Наташины родители жили далеко, помочь ей, кроме старого капитана, было некому, она ухаживала за дочкой, продавала косметику, чтобы заработать на жизнь, ни на что другое у нее не оставалось времени. Кроме клиенток, она общалась лишь с обитателями квартиры. Соседская молодая пара, люди, близкие ей по возрасту, не были, однако, ей по-настоящему близки: они покупали все на распродажах, хвастались своей практичностью, постоянно обсуждали, как разумнее потратить деньги на полезные вещи, а не на всякие глупости.
Разговоры Наташи со старым капитаном были другие. Старик часто рассказывал ей о морских путешествиях, об экзотических архипелагах, которые, бывало, посещал его корабль, об островах, на которых всегда тепло, где тропические закаты, голубые птицы и красивые серебряные рыбы. Наташа рассказывала капитану о своем неудачном браке, как муж ушел от нее перед самыми родами, не увидев дочери, и никогда потом ей не помогал. Наташа думала о будущем и не ждала ничего хорошего, потому что ничего хорошего не было и в прошлом. Старый капитан улыбался, хлопал ее по плечу и говорил, что никто не знает, что впереди, молодость – сама по
себе счастье; что до него, так он счастлив даже, когда смотрит на стены своей комнаты, на фотографии кораблей, на солнечные лучи за окном, счастлив вести с ней эти неторопливые беседы, охранять сон ее дочки, счастлив даже слышать звуки соседской ссоры на кухне. С высоты своего возраста он научился одинаково ценить все, даже самые пустяковые, проявления жизни.
Однажды, продавая косметику, Наташа забрела в офис брачного агентства, и, рассматривая ее духи и помады, девушки-менеджеры дали Наташе посмотреть каталог фотографий американских мужчин, желающих познакомиться с русскими девушками. Рассматривая их фото и биографии, Наташа внезапно наткнулась на название архипелага, о котором рассказывал ей старый капитан. Она увидела фотографию улыбающегося мужчины, под которой было написано, что американский инженер, работающий на острове, живет с маленькой дочерью и ищет любящую жену и хорошую мать своему ребенку. Удивляясь, зачем она это делает, Наташа купила адрес. Вечером она рассказала обо всем капитану – ей было нелегко объяснить старику, что означает «брачное агентство», потому что, не выходя из дома, тот не знал о многих атрибутах пост-советской жизни. Тем не менее, шутя и улыбаясь, старый капитан убедил Наташу написать американцу. Он вспомнил, как однажды его корабль разгружался в этом архипелаге, и хотя советскому экипажу и не разрешили тогда спуститься на берег, все они запомнили прекрасные острова и живущих на них веселых и беззаботных людей.
И Наташа написала письмо и принялась ждать ответа. Она написала, что, возможно, желание сделать детей счастливыми, и сблизит их с американцем. И ей, действительно, стало казаться, что что-то в ее жизни, в конце концов, изменится, и пока она ждала письма, все ее разговоры со старым капитаном вращались вокруг острова.
Она не думала всерьез о переезде туда, но она воображала все эти пальмы и экзотических птиц, к которым она каким-то образом прикоснулась своим письмом, и она думала еще, как много в мире чудесных вещей, которые так и останутся для нее неизвестными. А старый капитан, глядя в ее мечтательное лицо, думал, что если она, и в самом деле, переедет на остров, ему, конечно, придется переселиться в дом престарелых, где его жизненное пространство сузится до кровати в переполненной палате. Он знал, что и выжившие из ума старики содержатся там вместе с такими, как он, и старый капитан уже начал раздумывать, какие книги и какие фотографии он возьмет туда с собой, и еще он думал, разрешат ли там открывать окно, и сможет ли он ощутить там теплоту солнечных лучей.
Но американец на письмо не ответил. Наташа не знала, что покинувшая его жена вернулась к нему, что он простил ее и прекратил поиск, который и начал-то, чтобы доказать неверной жене, что вовсе не страдал, и в ней не нуждался.
После двух месяцев ожидания Наташа перестала надеяться на ответ. Молодая пара, знавшая обо всем от подслушивающей старухи-соседки, была сильно разочарована, потому что уже предвкушала, как Наташа и старик уедут из квартиры, и можно будет занять их комнаты.
Теперь Наташа была молчалива за вечерним чаем, она думала обо всех трудностях и проблемах, ожидающих их с дочкой впереди. Глядя на фотографии кораблей на стенах, старик думал, что от всего бы отказался, чтобы только увидеть улыбку на ее серьезном лице. И он утешал ее, говоря, что что-нибудь хорошее скоро случится в ее жизни, и что надо только надеяться на лучшее.
Рассказ о Маше
Она пришла в мое агентство, как приходят в первый раз многие девушки: с легкой опаской и с интересом. Одни девушки бывают сдержанны и не рассказывают о себе, другие сразу же излагают историю своей жизни. Она была из последних: через пятнадцать минут я знала, что ей двадцать восемь, что она никогда не была замужем, что в ее жизни было несколько мужчин, и все они были женаты, все говорили, как несчастны они в семейной жизни, все искали сочувствия, и каждый раз она глотала эту приманку. Их измученные семейными передрягами души отдыхали, согретые ее беззаветной преданностью, а потом они вспоминали о чувстве долга, просили их простить и – возвращались к своим злым женам и, конечно, к детям. Может, все у нее было так, потому что родители ее когда-то расстались, отец оставил их, когда ей было восемь лет, поэтому и она, и брат считали себя «плохими детьми», думая, что от хороших детей отцы не уходят. Может, эта мысль, сидевшая в подсознании с детства, и заставляла ее считать, что она не заслуживает лучшего и должна быть благодарна даже вниманию женатых мужчин. В двадцать восемь у нее не было ни семьи, ни детей (а она мечтала иметь ребенка) и, решив искать мужа за границей, она пришла в мое агентство.
– Я бы завела ребенка и без мужа, но не могу себе этого позволить! – говорила она мне. Да, конечно, я знала, что, имея профессию архитектора, она вынуждена работать уборщицей. Я также знала, как много усилий она приложила, чтобы, работая, получить диплом, а когда она окончила университет, оказалось, что ее профессия никому не нужна.
Я запомнила эту девушку, выделила ее из многих других. Ее улыбка была застенчивой, глаза – честными, я решила постараться помочь ей при первой же возможности.
И такая возможность представилась очень скоро. Мой финский бизнес-партнер просил познакомить его с хорошей девушкой. Он рассказывал мне, как он несчастен, не видя свою дочь, потому что бывшая жена не позволяет ему встречаться с ребенком, и как страстно хочет он создать новую семью, иметь еще детей, и, конечно, первая о ком я подумала, была эта девушка, назовем ее Маша.
Они познакомились, понравились друг другу, очень скоро их отношения стали близкими, и он, назовем его Ханну, уехал в Финляндию и пригласил Машу приехать к нему.
Он звонил ей каждый день, пока она оформляла загранпаспорт и визу, спрашивал, как идут дела, рассказывал про свою жизнь, мечтал, какое счастливое у них будет будущее, и обсуждал с нею, сколько детей они заведут. Маша была счастлива. Она потом говорила мне, что, бегая в эти дни по разным делам, любуясь прекрасными петербургскими дворцами, она не верила, что счастье выпало именно ей: еще недавно думала, что такое в ее жизни невозможно.
Она уехала, они звонили мне из Финляндии, в первые дни ее голос был счастливым, потом менее радостным, потом грустным.
Ее первая виза действовала три недели. Она возвратилась, пришла ко мне. Она была задумчива: с одной стороны, все было хорошо: они не ссорились, она занималась хозяйством – убирала дом, готовила, помогала Ханну в его бизнесе. С другой стороны, он был молчалив, вечерами встречался с друзьями или читал газету, и она не могла понять, действительно ли она ему нужна.
Однако он пригласил ее приехать еще раз. Они решили пожениться, когда наметится ребенок. Но ребенок не намечался, и женитьба была отложена до ее следующего приезда. Но, когда она приехала в Финляндию в третий раз, однажды, убирая по обыкновению дом, Маша нашла множество фотографий, взглянув на которые, сразу поняла, что была не единственной гостьей в этом доме. Когда она отсутствовала, приезжали другие девушки, никто не подозревал друг о друге, и это было очень удобно хозяину: дом был всегда чист, и в нем всегда была женщина.
– Но я действительно хочу жениться! – воскликнул Ханну, когда я сказала ему, что об этом думаю. – Я просто выбираю. К сожалению, Маша вряд ли мне подходит, но скоро я женюсь на более красивой женщине и выйду из игры.
И он, действительно, выбрал двадцатилетнюю красавицу-модель, которая ушла от него к ровеснику через три месяца после свадьбы. Теперь он иногда звонит мне и жалуется на судьбу.
Что до Маши, мы теперь друзья не только с ней, но и с ее русским мужем, которого мы вместе ей нашли. А когда Маша вспоминает Финляндию, она закрывает глаза, встряхивая головой, будто старается забыть то, чего лучше бы не бывало.
