надо работать! Прошу любить и жаловать! Нэсса, пойди и сделай Шусу чашечку бао.
Как же я могла забыть! Шус Арминг присоединился к нашей дружной и грустной команде. Интересно, какую должность он займет? И как найдет общий язык с Мелоуном?
Коллега молча удалилась на кухню, попутно показав спине Мелоуна средний палец. Я, не удержавшись, хихикнула.
— А вы, должно быть, Дамианна Арман. Я слышал, что именно вы заманили коринианцев в свои сети, теперь понимаю, почему, устоять перед вашей красотой крайне сложно, — Шус повернулся ко мне, тем самым обратив на мою скромную персону внимание всего офиса.
— Ей просто повезло, вот если бы она каждый месяц, а лучше неделю бралась за подобные проекты, — недовольно высунулся из-за спины Шуса вездесущий босс.
Он не любил, когда при нём хвалили кого-то, кроме него или его любимых мертвых поэтов.
Шус даже не обернулся к нему. Возможно, недовольное скрипение, раздавшееся у него где-то в районе подмышки, не произвело на него особенного впечатления. Невольно я прониклась симпатией и уважением к Армингу. Только вот продолжит ли он столь же царственно держаться, если Мелоун начнет угрожать лишением премии, закатом карьеры и отпуском в ноябре. Со стороны это будет выглядеть, будто маленькая собачка облаивает слона. Только вот видела я уже парочку таких слонов, у которых один кулак был величиной с голову нашего босса, а они всё равно виновато опускали глаза, как нашкодившие школьники.
Я вежливо улыбнулась Шусу и ничего не стала говорить, чтобы Мелоун не привязался к моим словам и не остался поразглагольствовать подольше. Хотя намек Арминга на то, что контракт я получила не потому, что необычайно умна и талантлива, а потому, что красива, не очень мне понравился. Такой комплимент прокатил бы где-нибудь на отсталых планетах.
Но даже мужик, делающий сомнительные комплименты, лучше шефа, который считает, что единственный действенный способ мотивации — это оскорбления и угрозы.
— Хотелось бы посмотреть твой макет? Он уже утверждён?
— Большая его часть. Что касается картинки, то им всё очень нравится, остался текст.
— Коринианский — сложный язык.
— Не то слово! — я порадовалась, что кто-то понимает, насколько трудную работу мне приходится делать.
Интересно, что он забыл тут? Он же звезда своего дела, может сам выбирать себе начальников. Никто не будет спорить, что наш убийца хорошего настроения — явно не работодатель мечты.
— Решил, что мне пора освоить новые горизонты, бросить себе вызов, так сказать, и поработать у Мелоуна, — словно прочитав мои мысли, пояснил Арминг. — Мне приходилось работать с зубастыми, так что обращайся, если понадобится помощь.
— Спасибо! — я поблагодарила искренне, но надеялась, что помощь мне не понадобится.
— У него раньше был свой кабинет с шикарным видом, а сейчас будет в нашем лягушатнике слушать пыхтение коллег в затылок, вдыхать запах успокоительных капель и чужих обедов в контейнерах.
Нэсса, убедившись, что угроза её блаженному ничегонеделанию миновала, то есть Мелоун больше не в офисе, подъехала ко мне на кресле.
— Видимо, ему надоели беззаботность и комфорт, — я пожала плечами.
— Ага, решил окунуться в клоаку, чтобы снова начать ценить то, что имел, — усмехнулась Нэсс.
— Я не считаю, что мы в клоаке!
— Это просто защитная реакция.
— Почему тогда у тебя её нет?
— Моё оправдание, — это долг за жильё. Так что мне не надо строить иллюзий, я тут только из-за денег. Хотя иногда задумываюсь, зачем мне жилье, если я всё равно живу тут.
— Попробовала бы работать из дома.
— Я пробовала удалённую работу, думала, что так придется меньше пахать, потому что ты вроде как тут, а работа там. Но оказалось, что в итоге работа приходит к тебе домой, а уходить не собирается.
Идея показать макеты Шусу постепенно стала казаться мне не такой уж и плохой. Все-таки он супер профессионал, да и со стороны виднее. Вдруг подскажет что-то гениальное. Хотя своей работой я была довольна. Но в голове всё время звучал предательский голосок, рассказывающий о моем несовершенстве. Елька часто шутила: «если нет бога или высшего разума, то кто же тогда создал дочь маминой подруги?». В моей жизни таких дочек было несколько. И всегда мамины сравнения меня с ними били по самолюбию. Я старалась допрыгнуть до этого идеала, но не могла. Родительница всегда была недовольна. Так что тень дочери маминой подруги крадётся за мной всю жизнь. Подстерегает в самые ответственные моменты и, выскочив из-за угла, кусает за нос.
Решила, что раз уж он был так щедр, что готов уделить мне своё время, которого у нас, бедных трудоголиков, и так не много, то почему бы и нет?..
Всю неделю мы работали спокойно. То есть без внезапных набегов Мелоуна, поломок офисной техники или засора единственного общего туалета. Шус немедленно завоевал любовь и уважение всей бухгалтерии, так как регулярно ходил менять им воду в кулере. Делать это приходилось несколько раз в день, так как им требовались цистерны жидкости для успокаивающих травяных настоев. Иногда они и меня ими угощали, но делиться или раскрывать происхождение этих травок категорически отказывались.
Совмещать дамское угодничество с работой в нашей фирме непросто. Так что мы все восхищались Шусом. Обычно кто-то из бухгалтерии, «девочек», как они себя именовали, приносился в кабинет к рекламщикам или админам и зычно вопрошал: «Мужчины, ну поможет нам кто-нибудь, наконец? Вы мужчины вообще?». Героическое настроение у нашей мужской половины бывало не часто. И едва заслышав топот каблуков, одни прятались под стол, другие неслись курить.
В пятницу после многочисленных придирчивых перечитываний я, наконец, пригласила Шуса оценить макет и тексты. И замлела.
Столько приятных слов и комплиментов Мелоун, наверное, за всю жизнь родным детям не сказал. Мое эго грелось в лучах признания.
— Дамианна, зайди к шефу, у него для тебя очень важное задание, — в кабинет просунулась голова Лельи.
После озвучивания высшей воли, голова тут же исчезла.
«Очень важным заданием» оказался сбор средств на день рождения Аланга.
— Почему я?
— Что значит «прочему»? Потому что я так сказал! — босс недоуменно вскинул бровки. Всё же очевидно.
Офисные празднования дней рождения — грустная повинность нашего коллектива. Имениннику положено сказать речь, которая должна длиться не меньше минуты, но и не дольше двух. В нее обязательно надо вставить что-то о том, как он счастлив работать в таком чудесном агентстве под руководством лучшего в мире начальника. Аланг в прошлый раз расчувствовался и назвал Мелоуна «великим капитаном нашего несокрушимого корабля». Все сперва подумали, что он переборщил и лизнул слишком глубоко, но нет. Шеф сидел с очень довольным видом
