Закончилось строительство Большой Королевской резиденции в бывшем баронстве Лефруаш. Роскошное здание, на три этажа вознесенное вверх, потребовало много различных материалов, спрос возродил производство, совсем было угасшее за долгое безвременье военных конфликтов. Те из мастеров, что остались живы в их страшной мясорубке, заново начинали свое дело, разыскивая по королевству людей, не забывших свои прежние умения. Добрая сотня рабочих трудилась на самом строительстве, а после его окончания все они стали востребованы у богатых и знатных семейств, восстанавливающих свои разрушенные и запущенные родовые гнезда.
Территория вокруг Королевской резиденции стала совершенно неузнаваемой. Прекрасный парк раскинулся широко и привольно, радуя широкими аллеями, чудесными деревьями, кустарниками, цветочными полянами. Скульптуры и фонтаны из природного камня, тенистые гроты с журчащими родниками, искусственные водопады — все это очаровывало своей красотой и сдержанным благородством. Наступило время для следующей задумки короля и Кристиан Берг отправился гости в Вилар, к Бенедикту Четвертому.
Бенедикта власть совсем не тяготила, он вполне справлялся с управлением королевством, но мысли о том, что хотелось бы отдохнуть от дел, насладиться простой жизнью порой возникали у него в голове. Он всячески поощрял своих наследников, помогая лучше изучать все стороны жизни в Виларе, привлекая их к решению больших и маленьких задач, приучая к тому, что в скором времени они с королевой отойдут от дел и тяжкая ноша ответственности за судьбу родного государства ляжет на них.
Гостя Бенедикт встретил радушно. Им уже приходилось как-то встречаться, решая мелкие задачи, закадычными друзьями они не стали, но впечатления от их встреч сохранились ровные. Когда-то, в более давние годы, они посещали друг друга чаще и Кристиан Берг, тогда еще наследный принц, был нередким гостем Бенедикта. Потом, после женитьбы Берга, их встречи стали более редкими.
В кабинете короля на столе стояли тарелочки с закусками и большой кувшин с двумя бокалами. Угощая гостя, Бенедикт наполнил бокалы и Кристиан Берг почувствовал, как изумительно тонкий аромат наполнил воздух. Вино из редчайших в их мире ягод весенней эрии изготавливалось только в королевстве Вилар и стоило огромных денег.
Ранней весной, когда природа только просыпалась, готовясь цвести и плодоносить, в единственной долине королевства из-под снега освобождались невысокие кустики с яркими зелеными листиками и множеством ягод молочного цвета. За два-три дня ягоды созревали до ярко алого цвета и начинался бережный сбор драгоценного урожая. Собиралось все, до последней, самой мелкой ягодки, а затем из-под прессов тек в специально обработанные огнем бочки алый сок. Бочки закупоривались и выстаивались в прохладе два-три года, после чего со вкусом и ароматом полученного вина не мог соперничать ни один, даже самый дорогой и изысканный напиток.
Надо сказать, что и остатки от выжимки весенней эрии не выбрасывались. Сдобренная медом, ароматными травами, орехами и семенами различных злаков масса раскатывалась на деревянных столах, сушилась, затем разрезалась острыми дисками на квадраты, прямоугольники и полоски и тут же отправлялась в адрес самых состоятельных семейств королевства. Тонкий, нежный вкус лакомства мог соперничать также с его славой отличного средства для укрепления здоровья и продления молодости. На столе перед гостем стояла тарелочка с разложенными на ней квадратами угощения.
Беседа двух королей протекала непринужденно, они не обсуждали виды на урожай и причуды погоды, а как-то сразу заговорили о делах в других королевствах. И как тут было избежать упоминания об Империи Новая Земля, этом чуде политического, социального и экономического устройства? И конечно же, центром этой темы стала Анна Дюфрэ, величайшая волшебница нескольких последних тысячелетий.
— Об этом не принято говорить, да и я ни с кем не обсуждал свои догадки, но признайтесь, Кристиан, ваш успех в деле перерождения Варизонии, уже безнадежно растерзанного и убитого куска земли, который вы постепенно превращаете в полноценное королевство, это в большей степени замысел и заслуга Анны. Уверен, она бы не ввязывалась в это хлопотное дело, но, видимо, обстоятельства заставили ее сделать именно так, а вы оказались в нужное время в нужном месте.
— Могу сказать вам, Ваше Величество, хорошо зная, что дальше этот разговор не пойдет. — король Берг открыто взглянул в глаза королю Бенедикту. — В моем королевстве случился переворот. Мои сыновья с супругой убили меня, вернее, посчитали убитым и объявили о моей смерти. Мне удалось спастись и благополучно уйти из Лангедона. Желание жить заставило меня решиться на эту чистейшей воды авантюру и она удалась — я спас себя и на самом краю остановил падение Варизонии. О большем сказать не могу, сами понимаете.
— Благодарю за откровенность. — обескураженно пробормотал Бенедикт. — И все понимаю. Со мной такое случалось. От верной смерти меня спасла Анна.
Они обо молчали, затем Бенедикт продолжил:
— Я помню, когда-то вы с Анной бежали вместе из моего дворца, для вас, тогда еще молодого принца, это было занимательным приключением, не более. Вы расстались и более не встречались долгие годы. Анна не могла пойти вам навстречу в память о той поре. Только сильная необходимость могла заставить ее сделать ставку на вас. — с тонкой усмешкой выразил свое мнение Бенедикт. — Поддержка некоторых других государств, продовольственная помощь — все это итог ее тонкой политики, она ни разу не проявила своего явного интереса к этим событиям, ее сын, Император Алекс Кассель, ведет себя безукоризненно, дистанцируясь от княжества на всех уровнях межгосударственной политики. Однако же одному вам никогда бы не удалось провернуть такую грандиозную политическую авантюру. Я был уверен — Варизония стала настолько гнилым плодом, что Алансот проглотит ее с легкостью и еще лет через сто никто и не вспомнит ни о княжестве, ни о династии Новаков.
Однако, мне не жаль. Алансот — это слишком темная лошадка, никто не знает всех тайн этого герцогства, полагаю, там существует много такого, от чего может содрогнуться самый смелый человек. Пусть они остаются в своих границах, а ваши подданные получили теперь шанс на лучшую долю.
— Я надеюсь на это и прилагаю все усилия, какие только возможны с моей стороны. — не углубляясь в обсуждение деталей ответил Берг. — Вы правы, Варизония была действительно разорванной, окровавленной землей. Никогда не думал, что национальная элита может довести в своей алчной борьбе за власть собственное государство до такого состояния. Хотя, что там! Лангедонская аристократия тоже в первую очередь расталкивает друг друга локтями, чтобы получить побольше власти. Судьба королевства их не волнует. Я с большим трудом сдерживал их алчность. Теперь вот независимость княжества удалось удержать с огромным трудом, на последней грани его существования. Сейчас уже сам не понимаю, как получилось, но за всякую поддержку благодарен безмерно и помню твердо всех, кто помогал, могли ведь просто отойти в сторону. А мы со временем наладим свое производство. Кажется, в Вилар мы с этого года поставляем наши сыры и овощи?
— О, да! И на сыры вашего производства уже имеются любители. Кажется, Анна Дюфрэ, будучи баронессой Лоуренс, тоже планировала подобное. — Бенедикт мечтательно прищурил глаза. — Какая интересная, богатая на события история! Какая личность! Сам я благодарен Анне бесконечно. Ее участие в моей судьбе и в жизни королевства преувеличить невозможно. Она спасла меня, сделала счастливым, помогла разоблачить и уничтожить моих врагов. Я ее вечный должник, как многие сотни людей. Вы, наверное, не знаете, скольким людям она вернула здоровье, направила их к полноценной жизни, показала, что они могут быть счастливы и достойно прожить прекрасные годы. Она звала за собой, предлагала выбор, считая, что каждый человек вправе прожить так, как желает, но всегда давала возможность принять достойное решение.
