придирчиво рассматривая каждый эскиз.
— Очень толково, — твердо проговаривает он.
— Думаешь? — выпаливаю я, не вполне уверенная, что стоило вновь переходить на «ты».
— Мне так кажется, — пожимает плечами, легонько поглаживая подушечкой большого пальца мое запястье. — Хочешь, могу показать Славе Юдашкину?
— Ого, — вылетает у меня. — Вы что знакомы?
— Да, я поставляю ему вино. Слава — один из моих лучших клиентов. И друг, — спокойно поясняет Руслан, вновь убрав от меня свои потрясающе чуткие руки.
— Если тебе несложно, — выдыхаю я, а сердце так колотится, что голос начинает дрожать.
— Несложно, — кратко поясняет он. — Но это потом, а сейчас накрой на стол. Приборы в верхнем ящике, там же и салфетки.
Я открываю ящик, достаю вилки, ложки и ножи на двоих и тащу все это добро на огромный обеденный стол в центре кухни. Прихожу в ужас, когда понимаю, что не помню, с какой стороны тарелки что класть.
В итоге, беззвучно поистерив пару минут, выкладываю приборы как придется.
Руслан выставляет на стол красивые бокалы на высоких ножках и бутылочки минералки «Perrier». Бросает краткий взгляд на мою сервировку и удовлетворенно кивает. У меня такое чувство, словно я только что сдала сложный экзамен.
Он галантно отодвигает для меня стул и взглядом предлагает сесть. Я усаживаюсь, и Руслан аккуратно пододвигает меня. Это первый раз, когда за мной так трогательно ухаживают.
Мой провожатый и повар в одном лице ставит на стол большие белые тарелки, на которых благоухает горячим паром паста Болоньезе, присыпанная яркой микрозеленью.
— Приятного аппетита, — проговаривает Руслан с полуулыбкой и добавляет: — Надеюсь, ты не веган, или типа того.
— Нет, — отнекиваюсь я, сжав в пальцах вилку.
Я голодна как волк, но не могу насладиться едой и теплотой вечера, потому что наше знакомство завязалось более чем странно.
Смотрит на меня выжидающе и также не притрагивается к еде. Берет минералку, откупоривает бутылочку и наполняет мой бокал.
— Почему ты не ешь? — спрашивает Руслан, и от его пронзительного взгляда сердце сбивается с ритма.
— Зачем я здесь? — спрашиваю севшим от волнения голосом.
Глава 5. Арина
— Зачем? — переспрашивает он, вскинув бровь. — Чтобы меня развлекать, конечно.
Мой взгляд прилип к его жестко очертившимся губам. Сухо сглатываю, понимая, что Руслан не шутит. Таким, как он, вообще несвойственно быть легкими и юморными.
— Как? — спрашиваю, боясь ответа и, в то же время дрожа от больного любопытства.
— Узнаешь, — бросает небрежно, впрочем, не забыв поставить меня на место строгим взглядом, — но позже. А теперь ешь, пока не остыло. И локти со стола убери.
Ловлю себя на мысли, что он авторитарнее, чем мои мама, папа и все бабушки и дедушки вместе взятые. Это так странно, но, если вдуматься, мне все так же комфортно рядом с ним. Разве что, стремительно краснею от собственной невоспитанности. В моей семье никто не заботился о манерах за столом — помыла за собой посуду и молодец.
Сажусь как пай-девочка на торжественном приеме и принимаюсь ковырять вилкой пасту. О еде в такой ситуации даже думать не могу, тем более все, что меня сейчас увлекает, — это его изящные движения. Никогда не видела, чтобы мужчина так красиво ел. Кажется, я фетишистка. Или извращенка. Но мне сейчас хорошо и уютно. В чужом доме. С незнакомым мужчиной.
Руслан ест и все всматривается в меня. Будто изучает. Словно прикидывает, как можно меня улучшить.
Никто никогда не смотрел на меня так, как он. Под этим взглядом, который даже не раздевает, а проникает под кожу, невозможно долго находиться. Сожжет как палящее полуденное солнце. Эпик фейл, Арина. Ты запала на мужика, которого знаешь всего вечер.
Как и положено воспитанной девочке, я доедаю свою порцию и встаю из-за стола вместе с грязной тарелкой и приборами в руках.
— Спасибо, было очень вкусно, — улыбаюсь я.
— На здоровье, — отзывается Руслан, вновь прибив меня взглядом.
Я оказывается трусиха. Мне нужна передышка, так что я максимально долго мою тарелку, вилку и нож. Посуда давно чистая, и я просто наблюдаю за потоком воды, который омывает белую керамическую мойку.
Руслан приближается ко мне тихо и плавно и останавливается за спиной. Вновь соблюдает самую минимальную дистанцию: почти чувствую его, но это «почти» нависает надо мной, муча и томя.
Ставит в мойку свою тарелку и проводит большим пальцем по моей руке, покрасневшей от горячей воды. Его палец кажется высеченным изо льда, и от разницы наших температур по телу рваными разрядами бежит электрический ток. Не успеваю я свыкнуться с новыми для себя ощущениями, как слишком уж изящные для мужчины пальцы обхватывают мою кисть. Такой теплый и нежный плен.
Его руки окутали мои и моют тарелку. Ничего особенного. Мы просто моем посуду вместе. Горячая вода, его тепло и аромат горьковатой вишни сплетаются в невидимые нити, которые качают меня на ветру.
Наконец он ставит тарелку в сушку, и начинается новый раунд. Чувствую себя зверьком, которого подманивают к себе. Он берет пушистое полотенце для рук цвета айвори и тщательно обсушивает мои руки. Каждый пальчик по отдельности. Я почти не дышу. Чувствую его сквозь ткань, но это более интимно, чем самые смелые касания. Вероятно, я просто долго ни с кем не встречалась.
Если Руслан и извращенец, то очень странный. Привозит к себе юных воровок и окружает их заботой. Вот и сейчас, когда грязная посуда кончилась, почтительно отступает на несколько шагов.
Таким, как он, не нужно домогаться. Каждый его взгляд и жест — чистый секс. Меня это пугает…и манит. Не знаю, что больше.
— Думаю, для десерта поздновато, но поощрение ты заслужила, — улыбается он и протягивает мне карамельку из той самой миски.
Словно во сне или трансе я
