Читаем без скачивания Любовь с аукциона - Тара Пэмми

Оттолкнув его руку, Жасмин откинулась в кресле, куда он перенес ее. Она почти не чувствовала своего тела: хотелось закрыть глаза, заснуть на год, и пусть кто-нибудь решит за нее все проблемы.

– Как я расплачусь с тобой? Что мне делать? – шептала она.

Дверь спальни распахнулась, и несколько официантов в униформе накрыли стол. При виде еды у Жасмин забурлило в животе. Она взглянула на часы: пять утра. Персонал исчез так же бесшумно, как и появился, словно приснился ей.

– Пока будешь размышлять на эту тему, придется тебе есть, спать и присутствовать в моей жизни, стараясь не обременять ее.

Принюхиваясь к вкусным ароматам, Жасмин кивнула. Она прикинула расстояние от кресла до столика и тихо застонала.

Дмитрий произнес ругательство, слишком грубое даже для ее привычного уха. Подойдя к столу, он приподнял серебряную крышку блюда:

– Когда ты ела последний раз?

– Чизбургер двадцать часов назад, – жалобно призналась Жасмин.

Довольно резко потеснив ее ноги, Дмитрий присел на край кресла. Прихватив вилку левой рукой, он подцепил спагетти и поднес к ее рту. Жасмин чуть не расплакалась, узнав жест, который помнила с детства. Тем не менее она охотно проглотила долгожданную порцию еды.

– Не советую привыкать к этому, Джес. – Интонация голоса выдавала его неловкость, вероятно, он боялся, что она проявит неуместную сентиментальность.

Закрыв глаза, Жасмин наслаждалась вкусом сливочного соуса:

– Даже не вспомню, Дмитрий.

Она ела в молчании. После обильной трапезы ее клонило в сон. Жасмин вытянулась в просторном кресле.

– Увидимся позже. – Она подняла большой палец и кивнула с благодарностью Дмитрию, задумчиво глядевшего на нее от двери. Жасмин снова почувствовала себя дворнягой, но вместо того, чтобы приказать швейцару прогнать несчастную, Дмитрий решил приютить ее.

«С ним происходит что-то странное, – промелькнула шальная мысль в голове, словно набитой ватой. – Он готов порвать меня на куски, но в следующее мгновение глаза сияют нежностью, от которой хочется плакать».

– Куда ты уходишь? Когда вернешься?

Он посмотрел долгим, тревожно-изучающим взглядом, потом вернулся и склонился над ней. Жасмин затаила дыхание, чувствуя, как часто колотится сердце. Как она посмела задать такой интимный вопрос? Дмитрий взял ее тонкую руку в большую крепкую ладонь. От этого жеста впервые за много лет ее охватили покой и умиротворение.

– Мне еще предстоит оправдываться перед строгим топ-менеджером за очень дорогую сегодняшнюю покупку, – прошептал он, вызвав ее смех.

– Можно мне остаться здесь на ночь? И спать, сколько захочется?

– Конечно, Джес. Никто не потревожит тебя. Ты в безопасности.

Ее глаза слипались. Она ответила на его рукопожатие и, прежде чем провалиться в сон, прошептала:

– Спасибо.

Может, ей не стоило так категорично ненавидеть Дмитрия? Она, безусловно, вернет ему долг, но что мешает им оставаться друзьями? Каково это, быть другом мужчины, который не только купил ее, но заставляет сердце биться, как никто другой?

Глава 5

Дмитрий потратил все утро на расследование, не давшее результатов. Ему не удалось узнать, что замышлял Ной. Все ниточки обрывались, как только он начинал задавать неудобные вопросы, что было вполне понятно: слухи, что Жасмин расплатилась с долгом, наносили урон деловой репутации, даже притом, что старый скряга извлек максимальную выгоду из сделки.

Упрямая женщина тоже отказывалась отвечать на вопросы. Таким образом, Дмитрий не имел представления, чем занималась Жасмин все прошедшие годы. Кроме того, она упорно считала, что Дмитрий не интересовался судьбой Эндрю и ее собственной, не вспоминал о них.

Однако все было иначе.

Во время последней встречи с Эндрю, незадолго до его смерти, они окончательно разругались. Эндрю пришел в бешенство, когда Дмитрий перестал давать ему деньги в последней надежде, что тот бросит пагубное пристрастие к азартной игре. Ему и в голову не пришло, что Эндрю восстановит против него Жасмин, солгав, что Дмитрий никогда не помогал ему. Пагубная зависимость меняет людей, вызывая злобу и ненависть. Они прежде всего ищут козла отпущения.

Многие годы отец избивал Дмитрия, вымещая злобу. Он отказывался признать, что причина нищеты в его алкоголизме, и предпочитал обвинять во всем жену и сына. После всего, что они пережили вместе, Эндрю свалил свою вину на Дмитрия. Неудивительно, что Жасмин презирала его, но он не собирался рассказывать ей правду: ненависть Жасмин служила спасительной преградой между ними.

Однако долг чести, который внушили ему Янис и Ставрос, требовал помочь ей. Другими словами, выкупив ее долг, Дмитрий не мог бросить Жасмин на произвол судьбы. В первую очередь ему необходимо выяснить все обстоятельства необычного аукциона и убедиться, что Жасмин не вернется к прежней жизни.

Дмитрий вошел в комнату и замер. Шторы были раздвинуты, и солнце заливало мягким золотым светом гостиничный номер, в центре которого на кресле спала Жасмин. Подперев ладонью щеку, она свернулась на подушке, а длинные ноги перекинула через подлокотник так, что он видел изящные ступни и покрытые красным лаком ногти. Жасмин совсем немного уступала ему в росте, поэтому Дмитрий легко представил, как неудобно ей спать в тесном кресле, совсем рядом с широкой кроватью.

Упрямая женщина! Если бы не крайняя усталость, без сомнения, она бы выползла в коридор, лишь бы не принимать от него помощь.

Дмитрий подошел ближе. Ее густые волосы выбились из узла. Блестящие и волнистые, как черный водопад, они разметались по светлой обивке. Длинные ресницы касались щек, а пухлый рот впервые не выражал недовольства. Она напоминала прекрасную необъезженную лошадь, которую Дмитрий однажды видел на ферме Ставроса: редкое, интригующее сочетание невинности и необузданной страсти. Так и настроение Жасмин неожиданно переходило от ненависти к смирению.

Дмитрий опустился на пол, облокотившись о кровать, и вдруг нахлынули воспоминания, которые он так долго сдерживал. В детстве высокая, нескладная Жасмин всегда была рядом с ним. Когда они прощались, в ее огромных черных глазах стояли слезы. Много лет, живя у Яниса, он не мог забыть ее лицо и влажный поцелуй на щеке. Мешковатая одежда на угловатых плечах и сейчас надежно скрывала стройное тело. На этом трогательное сходство с девочкой из прошлого заканчивалось.

Ни одно косметическое средство не могло бы придать такого сияния золотистой гладкой коже точеного лица. Дмитрий почувствовал силу и грацию Жасмин, когда обезоруживал ее.

Господи, неужели он так низко пал, что готов заплатить любую цену за секрет, который она скрывает? Возможно, он превратился в падкого на красивых женщин плейбоя? Или ему необходимо заполнить гложущую пустоту внутри? На сей раз Ставрос ошибся: между ним и Жасмин что-то происходило, и Дмитрию необходимо разобраться в этом, потому что Жасмин… ему не пара. У него не может быть интрижки с маленькой сестрой Эндрю, пусть даже она пробуждает в нем неизведанные доныне чувства.

Дмитрий резко поднялся и позвонил портье, чтобы заказать другой номер. У него планы на завтра, на следующую неделю, на месяц. Он собирался выполнить их. В первую очередь пора заняться устройством мальчишника для Ставроса в стриптиз-клубе в Монако. Дмитрий думал об этом с тех пор, как узнал, что друг снова женится на Леа, но теперь по-настоящему.

К концу третьего дня Жасмин готова была придушить Дмитрия, но еще больше она злилась на собственную наивность.

Она проснулась в кресле после долгого сна с ощущением, что по ней проехал автобус. Тело ломило после медвежьих объятий Дмитрия, шея затекла от неестественного положения в кресле, которое она в приступе злости сама выбрала для сна, ноги болели по той же причине. Хуже всего на нее действовало неестественное безмолвие гостиничного номера. Если поначалу ночная тишина давала ощущение безопасности, то при свете дня наводила на мысль о тюрьме. За окном кипела деловая жизнь, но Жасмин словно оказалась на другой планете. В первый день она не замечала этого, часами отмокая в роскошной ванне. Ее не смутил приход гостиничного терапевта с медсестрой, вызванных конечно же господином Карегасом. Они хотели убедиться, что госпожа Дуглас пришла в себя после стресса предыдущего дня. Жасмин не возражала, когда ей с королевской помпой подали обед из пяти блюд. Честно говоря, особое впечатление произвел десерт – клубника в шоколадном соусе и чай с мятой. Может, стоило обратиться к Дмитрию за помощью раньше?

К вечеру следующего дня она лезла на стенку и готова была повеситься на антикварной люстре. Жасмин натянула выстиранные джинсы и одну из дорогущих рубашек Дмитрия – на старый свитер она даже смотреть не могла – и вышла из номера. За дверью ожидал рослый охранник, который последовал за ней к лифту. В холле возле стойки администратора он крепко взял Жасмин за руку.