговор. Кэт поставила портфель на столик.
— Да. Казалось, ты всегда был доволен, что стены вот-вот обрушатся и погребут тебя, как в пещере.
— Когда-то я был доволен многим. Пива хочешь?
— Нет.
Кэт села и вынула первую записную книжку своего отца из портфеля.
— Ты хотел это прочитать. Читать каждую страницу излишне, это отнимет у тебя много времени, но, если ты просмотришь те, что я отметила, думаю, будет достаточно.
— Ладно.
Кай отошел от холодильника с пивом в руке.
Сел, глядя на Кэт поверх бутылки, делая первый глоток, затем открыл записную книжку.
Почерк у Эдвина Хардзти был очень четким и разборчивым. Он описывал факты поучительным языком, лишенным романтики. Повествование, которое могло бы стать захватывающим, было сухим, как диссертация, но точным. Кай в этом не сомневался.
«Либерти» затонула с запасами сахара, чая, шелка, вина и других предметов импорта из колоний. Хардзти перечислял все, что указывалось в декларации судового груза, вплоть до последнего сухаря.
Когда корабль вышел из Англии, он также вез золото. Двадцать пять тысяч в королевских монетах. Кай поднял взгляд от записной книжки и увидел, что Кэт наблюдает за ним.
— Интересно, — просто сказал он и обратился к следующей странице, которую отметила Кэт.
Выжили только трое, их выбросило на остров. Один из членов экипажа описывал шторм, потопивший «Либерти», приводя подробные данные о высоте волн, хрусте дерева, воде, хлынувшей в пробоину. Это была мрачная, вызывающая ужас история, которую Хардзти излагал в своем прагматичном стиле, дополненном примечаниями.
Матрос также указывал последнее известное местонахождение корабля, прежде чем судно пошло ко дну. Каю не нужны были расчеты Хардзти, чтобы понять, что «Либерти» затонула в двух с половиной милях от побережья Окракоука.
