Оставалось только надеяться, что сейчас он смотрит не на останки самих астронавтов.
Он направил луч фонаря мимо сидений. Сбоку находились мешки рядом извивалась трубка для мочи, возле одной из емкостей для хранения валялась смятая упаковка космического рациона.
Ричард глядел перед собой, понимая, что здесь что-то не то… зная, что все здесь не так, как надо. Его подсознание уже подсказывало это, хотя мозг еще не давал осмысленного ответа.
Он вновь сверкнул фонариком, отмечая, какой тесной кажется кабина изнутри; удивляясь тому, что трое взрослых мужчин могли провести внутри нее пусть даже несколько суток, не говоря уже о том, чтобы прожить до конца своих дней.
Нечто обернутое в металлическую фольгу выглядывало из-под одного из сидений.
Там что-то оставили.
Тут включился рассудок Ричарда. Он не видел следов взрывной декомпрессии. Внутри корабля ничто не указывало на трагический и внезапный конец миссии «Аполлона-8».
Однако не было и следов медленной смерти, если не принимать за таковые смятую упаковку рациона и неведомый предмет под креслом. Руки его тряслись, заставляя дрожать и луч света.
Он в последний раз осмотрел внутренность капсулы.
Ничего.
Ни людей, ни комбинезонов, ничего вообще — только эти мешки и обертка… ничто не указывало на присутствие экипажа.
— Что вы там видите? — донесся до его ушей голос остававшейся в рубке Сьюзен. Ученые, бесспорно, могли и подождать, но пилот достоин особого внимания.
— Ничего, — выпалил он.
— Как так — ничего? — удивилась она. — Что вы хотите этим сказать?
— Что? — переспросил он. — Только то, что корабль пуст.
* * *
Теории и предположения посыпались буквально со всех сторон. Люди научно безграмотные, которых он про себя называл Сторонниками Плоской Земли, с пеной у рта доказывали, что милосердные инопланетяне забрали экипаж и отправили его в тихое место. Так что теперь Борман, Ловелл и Андерс благополучно пребывают на некоей безымянной планете, а может, инкогнито на Земле в тайном убежище в Зоне-51. А скорее всего, ехидно добавила Сьюзен, их следует искать в зверинце «Сумеречной Зоны»[Популярный в США фантастический радиоспектакль. (Здесь и далее прим, перев.)]
Прочие предполагали, что Ричард поспешил с сообщением — дескать, астронавты умерли в капсуле, но он попросту не заметил этого. Какой-то межеумок предположил (угодив при этом на все новостные каналы), что астронавты попросту перебрались в другое измерение, как в одном из эпизодов «Стар Трека».
На самом деле, вся эта стряпня готовилась по старинным рецептам научной фантастики — из сериалов, подобных «Внешним пределам», «Туннелю времени» или «Земле гигантов». По кабельным каналам вещали маститые ученые и знаменитые фантасты.
Ричард не обращал внимания на этот словесный поток. Сьюзен следила за пересудами с таким вниманием, словно пережитое ею в космосе могло отфильтроваться в истину, пройдя болтливые головы на Земле.
Ученые день за днем искали внутри капсулы следы взрывной декомпрессии и не обнаруживали таковых. Они тщательно просеяли сохранившийся в целости и сохранности мусорный блок корабля (в том числе не выброшенные в космос фекалии).
— Они, — заявила Патрисия, — помогут нам определить, сколько экипажу удалось прожить.
Еще ученые обнаружили рвотные массы. «Скорее всего, рвало Ан-дерса, — предположил Ричард. — Он впервые находился в невесомости».
Однако более ничего найти не удалось: ни тканей мозга или костей, ни даже следов крови.
Не было обнаружено и следов инопланетян. «Если таковое присутствие и имело место, — сказал кто-то, — то произошло оно в форме, не свойственной нашим представлениям о живой материи».
Все, что они нашли, это завернутую в одеяла и теплозащитную фольгу камеру фирмы Хассельблад, которую брали с собой астронавты, а также многочисленные кассеты с отснятой пленкой.
Ричард распорядился, чтобы пленку проявили и законсервировали, однако понимал, что шансы на сохранение снимков после столь долгого пребывания в условиях жесткого облучения и крайних перепадов температур практически равны нулю.
Об этом знали и сами астронавты, попытавшиеся по возможности защитить фотоматериалы. Нашлось и несколько писем к родным, написанных на тех немногих листках огнестойкой бумаги, которую взяли с собой астронавты. Вместе с камерой был припрятан и летный журнал. На последней странице обнаружились аккуратно выведенные строчки.
Цитату Ричард узнал сразу. Это было начало книги Бытия:
«В начале сотворил Бог небо и землю; земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездной; и Дух Божий носился над водой.
И сказал Бог: Да будет свет, и стал свет.
И увидел Бог свет, что он хорош.
И отделил Бог свет от тьмы.
И назвал Бог свет днем, а тьму ночью.
И был вечер, и было утро: день один…»
Глава продолжалась. Тот, кто переписывал ее, делал это уверенной рукой. Впрочем, вглядевшись, Ричард подумал, что едва ли эти слова переписывали из книги. Скорее, это делалось по памяти.
Ученые занимались своим делом, а он все читал запись, дойдя наконец до последних строк:
«… И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями.
И увидел Бог, что это хорошо».
А затем торопливой рукой было приписано:
«Да благословит Господь всех вас, люди доброй Земли».
* * *
В итоге сам Ричард и рассказал ученым о том, что произошло. Он вычислил это, основываясь на четырех свидетельствах: записи на оборотной странице летного журнала — «прощальной записке», отсутствию космических комбинезонов, самих тел и открытому люку.
Он собрал экипаж в грузовом отсеке и встал так близко к капсуле, насколько это представлялось возможным. Теперь, по прошествии нескольких дней, температура здесь оказалась нормальной. Капсулу осмотрели, выскребли и законсервировали. Все, что следовало сделать, уже было сделано.
Люди надели дыхательные маски, чтобы ни одна из пылевых частиц не могла вызвать у них аллергической или какой-либо другой реакции и, как настаивали ученые, чтобы вся пыль собиралась на ровной поверхности, откуда ее легко удалить.
Ричард держал в руке летный журнал, обернутый, как и прежде, в защитный пластик.
— Они обернули все, что считали важным.
Наверное, это сделал тот, кто последним остался в живых. Скорее всего, Борман, как капитан корабля — согласно старинной флотской традиции. Ричарду приходилось видеть образчики почерка Бормана, и он полагал, что именно Борман написал начало книги Бытия на последней странице журнала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
