Читаем без скачивания Адепт - Кэтрин Куртц

— Мой дорогой мальчик, все в порядке, — прошептал Адам. — Видеть можно по-разному; порой это равносильно познанию истины. Эта ваша способность — дар, а не проклятие. Вы способны научиться пользоваться этим, а не позволять использовать вас.

Перегрин сделал вялое движение рукой, словно отмахиваясь от этих слов, и с усилием сглотнул.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — хрипло произнес он.

— Конечно, не понимаете, по крайней мере пока, — согласился Адам. — Но ради вашего же собственного блага, надеюсь, вы обдумаете то, что я вам сказал.

Движение в восточном конце галереи не позволило им больше ничего сказать. Горничная леди Лоры подошла к ним и объявила, что кофе готов и графиня ждет их в утренней гостиной. Идти вместе с Адамом Перегрин отказался, сославшись на необходимость сначала смыть с рук краску. Адам не стал возражать и направился в утреннюю гостиную, оставив молодого человека, чтобы тот пришел в себя, хотя бы частично.

По контрасту с более официальной галереей утренняя гостиная была отделана жизнерадостными оттенками зеленого с золотым. Адам застал графиню удобно устроившейся на обитом ситцем диванчике у камина, в котором весело потрескивал огонь. Напротив дивана, по другую сторону от небольшого столика с кофейным сервизом, стояло кресло из того же гарнитура.

— Весьма любопытный молодой человек, — сказал Адам в ответ на вопросительный взгляд графини, усаживаясь рядом с ней. — Вы были правы, обратив на него мое внимание.

— Но с ним все будет в порядке? — спросила она, все еще встревоженно. — Адам, что с ним не так? Вам это известно?

Адам погладил ее по руке и ободряюще улыбнулся.

— При таком недолгом общении я мог только строить предположения, но мне кажется, я сказал ему кое-что, над чем можно поразмыслить. Давайте просто подождем, ладно?

Присоединившийся к ним через несколько минут Перегрин, казалось, был скован и ощущал себя крайне неловко, хотя монохромная серая гамма его одежды была теперь нарушена элегантным синим пиджаком с блестящими золотыми пуговицами. Он принял у леди Лоры чашку кофе и сел напротив нее, но есть отказался. Ободренная взглядом Адама, леди Лора уверенно приняла на себя руководство дальнейшей беседой, поведав им несколько забавных историй о наиболее эксцентричных персонажах из числа запечатленных в фамильной портретной галерее. В конце концов Адам отставил чашку в сторону и посмотрел на свои серебряные карманные часы.

— Прошу прощения, Лора, но боюсь, мне пора спешить, — произнес он, убирая часы обратно в жилетный карман. — Через полчаса меня уже ждут на обходе, и одному Богу известно, куда заведут моих славных студентов новые доктрины, если я не буду присматривать за ними. Порой мне даже жаль, что психиатрия не принадлежит к числу точных наук.

— Так уж и быть, я вас прощаю, мой дорогой, — с улыбкой отвечала леди Лора. — Кто я такая, чтобы занимать ваше время в ущерб вашему долгу?

Адам легко поднялся.

— Не могу даже выразить, как бы мне хотелось задержаться, — улыбнулся он. — Большое спасибо за кофе. С вашего позволения, я постараюсь позвонить в среду.

— Вы прекрасно знаете, что вам здесь будут рады в любое время, — ответила она, подставляя щеку для поцелуя. — Спасибо за то, что заглянули, Адам.

— Всегда с удовольствием, моя прекрасная леди.

Он повернулся к Перегрину, продолжавшему с отсутствующим видом сидеть с противоположной стороны стола.

— Мистер Ловэт, — сказал Адам, — я был очень рад познакомиться с вами. — Он порылся в грудном кармане пиджака и достал оттуда карточницу с монограммой.

— Вот вам моя карточка, — сказал он Перегрину, протягивая ему визитку. — Звоните мне без стеснения. После того, что я видел сегодня, мне очень хотелось бы обсудить возможность работы над моим портретом.

Глава 3

Следующие два дня прошли без новостей о Перегрине Ловэте. Во вторую половину дня в среду Адам, как и обещал, заехал в Кинтул-Хаус. К своему удивлению, Перегрина Ловэта он там не застал. Удостоверившись в том, что леди Лора в хорошем настроении и чувствует себя, насколько возможно, неплохо, Адам поинтересовался, куда исчез молодой человек.

— Честно говоря, не знаю, Адам, — ответила она. Они пили чай в утренней гостиной. — Он не показывался весь вчерашний день, а сегодня утром позвонил и сказал, что у него какое-то срочное дело с агентом одной из лондонских галерей. Если бы я не знала вас лучше, я бы обвинила вас в том, что вы напугали его.

— Ну, он и впрямь изрядно напуган, — рассудительно согласился Адам. — К несчастью, я мало чем могу ему помочь, пока он не испугается самого себя больше, чем боится меня.

После этого он сменил тему разговора, ибо не хотел открывать причины своего интереса к Перегрину Ловэту — тем более леди Лоре Кинтул, чью надвигающуюся смерть увидел Перегрин. Адам поболтал с ней еще час и уехал, получив обещание позвонить, если она ощутит потребность в нем — в качестве врача или друга.

В обычных обстоятельствах Адам позвонил бы леди Лоре в пятницу, но в четверг с Северного моря задул холодный осенний ветер, принесший с собой проливные дожди и сильнейшую грозу. Всего за сутки деревья на северо-восточных склонах холмов начисто облетели, а сжатые поля превратились в раскисшие болота. Ненастная погода повергла нескольких пациентов Адама из Джорданберна в тяжелую депрессию. Он проводил в клинике намного больше времени, чем обычно, поэтому Перегрин Ловэт занимал его мысли даже меньше, чем Лора Кинтул.

Профессиональный кризис пошел на спад только к утру субботы — как раз вовремя, чтобы оставить ему время на запланированные мероприятия. Буря все еще не унялась, но к десяти утра, когда Хэмфри вывел его машину со стоянки Джорданберна и направил ее на запад, небо на севере начало понемногу проясняться. Они неслись по магистрали М8 в сторону Глазго и дальше, на юг — к Фернегейру. Элегантный старый “бентли”, который Адам любил больше других своих машин, даже больше, чем “ягуара”, оправдывал свою репутацию “бесшумной спортивной машины”.

В этот день он был приглашен на ленч в Шательхиро, замечательный охотничий замок, выстроенный в начале восемнадцатого столетия для герцога Гамильтона: Адам обещал произнести поздравительную речь по поводу дня рождения нынешнего герцога. Поскольку старик был близким другом его отца, для сэра Адама Синклера визит был не обязанностью, а скорее удовольствием. То, что он выбрал из всех своих автомобилей “бентли”, тоже являлось своего рода демонстрацией своих добрых чувств, ибо и его отец, и герцог были большими знатоками старых машин.

Он предпочел бы вести сам, но, доверив руль Хэмфри, получил возможность перечитать текст собственной речи. Он также мог подкорректировать второе обращение, с которым ему предстояло выступать сегодня вечером уже в Эдинбурге на благотворительном представлении “Волшебной флейты” — это был еще один повод поручить вождение Хэмфри. Адам терпеть не мог парковаться в городе. Помимо этого, плотный график не позволял им заехать между двумя мероприятиями в Стратмурн, и поэтому Хэмфри захватил для него вечерний костюм, чтобы он мог переодеться по дороге в концертный зал. В общем, у сэра Адама Синклера, баронета, выдалась типичная суббота.