– Юрист – это не профессия, это образ жизни. Но вот мы и приехали. Вас забрать вечером?
– Нет, спасибо, Стенли сегодня обещал подвезти меня. Мы ведь к пяти приглашены к попечителям на ковер. Понятия не имею, как долго они будут нас терзать. – Кэролайн помрачнела. – Надеюсь только, им не взбредет в голову попытаться давить на меня.
– Если они думают, что на вас можно надавить, они совершенно не разбираются в людях.
– Полагаете, заставить меня сделать что-то, что я делать не хочу, невозможно?
– Полагаю, возможно. Но это потребует приложения таких сил, что любой результат окажется неоправданным. Значит, мы с вами встретимся завтра утром?
– Как всегда, – улыбнулась Кэролайн. – До встречи, Дэвид.
– До встречи, Кэролайн.
Дэвид несколько секунд полюбовался ее удаляющейся стройной фигуркой и поспешил тронуться с места. Ему не нужны пересуды за спиной. Хватит и того, что он каждый день отвозит Кэролайн на работу. Ноттингем – не самый большой город, скоро могут поползти слухи о том, что у них начался роман. Впрочем, Дэвид не отказался бы от такого развития событий. Но судя по всему, доктор Берн опередил его.
От этой мысли настроение Дэвида сразу же испортилось, и, как он подозревал, до завтрашнего утра, когда он вновь встретится с мисс Сотбери.
Хорошее воспитание мешает личной жизни, сердито думал Дэвид, ведя машину на предельно допустимой скорости. Ну что мне стоило обнять Кэролайн, когда и мне, и ей – я же видел! – этого хотелось? Сейчас она была бы со мной и думать не думала ни о каком Стенли.
Если бы Кэролайн узнала о мыслях Дэвида, она сильно удивилась бы. Кэролайн всегда была уверена, что дружба между мужчиной и женщиной – не просто гипотетически возможное, а вполне нормальное явление. Она была очень домашней девочкой и на первой свидание пошла уже будучи выпускницей колледжа. И то только потому, что поддалась влиянию общественного мнения. Уже через месяц Кэролайн прекратила отношения со своим избранником. После было еще несколько попыток, приносивших только разочарование. В романах о любви, которые читала Кэролайн, все было совсем не так. В том числе и интимные отношения.
В конце концов, Кэролайн с головой ушла в свою работу и на все предложения встретиться отвечала вежливым, но твердым отказом.
Кэролайн отдавала себе отчет, что совершенно не разбирается в отношениях мужчины и женщины, но она искренне верила, что, когда к ней придет настоящая любовь, все сразу же встанет на свои места. Ведь она спокойно и ровно общается со Стенли, не испытывает никакой неловкости и даже думает, что, если Стенли поцелует ее, это будет очень приятно и вовсе не противно, как обычно бывало.
– Привет, Кэролайн! – вывел ее из рассеянной задумчивости глубокий, приятный голос Эрики.
Кэролайн подняла глаза и улыбнулась женщине, которую в мыслях называла своей подругой.
– Привет, как дела? – спросила Кэролайн.
Эрика держала в руках ворох папок и явно спешила куда-то.
– Отлично! Давай встретимся за ланчем? Стенли будет занят подготовкой своей речи перед попечителями, так что оставит тебя в покое. Выпьем кофе и поболтаем. Как ты?
– С радостью! – искренне ответила Кэролайн.
– Вот и замечательно. Я зайду за тобой, как только Стенли меня отпустит. Где-то в час. Если до тех пор не надорвусь, таская на себе все эти бумаги.
Эрика тряхнула папками, улыбнулась и поспешила по своим делам.
Вот так и получается, что секретарь придет за мной, как только освободится, а не я за ней, когда найду возможность, несколько разочарованно подумала Кэролайн. Но она понимала, что Эрика права. Честно признаться, Кэролайн приезжала в клинику не потому, что у нее было много работы или что-то здесь требовало ее пристального внимания, просто ей не хотелось сидеть одной дома. А пока в рабочем столе отца оставались хоть какие-то непрочитанные документы, она могла делать вид, что вникает в управление клиникой. Кэролайн даже надеялась, что со временем с помощью теоретических лекций Дэвида и практических подсказок Стенли ее пребывание в кабинете отца станет оправданным. Может быть, тогда она всерьез задумается о том, стоит ли возвращаться в Харлем.
Кэролайн вошла в кабинет, который все никак не могла привыкнуть называть своим. Да и не было здесь ничего, принадлежащего ей. Разве что фотография отца на рабочем столе сменила ее собственную фотографию.
Из большого, постоянно открытого окна слышался шум клиники, знакомый Кэролайн с детства. Из родильного отделения доносились крики недовольных малышей, в садике прогуливались будущие матери, вынужденные по тем или иным причинам находиться под постоянным контролем врачей, о чем-то озабоченно переговаривались врачи и медсестры, перебегавшие из одного корпуса в другой.
Кэролайн постепенно начинала понимать, почему ее отец, будучи уже очень больным человеком, старался хотя бы раз в неделю приезжать сюда. В клинике кипела жизнь, и, даже если и сюда иногда наведывалась смерть, об этом все быстро забывали, как об облаке, на секунду закрывшем солнце.
Папа чувствовал себя здесь молодым, поняла Кэролайн.
Она вдохнула полной грудью аромат цветов, лившийся из сада, и принялась просматривать документы, скопившиеся на столе. Своей сверхзадачей Кэролайн считала попытку просто понять, о чем идет речь.
Более или менее у нее получилось со статистическими сводками: сколько родилось детишек, сколько операций проведено успешно, сколько пациенток наблюдается в консультации при клинике. Также Кэролайн научилась разбираться с отчетами хозяйственной части и даже могла уже сказать, в каком месяце больше было потрачено каких препаратов. Правда, Кэролайн отдавала себе отчет в том, что все это лишь верхушка айсберга. К пониманию истинной жизни клиники она еще не приблизилась ни на шаг. Но эти маленькие достижения радовали ее и давали надежду, что не так уж она и безнадежна. Несколько раз Кэролайн даже подумывала о том, чтобы получить специальное образование. Конечно, не медицинское, к этому она никогда не имела никакой тяги, да и, честно признаться, боялась крови, но образование менеджера или бухгалтера ей не помешало бы.
В дверь тихо постучали, и Кэролайн подняла голову от бумаг.
– Войдите!
Кэролайн бросила быстрый взгляд на часы и с трудом сфокусировала взгляд на стрелках. Глаза слезились и болели.
– Я уже освободилась, – сообщила довольная Эрика. – Кажется, Стенли даже не понял, что я ухожу на ланч, он так много работает, бедняжка! – Она внимательно посмотрела на Кэролайн. – Ты бледная, и у тебя слезятся глаза. Неужели ты ни разу не встала из-за стола с девяти утра?
Кэролайн смущенно развела руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
