к жизни, и мужчина глотал ее жадно, огромной ложкой, не тратя время на салфетки.
Часы показывали шестнадцать, обещая скорое окончание рабочего дня, поощряя сотрудников редакции строить планы на вечер, когда в офис заглянул богато и стильно одетый мужчина привлекательной внешности. Это был Угрюмов, непонятно как проскочивший мимо охраны, дежурившей на первом этаже. Уверенным шагом он миновал коридор, оказавшись у двери кабинета Сычевой.
— Тук, тук, — проговорил мужчина отрывисто и громко, заглядывая в кабинет. — Не помешаю? Всего пятнадцать-двадцать минут.
Софья сидела за компьютером одна. Ее тонкая кофточка черного цвета оказалась расстегнутой на одну пуговку сверху, а тонкие пальцы с раскрашенными синими цветочками ногтями плясали по клавиатуре, складывая буквы в предложения, а предложения в текст.
Софья сразу узнала вошедшего. Она откатилась на стуле от компьютера, выпрямив спину и расправив плечи.
— Что тебе надо?
— У меня предложение. — Мужчина присел на короткий желтый диванчик, с одобрением ощупав его мягкую набивку.
— А у меня совещание через десять минут, — ответила Софья, почесав бровь, выдавая жестом вранье.
— У тебя сотрудники уже на расслабоне, каждый о своем мечтает. Им наплевать на дела редакции, они домой хотят.
— Я охрану позову.
— Да перестань дурить. Я, вообще-то, тебя спас. Помнишь? Пулю за тебя получил и чуть не погиб. Предлагаю работать со мной. Я знаю про рейдерский захват футбольного клуба. Я заберу клуб себе.
— Ты ненормальный. Хузин убьет тебя. Да и Хохлов, владелец клуба, мужик крепкий. Так просто свое не отдаст.
— А если я докажу свою серьезность? К примеру, до завтрашнего полудня Хузина сам уберу? Да не пугайся, не буду я его убивать. Даже до лица его не дотронусь, клянусь. А что все-таки у вас с Верой произошло? Почему ты боишься ее?
Сычева вспомнила тот день, шесть лет назад. Тогда в первые дни декабря затянулись морозы, промораживая плохо прикрытую снегом траву. Третьекурсница факультета журналистики Софья встретилась с подругой Верой на первом этаже главного корпуса университета, по пути в деканат, предложив, поддавшись ностальгии, пересечься вечером в клубе, поболтать. Девушки учились на одном потоке и как-то сошлись на первом курсе, притом сильно отличаясь. Вера считалась умницей, самостоятельно пробивающей намеченный путь, не позволяя появляться долгам по семестру. А еще она успевала работать, снабжая себя необходимым, так как воспитывалась только матерью, не имеющей возможности в достаточной мере обеспечить повзрослевшую дочь. У Софьи жизнь складывалась по-другому. Она поступила с трудом, подключив связи отца, а также благодаря спортивному прошлому, пообещав участвовать в спортивной жизни университета, не жалея сил и времени. В итоге училась плохо, выползая с долгами из семестра в семестр, редко и без желания двигая спортивную жизнь, при этом не стесняясь выклянчивать в деканате послабления. Внешне девушки тоже отличались. Вера привлекала ростом и длиннющими, словно у журавля, ногами, а светлые от природы волосы и немного курносый нос, удачно расположенный природой между светящихся детской чистотой глаз, делали девушку объектом внимания парней и преподов. При этом Вера, по наивности и неопытности, не замечала популярности, продолжая оставаться открытой и простой. Софья жила по другим понятиям, воспринимая жизнь без наивных воображений и надуманных глупостей. Она, как ей казалось, не пользовалась успехом у мужского пола, что сильно било по ее самолюбию, раздражало и обижало. Сама не заметив, когда, она начала завидовать подруге. Сначала слегка, потом больше и больше. На третьем курсе подруги отдалились, и Софья совсем задвинула учебу, прогуливая пары в постели с новым парнем, торговавшим наркотиками, постепенно привлекавшим к этому делу и ее.
Вера опоздала, и Софья успела накидаться, пребывая в средней степени опьянения.
— Давай догоняй. — Сычева заказала порцию алкоголя себе и две подруге. — Я соскучилась по тебе, давай нажремся!
— Я видела тебя вчера возле торгового центра, на дорогой машине. Твоя? Чем занимается?
— Друг подарил. Машина у клуба стоит. Домой на ней и поедем.
— Ты пьяная.
— Совсем немного. Да и выветрится, мы же еще не уходим.
Через два часа Вера засобиралась домой, и Софья потащила подругу к машине.
— Красивая, только я на такси. Давай и ты со мной?
— Нет, я ее не брошу. Такую лапочку, такую прелесть, оставить? Ведь ее поцарапают. — Софья открыла машину, залезая в салон.
— Ты бухая в хлам. Ты разобьешься, — возразила Вера, мешая подруге сесть за руль.
— Ну да. Ну и что? А давай ты за руль? У тебя права с собой?
— С собой, только я тоже пила.
— Ну не столько же, сколько я. Это ты виновата, что опоздала. Мне было скучно ждать тебя, вот я и напилась. Твой косяк, ты и садись за руль. Да не трусь, тут ехать пятнадцать минут. — Софья поплелась на пассажирское сиденье, вложив ключи от машины подруге в ладонь.
Девушки выехали на улицу, медленно покатив прочь от центра. Софья врубила музыку, приплясывая и подпевая, а Вера осторожно, чувствуя ответственность за подругу и ее дорогой автомобиль, всматривалась в лобовое стекло, крадучись двигаясь по плохо освещенной улице. Повернув на очередном перекрестке, девушки сразу уперлись в полицейский наряд. Громкая музыка и неуверенные действия водителя привлекли внимание полицейских. Девушкам приказали прижаться, и Вера, выполнив приказ, растерянно уставилась на подругу, понимая, что попала в неприятность. Полицейский постучал в стекло, требуя документы. Вера, поставив сумочку на подлокотник, достала права, передавав их. Ее попросили выйти. Сердце Софьи усиленно закачало кровь, заставляя мозг трезветь и работать. В шубке она держала пакетик с наркотиками. От них надо было избавляться. Софья схватилась за ручку двери, намереваясь выкинуть пакет, но второй полицейский как раз направлялся к ней, и незаметно избавиться от пакета не получилось бы. Взгляд Сычевой остановился на раскрытой сумке подруги. Нисколько не сомневаясь в правильности действия, Сычева засунула пакет в сумку и сделала это вовремя. Второй полицейский потребовал выйти, и девушка послушно открыла ему дверь.
В полицейском участке девушки молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Вера поняла, что попала по полной, и так же понимала, из-за кого. Софье хотелось скорее домой, она не могла терпеть молчаливый укор подруги, все еще боялась, что наркотики припишут ей. Утром приехал отец и забрал Сычеву домой, а Вера осталась в полиции, и по решению суда, надолго. Ей дали семь лет, но она отсидела пять и вышла досрочно.
— Она год назад освободилась. Я подставила ее, и она может мстить. Лично я бы мстила. Я слышала, она мошенничеством промышляет, с криминалом до сих пор связана, так что исполнителей мести ей не сложно найти.
— Мошенничеством промышляет, говоришь? Нет ничего
