длилось это состояние недолго - в замке повернулся ключ, и в квартиру вошла Надя. Живая и невредимая.
Мы с Аликой, как по команде, поднялись из-за стола и направились встречать Надьку. Она пребывала в каком-то странном лихорадочном состоянии. В глаза не смотрела, разувалась и раздевалась судорожно, что родило внутри меня нехорошее предчувствие.
- Привет… ты почему так поздно? - спросила я, опять погружаясь в состояние волнения.
- Я… Мы с папой встречались, - выдохнула Надя, наконец, совладав с пуховиком, который ей удалось повесить на крючок только с третьей попытки.
Я втянула в лёгкие порцию воздуха, а вот выдохнуть забыла. Особенно когда дочь добавила следом едва ли не с восторгом:
- С ним была Лия Штерн! Представляешь, мама? Она обещала мне, что попробует и меня пристроить в модельный бизнес!
Мы с Аликой переглянулись. Я не знала, что думает об этом всём тётя, зато понимала, что у меня самой есть только желание кричать. Громко, надрывно, с ужасом, который бы сквозил в каждой ноте моего крика.
Миша действительно действовал на опережение и сделал всё, чтобы перетянуть Надю на свою сторону. Он ведь знал, что наша старшая дочь интересуется модельным бизнесом. И знал, какой трагедией для неё является тот факт, что параметры её весьма далеки от идеальных.
- Так! Иди на кухню! - скомандовала Алика, пока я стояла и пыталась понять, что же мне со всем этим делать дальше.
Надя пожала плечами и прошествовала в указанном направлении. Устроилась за кухонным столом, посмотрела с вызовом на нас, застывших в метре от неё.
- Надюш… расскажи, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы встретились с папой, - попросила я тихо, присев на край стула напротив дочери.
Физически чувствовала напряжение, которое в основном исходило о Алики. Тётя готова была за меня горой стоять, и я была ей очень за это благодарна.
- Он написал мне, когда я уже собиралась идти из школы домой. Сказал, что проезжает мимо и что хочет меня кое с кем познакомить.
Алика фыркнула, я повернулась к ней и дала понять взглядом - не стоит сейчас показывать никаких реакций. Вдруг вышло так, что Миша не стал говорить Наде о том, какую роль в его жизни играет Лия? Хотя, это было странно, учитывая тот факт, что и я, и Лизка уже были в курсе случившегося. И не просто в курсе, а погрузились в эту нелицеприятную историю по самую макушку.
- И он познакомил тебя с Лией Штерн, известной моделью, - подсказала тётя, когда пауза в разговоре затянулась.
Я тут же ощутила враждебность, волны которой стали распространяться от дочери. Кажется, эта сладкая парочка, мой муж и его любовница, уже успели своими посулами настроить Надю так, как это было нужно им.
- Я понимаю, на что вы намекаете. Папа сказал, что Лия - его будущая жена. Что у них скоро будет ребёнок. И что он с мамой утряс все вопросы. Вы разводитесь и всё такое, - пожала она плечами, глядя на меня.
По спине моей пробежал холодок. Кажется, Миша и его чёртова модель переиграли меня по всем фронтам.
Глава 8
Тяжело опустившись рядом с дочерью, я прикрыла глаза и сжала переносицу пальцами. Принялась с силой давить на уголки глаз, чтобы только не расплакаться и не выдать весь тот океан безумной боли, что сейчас бушевал в душе и переворачивал всё внутри с ног на голову.
Мне нужно было собраться. Казалось, что вокруг меня идут боевые действия, созданные руками любимого человека. Мужа, с которым мы прожили столько лет. Которого я знала больше половины жизни.
С которым мы прошли то, через что проходят без последствий от силы треть пар… И который сейчас - а ощущалось всё именно так - объявил мне войну.
- Нет, Надя… - сказала я, отняв руку от лица и покачав головой. - С папой мы ничего не утрясали, как он выразился. Но это не главное. Меня просто убивает то, как спокойно ты говоришь о том, что у твоего отца скоро будет ребёнок. И что твой отец обзаведётся новой женой.
- Но если вы больше не любите друг друга… - начала дочь, на что я её оборвала:
- Это он меня больше не любит! И если бы сегодня я не попала в аварию, в которой познакомилась с беременной любовницей твоего папы, то я бы, наверное, ничего так и не узнала.
- Узнала бы! Папа сказал, что уже сам хотел во всём признаться, просто опасался навредить Малинке.
Навредить! Да, пожалуй, Миша именно так и выразился в разговоре с Надей. Вряд ли бы дочь стала облекать действия своего отца именно в такие слова.
- А сейчас не опасается? - с насмешкой в голосе поинтересовалась Алика.
- А сейчас всё выплыло наружу само, - пожала плечами Надя.
Я смотрела на неё, старательно отводящую глаза, и мне чудилось, будто бы между нами стоит непробиваемая стена, которую сейчас выстроила и продолжала выстраивать моя собственная дочь.
Но существовать так и дальше мы попросту не сможем. Ведь я уже привыкла к тому, что с обеими девочками могу обсуждать едва ли не всё, учитывая их возраст, разумеется. Потому и предприняла попытку, что называется, поговорить по душам, как мы часто это делали со старшей дочерью раньше.
- Надя, твой папа очень сильно меня обидел. Не иначе как оскорблением, его измену сроком в год я счесть не могу, уж извини.
- Мам… папа сказал, что это только ваше дело. И я считаю, что он прав. Его отношение к нам, как к своим детям, не изменится. А взрослые разводятся и живут отдельно, так бывает.
Те фразы, что говорила дочь, показались мне словно бы выученными. Как будто Надя шла домой с чётким пониманием, что попадёт едва ли не на экзамен. И вот теперь выдавала заранее заготовленные фразы-ответы.
- Надюх, слушай… Неужели ради обещанной карьеры модели можно забыть обо всём? - спросила тётя, глядя на Надю сверху-вниз.
- Аль, ну о чём я забыла?
Надежда всплеснула руками и вскочила на ноги. Тётя была для неё тем человеком, ко мнению которого она всегда прислушивалась. Они даже на «ты» с ней были. И сейчас, очевидно, понимая, что Алика встала на мою сторону, Надя была готова воевать ещё и с ней. Подумать только, за место под солнцем, обещанное моделькой, с
