есть и исключения. И дело не только в том, что «ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское», как сказал поэт. Конечно, важно, чтобы после дня, полного забот и нервотрепки, тебя приветили, приободрили. Но не менее важно, чтобы человеку не позволяли терять формы. Как физической, так и моральной.
Посол, как и любой начальник, весьма одинокий человек. Может быть, даже более одинокий, чем кто-то другой. Начальник в России после работы или на выходные всегда может, завершив дела, поехать к кому-то из близких, поделиться с ними своими проблемами, «отвести душу», и те его поймут, а то и подскажут, что делать, исходя из собственного опыта и положения.
У посла такой возможности нет, ближайший друг находится за сотни, а то и тысячи километров. «Отводить же душу» с кем-то из подчиненных в посольстве – последнее дело. Любые твои откровения или сомнения обязательно рано или поздно станут общим достоянием коллектива. А начальник всегда должен представать в глазах коллектива уверенным и целеустремленным, не знающим сомнений лидером. Лишь тогда люди будут четко выполнять его указания.
Вторая причина одиночества посла в том, что значительную часть своей жизни в силу особенностей службы он провел вдали от дома, наведываясь на родную землю лишь во время очередного отпуска, после годичного, а то и более длительного перерыва. И все это время его родные и близкие живут своей жизнью, к которой дипломат имеет весьма косвенное отношение. Дети вырастают, женятся, рожают внуков, разводятся. Старики-родители выходят на пенсию, болеют, потом уходят из жизни. Друзей выгоняют с работы из-за интриг завистников. Но все это происходит как бы в параллельном для тебя мире, ты – далеко, ты не можешь вмешаться в ход жизни тех, кто тебе дорог, ты узнаешь об их новостях из писем или по телефону. Мой египетский коллега как-то сказал: мы, дипломаты – иностранцы за границей, но порой мы становимся чужими в своей собственной стране. Запомнились слова, сказанные братом одного посла на его похоронах: «Ты для нас, останешься живым. Просто как бы будешь в новой командировке».
Еще одна причина одиночества посла – это возраст. В послы, обычно, попадают люди не самые молодые. К этому времени число близких тебе людей сокращается. Кто-то уходит из жизни вообще, а кто-то из твоей конкретной жизни. У тебя сложилась успешная карьера, а, к сожалению, человеческая натура такова, что отнюдь не все близкие тебе люди могут с этим смириться. Как заметил один известный кинорежиссер, успех – это когда у тебя появляются враги, при большом же успехе ты начинаешь терять друзей.
Одиночество накладывает свой негативный след на психику человека. Помните: «им овладело беспокойство…» Человек пытается преодолеть это беспокойство алкоголем, какими-то другими, не самыми здоровыми способами, что неизбежно отражается на его работе. В случае же с послом это может отрицательно сказаться не только на его собственном престиже, но и на престиже страны, которую он представляет. Представьте, что посол некоего государства задерживается местными гаишниками за управление автомобилем в нетрезвом состоянии, и фотография, запечатлевшая его в момент задержания, появляется в газетах. Какие-либо опровержения публиковать бессмысленно – они лишь дополнительно убедят читателей в том, что у посла «рыльце в пушку». Что же касается того, чем предстает в глазах читателей страна, которая смогла найти лишь выпивоху, чтобы представлять свои интересы за рубежом, то здесь, как говорится, комментарии излишни.
Жена дипломата, а тем более посла, должна постоянно быть рядом с мужем. Она – как боевая подруга на фронте. Она должна быть мужу самым близким и самым надежным другом, и советчиком, правда, не в решении служебных вопросов. Хотя иногда чисто женским взглядом она может подметить какие-то нюансы в поведении того или иного иностранца из числа тех, с кем ведет дела муж, и подсказать мужу, как лучше дальше строить отношения с этим человеком. Личное обаяние жены посла, установление ею в ходе разных светских мероприятий знакомств с женами крупных местных политиков, влиятельных представителей деловых кругов или видных деятелей мира искусства позволяют существенно расширить круг общения и посла, и сотрудников посольства в целом.
Жена посла – второй после самого посла человек на представительских мероприятиях посольства – приемах, обедах, музыкальных вечерах. Она должна постоянно помнить, что для многих гостей-иностранцев она как бы воплощает собирательный образ женщин своей страны, что по ее поведению судят, насколько привлекательны, образованны и интересны ее соотечественницы.
Поэтому, когда жена посла ведет себя «букой», не следит за своим внешним видом, под разными предлогами отлынивает от участия в протокольных мероприятиях, то она служит плохую службу и своему мужу, и государству, которое послало этого мужа представлять свои интересы за границей.
Я также категорически против того, чтобы жены дипломатов наших посольств работали в каких-то учреждениях государства пребывания, даже преподавателями русского языка в местных университетах. Жена сотрудника посольства, имеющая дипломатический паспорт, пользуется дипломатическим иммунитетом, т.е. среди прочего не платит налогов государству пребывания. Но если она получает зарплату в местном учреждении или коммерческой фирме, она обязана налоги платить, иначе может быть скандал.
Подобный скандал произошел с женой одного из не самых последних иностранных послов в Сеуле и стал достоянием прессы, которая мусолила его чуть ли не неделю. Эта дама увлекалась изготовлением женских украшений. Не скажу, что ее изделия отличались какой-либо художественной ценностью. Так, довольно аляповатые броши-плюхи из алюминия или пластика, красная цена которым – не более десяти долларов за штуку. Но в посольство, которое возглавлял муж дамы, ежедневно выстраивалась длиннющая очередь за визами – для южнокорейцев было престижным получать высшее образование в этой стране. В развитии бизнеса с этой страной были весьма заинтересованы и многие корейские бизнесмены.
Дама, несомненно, обладавшая крепкой деловой хваткой, устроила выставку своих изделий в одном из престижных сеульских художественных салонов. При этом, как утверждали злые языки, потенциальным покупателям давали понять, что при условии приобретения экспонатов, они смогут рассчитывать на режим наибольшего благоприятствовании при контактах с посольством.
За пару дней дама наторговала на 20 тысяч долларов. Но тут вмешались южнокорейские налоговые органы, и дело получило огласку. Особое негодование выказали соотечественники дамы, многие из которых работали преподавателями языка своей страны в местных школах. Они с возмущением писали в газетах, что, получая по пятьсот долларов в месяц, они тем не менее платят налоги, а дама, муж которой зарабатывал в разы больше, от налогов уклонялась. Я очень не хотел бы, чтобы кто-то из наших дипломатов оказался в положении мужа дамы-ювелирши.
Есть и еще один вопрос –
