- Вы, господин лейтенант, на горбы смотрите. Если верблюд упитанный, то горбы высокие и твердые, а как он жир израсходует так они у него на бок и ложатся.
Ни одного с лежащими горбами в стаде не нашлось.
- Еще бы, - похвалился ефрейтор, - самых лучших верблюдОв отобрали.
- У кого отобрали?
Алекс только хотел пошутить, но ефрейтор такой шутки не понял.
- Так у кочевников же. Если верблюдЫ нужны, то мы всегда у них отбираем.
Источник пополнения верблюжьего поголовья лейтенанта не интересовал, гораздо больше его волновало, как взобраться на этого конкретного верблюда. До впадины между горбами от земли почти сажень, вот и попробуй, заберись. Но оказалось, что сесть на верблюда можно достаточно просто, погонщик подошел, дернул повод, и животное послушно легло.
- Садитесь, господин лейтенант.
Алекс взобрался на покрытую густой шерстью спину. Верблюд флегматично повернул голову и взглянул, кому это там вздумалось лазить по его спине. Еще один рывок повода, офицер едва успел схватиться за передний горб, чтобы удержаться, и вот он уже восседает на приличной высоте от земли. Даже немного страшновато стало. Проехав пару десятков саженей, Алекс потребовал, чтобы его вернули на землю. Погонщик заставил животное лечь, и офицер получил возможность слезть с него. Опять оказавшись на ногах, лейтенант испытал большое облегчение.
- А вообще, - продолжил просвещать офицера ефрейтор, - верблюд - скотина глупая, упрямая и трусливая, если чего испугается и понесет - не остановишь, только держись. Но выносливая - жуть.
Представив, сколько дней придется провести на спине этой скотины, Алекс начал жалеть, что вообще ввязался в это дело. Часа через три вернулись со стрельбища солдаты.
- Ну, как?
Ответ Фелонова энтузиазма не вызвал.
- Двое только сейчас узнали, с какого конца винтовку заряжать. Половина с сотни шагов в мишень попадает уверенно, еще трое с двухсот, унтер Хмылов лучше всех - с трехсот. Вот только...
- Что?
- Не нравится он мне.
- Мне тоже, - разделил мнение унтера Алекс, - но другого у нас нет. На верблюдах ездить умеют?
- Кто их знает, может, и умеют.
Словом, все было готово. Не хватало главного - проводника. Двое караванщиков, которых удалось найти, отказались, ссылаясь на предварительные договоренности с купцами, которые вот-вот должны подвезти товар.
- Тут в Зубуруке никто не возьмется, - высказал свое мнение Хмылов, - надо в Габат идти, авось там кто-нибудь согласится.
- А до Габата нас кто поведет?
- Я и поведу, дело не хитрое. Дальше не возьмусь.
- Решено, - Алекс хлопнул ладонью по столу, - завтра выступаем.
Прежде, чем выступить, Хмылов тщательно проверил все бурдюки с водой, взвесил и попарно распределил вес вьюков с припасами так, чтобы на каждый бок животного приходился одинаковый вес. Только после этого приступили к посадке на верблюдов.
Для того чтобы взобраться на верблюда, почти всем пришлось прибегнуть к помощи все того же Хмылова. Кроме унтера еще только двое солдат могли самостоятельно совладать с животными самостоятельно. Конфискованная у местных кочевников скотина никаких команд на руоссийском не понимала. В конце концов, все заняли свои места, верблюдов связали цугом и караван из пятнадцати всадников и пяти вьючных верблюдов начал свое неспешное движение к Габату.
Путешествие на верблюжьей спине оказалось вовсе не таким страшным, скорее, это был вопрос привычки. Шел верблюд ровно, без тряски, за весь день ни разу не споткнулся. Почти все первые сутки путь шел по степи. На юг вела довольно приличная по местным меркам дорога, вполне проезжая для армейских повозок. Но, чем дальше от Зубурука, тем уже становилась дорога, суше земля и более чахлой растительность. К концу дня стали попадаться песчаные холмы. Наконец Хмылов испросил у Алекса разрешения встать на ночевку. К этому времени, они уже часа два ехали между настоящих песчаных барханов. За весь день им попались два встречных каравана, еще один они обогнали.
Темнота наступила быстро, буквально полчаса назад еще багровел закат, и вот они уже под высоким звездным небом. Кроме того, лейтенанта поразил перепад дневных и ночных температур. Казалось бы, еще недавно все изнывали от жары, а сейчас уже зуб на зуб не попадает от холода. По расчетам лейтенанта, за этот день они проделали около сорока верст, что с учетом дневной температуры и "опытности" всадников, было очень хорошим результатом.
Верблюдов связали попарно и отпустили пастись, искать среди песка редкие колючки. Пока солдаты, составив винтовки в козлы, жгли костер и готовили пищу, Алекс взялся за Хмылова. Унтер оказался хорошим источником информации по местным делам. Вот только прямо в глаза смотреть по-прежнему избегал.
- Кроме Габата и Сфагана на тропе еще колодцы есть, только воды в них может не быть, пересыхают. А там есть всегда, правда мало. И колодцы глубокие - жуть.
- А в других местах искать не пробовали?
- Как же, искали. И копали, и даже бурить пробовали, без толку все. Пару раз находили, не успели обрадоваться, а вода - солоноватая, такую даже верблюды не пьют.
- Значит, полк ваш здесь не пройдет?
- Полк? Не, не пройдет.
- А осенью, когда дожди идут?
- И осенью не пройдет.
- Почему?
- Осенью воды, конечно, больше, и такой жары нет, но в степи распутица начнется, бури песчаные опять же. К тому же, солдат гораздо медленнее верблюда идет. Если караван от Зубурука до Гохары идет дней восемь-десять, то солдатам не меньше двух недель потребуется. Представляете, господин лейтенант, в каком состоянии они будут?
- Понятно. Завтра до Габата дойдем? - резко сменил тему Алекс.
- Дойдем. К вечеру будем.
В путь двинулись, едва только над горизонтом появился багровый краешек светила.
Глава 2.
В Габат, как и обещал Хмылов, караван вступил уже в темноте. Впрочем, вступил - это громко сказано. Сам Габат - настоящая дыра. По меркам средней Руоссии едва на хутор народу наберется. А здесь, важнейшее на караванной тропе место, на всех картах отмеченное. А все потому, что здесь был колодец, не пересыхающий в самую сильную жару. Колодец располагался во дворе караван-сарая, явно знававшего лучшие времена. Сейчас же он был занят едва ли наполовину, несмотря на присутствие двух, пришедших до них, караванов с товарами.
- Господин лейтенант, с хозяином я сам обо всем договорюсь, - проявил инициативу Хмылов, - вас этот жулик точно обдерет. А остальным прикажете пока с верблюдов вьюки снять.
Предложение выглядело вполне разумным, и Алекс с ним согласился. Озадачив солдат, лейтенант прошелся по внутреннему двору, образованному тремя двухэтажными зданиями. На первом этаже располагались загоны для животных и склады, на втором - помещения для караванщиков и купцов. С четвертой стороны двор замыкала высокая стена с аркой ворот. Точнее, сами створки ворот уже отсутствовали, но арка еще была на месте. А в самом караван-сарае можно было и оборону держать.
