Конечно, мне хочется похвастаться, что я сейчас осваиваю линковку данных между разными листами рабочей книги Excel-а, но пока еще не могу выговорить такую мудреную фразу.
— А, — отвечает Сергей и надолго задумывается.
— Ну? — продолжаю я этот интереснейший разговор.
— Ты, это… — начинает Сергей. — Как идут занятия по компьютеру?
— Все тип-топ. Папулька сначала все время злился… Ну, ты же знаешь, что он и сам — не особенно продвинут в компьютерном плане. Он только по Lines большой специалист, а меня интересуют несколько другие вещи. Но я ему задаю вопросы, на которые он не может ответить, он сначала раздражается и ругается, а потом мы вместе садимся разбираться, после чего кое-что проясняется.
— Молодец! — хвалит меня Сергей. — Еще немного, и с тобой можно будет в приличное общество выходить.
— Это в какое такое общество? — осторожно интересуюсь я.
— Ну, в Интернет-кафе, на фидопойку… Мало ли куда, — неопределенно говорит Сергей.
Я сначала несколько обижаюсь, потому что Сергей достаточно явно высказал пренебрежение моими компаниями, где ему, видите ли, не с кем поговорить о компьютерах. С другой стороны, я сама выбрала такой путь, так что чего уж обижаться?
— Слушай, — внезапно говорит Сергей. — А тебе домашние задания дают?
— Конечно, — удивляюсь я. — Куда же без домашних заданий? У меня, можно сказать, практически только в них обучение и состоит. На той неделе попросила папульку обучить меня Access-у, так он заявил: «Вот тебе задание к следующему занятию: освоить Access». Ну, я осваивала, осваивала, а когда пришла на занятие, то выяснилось, что папулька этот Access вообще первый раз в глаза видит. Так я и не поняла — освоился у меня этот Access или нет.
— А ты в самое главное врубилась? — подозрительно спрашивает Сергей. — Для чего вообще этот Access существует?
— Ну наверное я у тебя — круглая дура! — саркастично отвечаю я. — Конечно врубилась. Access создан для работы с базой данных «Борей».
— Так, — говорит Сергей. — Ясно. А сегодня у тебя что на дом?
— Да с Excel-ем вожусь, будь он неладен. Папулька его довольно неплохо знает, надавал всяких заданий, а я разобраться не могу.
— Ну и приходи тогда ко мне! — радостно говорит Сергей. — Я тебе буду помогать домашнее задание делать.
— А чего? Это мысль, — задумчиво говорю я. — Только ты у себя приберись хоть немножко, ладно?
— О чем разговор? — обижается Сергей. — Чистота будет, как в Третьяковке.
— Кстати, ты в курсе, что ее на ремонт закрыли? — интересуюсь я.
— Да ты что? — удивляется Сергей. — Когда я там был в прошлый раз, никакого ремонта и не намечалось.
— А когда ты там был в прошлый раз?
— В третьем классе.
— Ясно, — решительно говорю я. — Марш убираться, а я потихоньку к тебе направляюсь. Главное, со стульев и кресла свои железки убери. А то мне после твоего посещения брючки пришлось выкидывать. Мама сказала, что меня как будто голуби поклевали.
— Это от видеокарты, — радостно заявляет Сергей.
— Ага. Вот и сделай так, чтобы этих видеокарт и тому подобной мерзости на стульях не валялось.
— Ради взгляда прекрасной дамы я готов на любые страдания, — галантно заявляет Сергей.
— Это еще откуда? — подозрительно спрашиваю я. — Ты что — начал книжки читать?
— Да нет, — объясняет Сергей. — Это новый квест появился. Там таких фраз — хоть обговорись.
— Понятно. Ладно, жди меня и я приду. Только очень жди.
— Это еще откуда? — подозрительно спрашивает Сергей. — Я что-то такой игры не помню.
— Да нет, — объясняю я. — Это из книжки. Там подобных фраз — хоть обцитируйся.
— Ладно, жду, — говорит Сергей и вешает трубку.
У его подъезда сидят все те же бабульки.
— Приветствую стражей законности и добропорядочности, — вежливо здороваюсь я (вы помните, что я с бабульками у подъезда никогда не ругаюсь.)
— А-а-а-а, Ирка к вивисектору пришла, — радуются бабульки.
— Никакой он не вивисектор, — объясняю. — Просто ученый.
— Ага, ученый, — злорадно говорит самая вреднючая бабулька. — А чего он тогда кошек дерет?
— Ничего он не дерет. Это у него компьютер так орет.
— Ну точно — псих ненормальный, — радуется другая бабулька. — Это у кого ж в здравом уме кампьютир будет кошками орать? Кампьютир — это для вычислений, вот.
— Да ладно вам, — успокаивающе говорю я. — Вы бы лучше над парнем шефство взяли. А то он питается только хлебом с пивом и спит по два часа в сутки. За ним же — будущее нашей страны.
— Скажешь тоже — будущее, — бормочут бабки, но задумываются.
— А что, — спрашивает бабка в ситцевом халате. — Он правда всухомятку питается?
— Не то слово, — отвечаю я, чувствуя, как на глаза слезы наворачиваются.
— И что, — спрашивает та же бабка, у которой тоже слеза начинает вскипать в глазу, — супчик даже не каждый день кушает?
— Какое там — каждый день, — безнадежно машу рукой я. — Вообще никогда не кушает. Он даже и не знает, что такое супчик.
— Во дела, — поражаются бабульки.
— А что же ты, красавица, — интересуется самая въедливая старушка. — Ты-то что за ним не следишь? Почему супчики не варишь?
— Меня не пускают, — объясняю. — Я веду длительную осаду и постепенно возвращаю парня к нормальной жизни. Но каждый день приходить не могу, а то воспитательный процесс неправильно пойдет. Он должен спинным мозгом чувствовать разницу между моими присутствием и отсутствием. Чтобы отсутствие давило на сознание и желудок.
— Во излагает, — восхитилась бабулька в соломенной шляпе. — А с виду — обычная намазюканная современная дурочка.
— Ладно, красавица, — говорит самая главная бабулька, сидящая в центре. — Шуруй к своему вивисектору-сухомятщику, а мы подумаем. Только если как в прошлый раз, ты кричи, — строго говорит она. — Мало ли что… Как в прошлый раз милицию вызвали, так и сейчас вызовем. Ты не думай. И даже не посмотрим, что участковый там опять на несколько дней застрянет, как тогда… А шефство над твоим ученым — возьмем. Нам же лучше, если он все время на глазах будет. Так хоть дом своими электрониками не спалит.
— Спасибо, бабушки, — прочувственно говорю я и направляюсь в подъезд.
Поднимаюсь на его площадку и нажимаю кнопку звонка. Слышится какой-то щелчок и вдруг жуткий громовой голос произносит:
— What are you waiting for? Christmas?
Я сначала оцепенела, но вспомнила, что в прошлый раз меня тоже встречал механический голос, поэтому быстро произнесла волшебную фразу, надеясь, что дверь сама откроется:
— Майкрософт — маст дай.
Дверь осталась неподвижной.
— Линукс — рулез! — неуверенно произнесла я еще одну из фраз, которую слышала от Сергея, но и она видимого эффекта не возымела.
— Ну и чего ты ждешь? — раздался голос Сергея и дверь открылась. — Нового года? Дверь же открывается сразу после нажатия на звонок. Это новая дурка такая.
Но я не могла вымолвить ни слова, глядя, как завороженная, на своего милого.
— Сережа! Боже мой, — наконец, смогла выговорить я. — Что ты сделал с прической?
— Во дела! — удивился он. — Ты же сама говорила, что меня портят длинные волосы. Вот и постригся. А чтобы каждую неделю потом не бегать в парикмахерскую, постригся так коротко, насколько у парикмахерши машинки хватило.
— Слушай, — сказала я. — А мне даже нравится. У тебя, оказывается, лоб такой высокий. Да и голова — вполне благородной формы.
— А что значит — «голова благородной формы»? — заинтересовался Сергей.
— Ну… — начала было объяснять я, но внезапно поняла, что сути этой фразы никогда не понимала. — Короче, — решилась я, — башка у тебя — любо дорого посмотреть.
— А, — успокоился Сергей. — Так бы сразу и сказала. А то все какие-то формы, формы. Какие есть формы, такие и есть.
Тут я внезапно обратила внимание на его одежду.
— Сережа! Зачем ты бабочку на майку нацепил?
— А чего? — застеснялся он. — Хотел принарядиться к твоему приходу. Ты же все жалуешься, что я одеваюсь как-то не так. Вот вчера специально купил бабочку. Правда прикольная?
— Ну да, — несколько растерянно отвечаю я. — Только почему ты ее на майку надел?
— Уж извиняйте, — внезапно разозлился он. — Фраков и шмокингов у нас нема. Мы из простых, мелкопоместных. Не понимаю — чего ты придираешься? Майка же белая. Вот если бы я бабочку на черную майку надел, тогда претензии были бы вполне закономерны.
— Да нет, Сереж, не волнуйся! Все в порядке! — заторопилась я, боясь, как бы он не разобиделся вконец. — Я просто была приятно поражена твоим новым обликом. Кстати, ты сейчас очень похож на жреца из «Мумии»…
— Не помню такой игры, — мрачно буркнул Сергей, все еще дуясь.
— Ну хорошо, — сказала я. — Ты сейчас — вылитый Дюк Нюкем (мне его папулька демонстрировал.)
