Сейчас туристы, приезжающие в Тортугеро, приносят Коста-Рике намного больший доход, чем раньше ловля черепах и сбор их яиц.
К сожалению, в Тортугеро зеленые черепахи выходят на берег не в апреле-мае, как в Санта-Росе, а в сентябре-ноябре. Поэтому увидеть их нам не пришлось. Зато в это время года у нас был шанс посмотреть на кое-что более редкое и интересное.
Кроме семи видов настоящих морских черепах (Cheloniidae), есть еще одна морская рептилия, на первый взгляд похожая на них внешне, но гораздо более древняя и чрезвычайно редкая. Это так называемая кожистая черепаха (Dermochelys coriacea), названная так за покрытый кожей панцирь. Об образе жизни древнейшей из ныне живущих рептилий мы почти ничего не знаем. Она встречается во всех океанах, заплывая на север до самой Чукотки, но известно лишь шесть мест, где она выходит на берег для откладки яиц — Москитовый берег в том числе. Питается она медузами, причем большую часть жизни проводит в холодных водах, где-то в радиусе нескольких тысяч километров от Северной Европы и Курильских островов. В последние годы гигантское «живое ископаемое» становится все более редким.
Возможно, причина гибели черепах — плавающие в море полиэтиленовые пакеты, которые они глотают, принимая за медуз.
Как и обычные морские черепахи, кожистая не выходит на берег, если заметит движущихся людей, свет фонарика или услышит шум. Но как только яма в песке вырыта и отложено первое яйцо, она ни за что не остановится, даже если ее фотографируют с помощью прожекторов или бродячие собаки выхватывают яйца прямо из-под задних лап рептилии. Что бы ни случилось, самка отложит сотню яиц размером с шарики для пинг-понга, зароет яму и уползет обратно в море.
Поэтому, хотя ночь была безлунная, нам пришлось идти по пляжу в полной темноте.
Кожистая черепаха так редка, что даже в пик сезона можно прочесывать пляж несколько недель и не увидеть ни одной. Мы то шагали по самому берегу, утопая в песке и спотыкаясь о бесчисленные коряги, выброшенные волнами, то пытались пройти ближе к опушке, где на нас тут же обрушивались тучи комаров. Пару раз мы встречали старые следы черепах — на этот раз они были похожи на след настоящего бульдозера, а не мини-трактора. Идти приходилось бесшумно и мягко, чтобы не испугать черепаху вибрацией почвы — этот вид еще более осторожен, чем другие. К моему удивлению, не успели мы отойти от деревни и двух десятков километров, как Юлька вдруг ни с того ни с сего заявила, что устала и хочет вернуться.
Мы остановились и начали шепотом спорить, но тут на нас вдруг вышли из чернильной тьмы трое туристов под охраной «гида-натуралиста».
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— Гуляем.
— Здесь запрещено гулять без сопровождения гида!
— Да? Мы не знали. Ну что же, давайте вы и будете нашим гидом.
— Нет, так не положено. Вернитесь в Тортугеро, уплатите 50 долларов и принесите квитанцию.
— Но тогда будет уже утро!
— Ничем не могу помочь. Немедленно возвращайтесь!
И четверка бодро двинулась дальше. Юлька пошла обратно в деревню, а я одел поверх белой футболки темную куртку, отошел к лесу, чтобы меня не заметили на фоне неба, и крадучись помчался волчьей рысью вслед за туристами.
Вскоре мне показалось, что метрах в ста впереди что-то темнеет. Я упал на землю, накинул капюшон и погрузил в песок ноги и руки, чтобы спрятать их от комаров.
Вглядываясь в кромешный мрак, я постепенно убедился, что это люди. «Ага, — подумал я, — они увидели свежий след, выходящий из моря, и выжидают положенные 20 минут, чтобы быть уверенными, что черепаха начала откладку яиц и ее уже нельзя спугнуть».
Вскоре они встали и перешли немного вперед. Я немедленно рванул следом. Все четверо стояли на коленях, окружив что-то жутко громадное, тяжко ворочающееся и горестно вздыхающее. Я тихо и вежливо опустился рядом. Гид включил фонарик, осветил меня и яростным шепотом осведомился, какого черта я не выполнил его распоряжение.
— Почему не выполнил? — робко спросил я. — Моя подруга как раз пошла за квитанцией, а я — за вами, чтобы не потерять из виду. Ведь без вас у нас нет гида!
— Заткнитесь, не мешайте смотреть! — хором зашикали туристы, и гид, скрипнув зубами, перевел луч фонаря на черепаху.
Трехметровая туша, похожая на опрокинутую лодку с парой длинных, как крылья, передних ласт, лежала в песке. Под задними ластами зияла свежевырытая яма, куда время от времени скатывались белые кожистые шарики. Прошло не менее сорока минут, пока самка закончила кладку и, небрежно закопав кучу яиц, поползла к воде. Это был действительно крупный экземпляр, и продвижение давалось ей с огромным трудом — передний край панциря двигал перед собой вал песка, могучие ласты отчаянно взрывали землю, мучительным усилием продвигая великаншу на несколько сантиметров вперед. После каждых двух-трех движений черепаха подолгу отдыхала, роняя на песок тяжелые слезы (у черепах и крокодилов солевыводящие железы находятся в уголках глаз) и все так же душераздирающе вздыхая. Мы пытались помочь ей, но с таким же успехом можно было бы подталкивать застрявший танк. Нам показалось, что прошли часы, прежде чем первая волна обрызгала измученную черепаху. Накатывающиеся волны одна за другой приподнимали ее над землей, рептилия резко взмахивала ластами, продвигаясь вперед, и снова плюхалась на дно. Я шел рядом, положив руку на кожаный панцирь и подталкивая ее к морю.
Вдруг дно ушло из-под ног, очередная волна окончательно оторвала бедняжку от песка, черепаха мощно ударила «крыльями» и в мгновение ока легко и стремительно умчалась прочь, рассекая воду с изяществом летучей рыбки.
Мы разровняли песок над кладкой и черепаший след, чтобы бродячие собаки или дикие свинки-пекари не разрыли гнездо. В сезон откладки яиц зелеными черепахами пекари за сотни километров собираются в Тортугеро, приходя через леса и болота из внутренних районов страны. Но сейчас пожива была не столь обильна, и на пляже нигде не было видно ни зверей, ни их следов.
Тут гид опомнился и яростно заорал:
— Какого дьявола ты все еще здесь? Немедленно вернись в деревню! Ты что, английского языка не понимаешь?
— Да-да, конечно, извините, — виновато пробормотал я, повернулся и пошел в Тортугеро.
Я боялся, что Юлька расстроится, что вернулась в отель и не увидела черепаху. Но она, как настоящий друг, только порадовалась за меня, а потом рассказала о своих приключениях.
В нашем номере она обнаружила третьего постояльца — громадного серо-голубого краба. Уже зная по опыту, что крабы могут здорово ущипнуть клешней и к тому же тащат все, что плохо лежит, она мужественно решила дать бой чудовищу и бесстрашно притаилась в засаде на кровати, зажав в руках большую кастрюлю.
