Только одно осталось для Кэролайн неизменным: каждое утро, прежде чем отправиться в клинику, она заезжала на кладбище и приносила свежие гиацинты на могилу отца. Дэвид из окна машины наблюдал за ней, не решаясь присоединиться.
В эти минуты Кэролайн хотела быть одна. Ей нужно было так много рассказать отцу! Она могла бы сидеть здесь часами, но Кэролайн понимала, что нужно вставать и ехать в клинику. Не в ее силах помогать новой жизни появляться на свет, но она может сделать все, чтобы другие спокойно занимались своим делом.
Кэролайн часто задумывалась о том, как теперь ей вернуться в Харлем. С Ноттингемом и клиникой ее связывало все больше и больше нитей. Странно, но, когда отец был жив, она не чувствовала этой глубокой связи. Может быть, все потому, что в Ноттингеме появился человек, ради которого она смогла бы остаться здесь до конца жизни, если бы он только попросил.
Но пока Кэролайн старалась не думать об этом. Ей становилось стыдно перед памятью отца и почему-то перед Дэвидом всякий раз, как только в ее мыслях возникал обольстительный и притягательный образ доктора Берна.
Ранним солнечным утром начала июня Кэролайн как всегда пришла на могилу отца, крепко сжимая в руках розовые гиацинты. Скромный букет Кэролайн осторожно положила рядом с еще не увядшими цветами. Она опустилась на колени. Сочная зеленая травка уже покрыла земляной холм.
Кэролайн улыбнулась и приложила ладонь к земле.
Это было глупо и отдавало язычеством, ведь она-то знала, что под этим дерном находится оболочка, а то, что она считала своим отцом, вместилище его чувств, его стремлений, его любви к ней, было уже далеко. И все равно ей казалось правильным говорить с отцом именно так.
Прикосновение к холодной земле не было приятным. Оно напоминало ужасный день, когда Кэролайн узнала о смерти матери. Именно тогда они стали с отцом единым целым. Жаль, что только сейчас, лишившись своей половинки, она ощутила эту целостность.
Мы так мало внимания уделяем тем, кого любим, мысленно обратилась Кэролайн к отцу. Нам кажется, что они всегда будут рядом, что еще найдется время, чтобы поговорить. А потом вдруг получается так, что времени больше нет.
Каждый день она просила прощения, и каждый день чувствовала, что отец видит и слышит ее. Иногда легкое прикосновение теплого ветра казалось ей прикосновением мягких пальцев отца.
Вот и сегодня ветер мягко коснулся ее щеки. Кэролайн вытерла слезинку, попрощалась и встала с колен. Она еще на секунду задержалась у могилы, но потом решительно тряхнула головой и поспешила к машине, где ее ждал Дэвид.
– Сегодня будет трудный день? – спросил он, просто чтобы завязать разговор, когда Кэролайн села рядом с ним.
– Да, сегодня собрание попечителей. Стенли будет отчитываться перед ними о состоянии дел в клинике. Мне почему-то кажется, что у них будут вопросы.
– Почему?
– Уже несколько раз ко мне подходили попечители и мягко намекали, что они не слишком довольны деятельностью доктора Берна. – Кэролайн нахмурилась. Она не любила наушничества и предпочла бы, чтобы попечители пригласили ее и Стенли и высказали все свои претензии.
Дэвид бросил быстрый взгляд на Кэролайн.
– Они говорили вам, что конкретно их не устраивает?
Ему было интересно, как она реагирует на эту ситуацию. Дэвиду лично Стенли Берн не нравился так сильно, что это даже смахивало на ненависть. Поэтому делать выводы о его деятельности Дэвид не торопился: личная приязнь или неприязнь влиять на это не должна.
– Ничего не говорили. Но я надеюсь сегодня услышать все, что они хотят сказать. Сколько можно плести интриги?! Такое ощущение, что сами они не могут выгнать Стенли и пытаются сделать это моими руками.
– А вы этого не хотите?
Кэролайн непонимающе посмотрела на Дэвида.
– Зачем мне этого хотеть? – поинтересовалась она. – Стенли отлично справляется со своими обязанностями, вы сами это признали.
Дэвид с трудом сдержал кривую усмешку. Он всего лишь сказал Кэролайн, что после поверхностного просмотра бумаг, переданных Эрикой, не нашел ничего, в чем можно было бы усомниться. Он хотел намекнуть Кэролайн, что следовало бы провести более детальную проверку всей документации, ведь мало ли что могла передать помощница и любовница – пусть и бывшая – главного врача?
Кэролайн ничего не заметила и как ни в чем не бывало продолжила:
– Мой отец доверял ему, а у меня пока не появилось повода усомниться в его честности или компетентности. Может быть, врач он и не от Бога, каким был мой отец, но управленец отличный. Вы же видели, с тех пор как он встал у руля, дела клиники резко пошли в гору. В последний раз такое было лет двадцать назад, когда метод экстракорпорального оплодотворения был признан широкой общественностью. Нет, я доверяю Стенли безоговорочно!
– На правах вашего юриста и друга я бы не советовал доверять всем вокруг безоговорочно, – пробормотал Дэвид.
Кэролайн удивленно посмотрела на него.
– Даже вам?
Дэвид закатил глаза. Ну почему эта женщина умудряется неправильно истолковывать все его слова?! Хотя в вопросе Кэролайн было и рациональное зерно.
– Даже мне, – спокойно ответил Дэвид, взяв себя в руки.
– Мы ведь друзья!
– Кэролайн, у нас нет доверия к врагам, но друзьям мы склонны доверять, как вы сказали, безоговорочно. Подумайте о том, кому легче подставить нас: тому, от кого мы и так все время ждем подвоха, или тому, кому всецело доверяем?
– Дэвид, вы говорите ужасные вещи! – возмутилась Кэролайн.
– Вас просто никогда не предавали. И я надеюсь, что вы так и проживете, не узнав вкуса предательства.
– Вы опять об Эрике? – не сдержалась Кэролайн, но, увидев выражение лица Дэвида, поспешила дать задний ход: – Простите, я опять лезу не в свое дело.
– Мне неприятно говорить вам подобные вещи, но вы правы, – сердито ответил Дэвид.
– Я, наверное, никогда не научусь держать язык за зубами! – Кэролайн огорченно вздохнула. – Теперь вы будете на меня обижаться!
– Не буду, если вы пообещаете больше никогда не поднимать тему моих отношений с Эрикой.
– Что мне еще остается? Я больше не задам ни одного вопроса о том, что у вас было с Эрикой.
– И не будете никак комментировать мои отношения с ней, – добавил Дэвид.
Кэролайн возмущенно фыркнула.
– Вы юрист до мозга костей!
Дэвид улыбнулся впервые за весь разговор.
– Юрист – это не профессия, это образ жизни. Но вот мы и приехали. Вас забрать вечером?
– Нет, спасибо, Стенли сегодня обещал подвезти меня. Мы ведь к пяти приглашены к попечителям на ковер. Понятия не имею, как долго они будут нас терзать. – Кэролайн помрачнела. – Надеюсь только, им не взбредет в голову попытаться давить на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
