хозяйство, создавать мужу необходимый уют и воспитывать детей. Это касается всех социальных слоев, но прежде всего «среднего класса», т.е. семей с неплохим материальным достатком, где оба супруга в наши дни, как правило, имеют высшее образование. Кореянки в массе такой порядок принимают, тем более, что в подавляющем большинстве корейских семей жены распоряжаются всеми семейными деньгами.
Этот порядок находит свое отражение и в южнокорейской «светской жизни». На многих мероприятиях, куда, скажем, в Европе или Америке тебя обязательно приглашают с супругой, в Сеуле или Пузане присутствует исключительно мужское общество. Даже на приемы или обеды в иностранные посольства корейские официальные лица или бизнесмены в большинстве случаев приходят без жен, изыскивая тому порой самые неожиданные оправдания. Замечу также, что корейский муж, пришедший на прием со своей женой, обычно бывает не в восторге, если прежде незнакомый ему иностранец сделает его жене какой-то даже самый невинный комплимент. По корейским понятиям, любезничать с чужими женами – своего рода бестактность. И вообще общение с женщинами – дело женское. Кореянки этому активно следуют, общаясь между собой, без мужей. Существует масса чисто женских клубов и кружков по интересам, где дамы с увлечением занимаются, например, икэбаной, росписью ткани по батику или изготовлением ювелирных украшений. В отдельных залах или кабинетах престижных ресторанов зачастую можно застать весьма многочисленные компании дам «здорово за сорок» – ухоженных, с безукоризненными прическами, одетых в соответствии с последним криком «высокой моды», которые за бокалом вина, а то и более крепких напитков ведут шумные разговоры, сопровождаемые взрывами хохота.
То обстоятельство, что Южная Корея – страна домохозяек, имеет свои несомненные плюсы для общества, как бы меня ни осуждали за такую оценку наши и не наши феминистки. И главный плюс в том, что южнокорейские дети постоянно присмотрены. Малыши вовремя накормлены и чисто одеты, по утрам матери отводят их в детский сад, а когда дети начинают уже ходить в школу самостоятельно, по очереди дежурят на улице возле школ, следя за тем, чтобы водители проезжающих мимо машин замедляли ход перед началом и по окончании занятий. В южнокорейских городах не видно подростков, слоняющихся по улицам, не зная, чем себя занять.
Женщинам – женское, мужчинам – мужское. Однако неуклонно растет число тех южнокореянок, кто хотел бы выйти за порог своего пусть очень обеспеченного и оснащенного всеми техническими новинками дома и элегантных гостиных модных женских клубов, посвятить жизнь не только мужу и детям, но и какому-то делу, не зря же учились в университете. Южнокорейские женщины все активнее приходят в политику. Если в 1990 г. из 299 членов Национальной Ассамблеи – Парламента страны было всего шесть женщин, то в 2016 г. уже пятьдесят одна, или 17% от общего числа депутатов. Они постепенно утверждаются и в бизнесе. Вместе с тем вряд ли стоит отрицать, что путь наверх и в южнокорейской политике, и в бизнесе распахнут прежде всего для тех женщин, рядом с которыми стояли или стоят крепкие мужчины.
Возьмем пример четырех наиболее примечательных южнокореянок наших дней, чьи имена в последние годы включались журналом «Форс» в список ста самых влиятельных женщин планеты: двух – из мира политики и двух – из мира бизнеса. Из них, пожалуй, только одна – Хан Мён Сук, первая и пока единственная в истории женщина на посту премьер–министра Южной Кореи, возглавлявшая правительство страны в 2006-2007 г.г., достигла властных высот благодаря исключительно собственным заслугам. Крупный
ученый и педагог, она приобрела широкую известность своим участием в демократическом движении в период военных диктатур, прежде всего за права женщин. В 1979-81г.г. подвергалась тюремному заключению. После 2000г. на демократической волне дважды избиралась в Национальное собрание. Прежде, чем стать премьером, была министром по делам женщин и по делам окружающей среды.
Другая женщина-политик общекорейского масштаба – Пак Кын Хе избранная в 2012 г. Президентом Республики Корея. Но своей победой на президентских выборах в 2012 г., несомненно, обязана главным образом тому, что ее отцом был президент Пак Чжон Хи, открывший путь к «корейскому экономическому чуду».
Обеим названным женщинам-политикам досталось, однако, незавидное завершение политической карьеры. Хан Мён Сук в 2015 г. была приговорена Верховным Судом Республики Корея к двум годам тюремного заключения за получение крупной взятки в политических целях, а Пак Кын Хе 9 декабря 2016 года – подвергнута импичменту и затем приговорена к 24 годам тюрьмы по обвинению в коррупции. Суд признал ее виновной во взяточничестве, злоупотреблении властью, вымогательстве и других преступлениях коррупционного характера.
Обратимся теперь к миру южнокорейского бизнеса. Самая богатая женщина страны, занимающая восьмое место в списке южнокорейских миллиардеров с личным состоянием более полутора миллиардов долларов – Ли Мён Хи. Она – верховный руководитель растущей торговой сети «Шинсеге», которая включает крупнейший в мире универмаг в южнокорейском Пусане, затмивший в 2009 г. даже знаменитый нью-йоркский «Мэйси». Вряд ли бы Ли Мён Хи добилась таких успехов, не будь она дочерью основателя «Самсунга» Ли Бён Чоля и младшей сестрой нынешнего главы корпорации Ли Гон Хи. Нынешняя глава корпорации «Хёндэ групп» Юн Чжон Ын взяла на себя руководство бизнесом в 2003 году после смерти своего мужа, прежнего главы группы Чон Мон Уна.
Этот список можно было бы продолжить. Продолжаются и бизнес-династии двух названных нами южнокорейских бизнес-леди. Чон Ю Кюн, дочь Ли Мён Хи, не так давно стала вице-президентом «Шинсеге».
Импортные невесты
Стремительные перемены затрагивают все стороны жизни Южной Кореи, в т.ч. браки и семью. Корея – страна моноэтничная, и поэтому брачный союз с человеком другой национальности практически всегда означает брак с иностранцем, гражданином другого государства. С XV до конца XIX в. в Корее проводился курс на полную изоляцию страны от внешнего мира, и международные браки были редчайшим исключением. До самого последнего времени из всех стран Восточной Азии Корея отличалась самым негативным отношением к смешанным бракам. Были случаи, когда кореянки выходили замуж за иностранцев, преимущественно из числа военнослужащих американских войск в Южной Корее, и уезжали с ними за границу. Но это было явлением не частым.
Сейчас положение изменилось. Браки с иностранцами в Корее стали делом не просто обычным, а очень даже распространённым. Действительно, если посмотреть статистику, можно увидеть, что в последние 5-7 лет около 10% всех браков, заключённых в Корее, – это браки с гражданами иностранных государств. В 2011 году (последнем, за который есть полные опубликованные данные) браки с иностранцами составили 9% всех зарегистрированных в Корее браков. При этом если посмотреть ещё внимательнее, то обнаруживается, что это на
