шэна наружу. Не думаю, что простой слуга, пусть и в Шестом поясе, сумеет обнаружить в нём скрытые записи о шэне предателе.
Так и вышло. Слуга лишь на пару вдохов сжал чёрный камень в кулаке, а затем выпрямился, потянулся к духовным камням, но замер, обнаружив, что я не убрал руку.
— Господин?
Что господин? Для меня тут всё в новинку, дай проверить, всё ли вышло так, как нужно.
Всё. Раздел карты пополнился и теперь я не только видел перед собой карту и метку гостиницы, которую мне назвал слуга, но и яркую точку, которая, видимо, показывала меня. Интересно, такого во Втором поясе, даже на карте Стража, не было.
Я кивнул и позволил слуге смахнуть камни тряпкой. Раз, и их словно и не было никогда. Слуга расплылся в улыбке и повторил:
— Господин, помните, мы всегда будем рады видеть вас у нас ещё и порадовать лучшими своими блюдами.
Я хмыкнул. Не думаю, что вид Удовольствий напротив мне будет приятен, так что нет, можете ждать меня в гости долго, очень долго. Молча встал.
Слуга тут же сделал шаг в сторону и тихо добавил:
— Господин, когда увидите Приют Шести Бродяг, то всё же подумайте над тем, чтобы выбрать место подальше или подороже.
То, что совет был не лишён смысла, я понял сразу, как увидел этот самый Приют. Серый, мрачный и какой-то неухоженный. Но к этому времени усталость, головная боль и желание рухнуть и забыться дошли до такой степени, что меня не смутили ни обшарпанность здания, ни грязь, ни тяжёлые и подозрительные взгляды тех, кто нашёлся на первом этаже.
Я ввалился в зал, едва понял, что мне не собираются уступать дорогу, выплеснул из себя духовную силу, с трудом удержавшись от того, чтобы не добавить к ней стихии, шагнул сквозь резко замолчавшую и раздавшуюся в стороны толпу и буркнул мужику на той стороне засаленной стойки:
— Комнату на ночь, — спохватившись, втянул часть силы, чтобы не давить на него, и поправился. — Нет, на две ночи. Еды не нужно, беспокоить не нужно. Быстрей.
Тот, освобождённый, расправил плечи, внимательно меня оглядел, хмыкнул и вытащил откуда-то снизу тяжёлый ключ из чёрного металла. Прихлопнул его к деревянной столешнице:
— Двадцать.
Сил на то, чтобы многозначительно молчать, торговаться, как я это сделал недавно в Быке, уже не было. Совсем не было. Я просто вывалил камни на липкую от грязи стойку и, пока он глазел на них, буквально выдернул ключ из-под его ладони.
— Куда идти?
С трудом оторвавшись от блеска камней, он ткнул грязным пальцем.
— На лестницу, вон туда.
Я, пусть и превозмогая боль, качнул головой. Ох, много я заплатил, явно много.
— Третий этаж, налево, дверь номер двадцать шесть.
Шёл я, отчётливо слыша за спиной шепотки:
— Это кто такой наглый?
— Первый раз вижу.
— Может, его прощупать?
— Как бы он тебя не прощупал, это же Предводитель.
— Уверен? Одет он бедновато, да и духовной силы маловато выплеснул.
— Более чем, если бы ты хотя бы раз в неделю рожу мыл, вернее, глаза, то тоже бы заметил, что не в одной одежде дело.
— Ладно. Утром вернётся Гнеор, разберётся с этим залётным.
Невольно я покачал головой. Это точно какой-то высокий Пояс? Это точно Внешнее Поле Битвы, где Империя сражается с сектантами? Что-то я такой бандитской забегаловки не припомню даже у сектантов, у них, в городе Жуков, и то приличней себя вели, хотя и попробовали обнести ночью.
Там я решил проблему сна просто и незатейливо — с помощью Флага Призрака. И трупа. Боюсь, здесь я не могу себе всего этого позволить, а ничего даже близко схожего и позволенного имперцу, у меня просто нет.
Или есть?
Несмотря на боль, что пронзала виски, я ухмыльнулся.
В комнате, за закрытой дверью первым на свет появился флаг Звёздного Прибоя. Для этих мест наверняка слабая и никчёмная штука, уровня какого-нибудь не очень старательного подмастерья. Но я буду считать её лишь защитой от случайного дурака.
Купол защиты с трудом, но влез в комнату. Иногда мне очень не хватает возможности хотя бы в самой малости изменять вложенные во Флаги формации, поэтому приходится обходиться тем, что есть.
Зато следующим, главным и надёжным слоем защиты лёг мой Указ.
Очень хорошо, что без дополнительного усилия мои большие печати на меня просто не действуют. Будь это иначе, я бы давно умер, ещё от муравьёв в Первом поясе.
Сон. Тысяча вдохов.
Эту печать я растянул ровно так, как мне это было нужно. Где-то она погрузилась в стену, к двери подступила вплотную, а у окна так и вовсе выглянула далеко наружу. Того, кто попытается в него залезть, ждёт очень неприятный подарок.
Если только он не умеет летать.
Спохватившись, я постарался ослабить, приказать, повлиять на свою печать так, чтобы она не усыпила никого в комнатах подо мной. Судя по тому, что я ощутил после изменения, кого-то я уже зацепил и только что освободил ото сна.
Но сил переживать об этом у меня уже просто не оставалось. Это был слишком длинный день, который очень тяжело мне дался. Потом, я буду решать все проблемы потом.
Всё, на что меня хватило — влить в себя ещё десяток лечебных техник и рухнуть на кровать, а не на пол. Меня даже не смутил неприятный запах, который издавала подушка. К дарсу эти мелочи.
Проснулся я сам. Открыл глаза и долго глядел в потолок. Пыльный и с паутиной. Но меня и это не смущало. Голова не болела, раны, похоже, тоже зажили и не беспокоили, даже непонятная слабость от духовного удара в Павильоне Пяти Удовольствий исчезла без следа, а моё собственное восприятие Предводителя снова действовало и не думало подводить.
Правда, я, наученный горьким опытом, даже не пытался заглядывать далеко от себя и своей комнаты. Не хватало наткнуться на ещё одного недовольного Властелина.
Довольно с меня того, что в комнате нет спящих тел, дверь на месте, дыр в защитной формации нет, в коридоре спокойствие и тишина, только снизу, с первого этажа невнятно доносится гул голосов.
Потянувшись, я сел на кровати и первым делом занялся жетоном, внимательно изучая карту города. То, что она есть — уже хорошо. Плохо то, что она не такая уж и подробная, на что я не обратил внимания вчера. Так, основные, самые широкие улицы и границы очерчены, ни одного мелкого переулка я не вижу, а ведь вчера не раз мимо них проходил.
Ещё хуже
