месте. Договорились так: Афанасьев приезжает на встречу чуть загодя до ее проведения, оставив свой кортеж во внутреннем дворике министерства, оттуда через служебный вход поднимается наверх и сидит тихонько в углу обширного кабинета за ширмой, никак себя не афишируя.
Перед тем, как принять какое либо решение по проблеме межэтнических отношений, нужно было как можно ближе ознакомиться с умонастроениями в этих двух самых крупных общинах на территории России и в Москве, в частности. А как это сделать без составления психологического портрета обоих руководителей противоборствующих диаспор? Никак. Вот поэтому, невзирая на неважное послесвадебное самочувствие, Афанасьев принял решение самолично ознакомиться с настроем представителей общин, прекрасно отдавая себе отчет в том, что они, вне всякого сомнения, помимо всего прочего, исполняют роль и криминальных лидеров. Как говорится: одно другому не мешает. Без четверти по полудню Афанасьев в сопровождении Михайлова и Коржика поднялся на третий этаж. Личную охрану диктатора загодя разместили в комнатах, примыкающих к кабинету Министра. Коржик с Михайловым остались в приемной изображать из себя посетителей ждущих своей очереди на аудиенцию. Их лица еще не примелькались на телеэкранах, поэтому можно было не опасаться, что в них распознают приближенных к персоне диктатора.
Глава 42
I.
Там же
Ровно в двенадцать часов, как по мановению волшебной палочки к центральному входу в здание министерства одновременно, но с противоположных направлений подъехали два роскошных автомобиля. В черном пульмане «Mersedes-Benz s600» прибыл президент Союза Армян Левон Манукян — гражданин пятидесяти с лишком лет с аккуратно подстриженной бородкой в проседи, одетый в строгую «тройку» под цвет автомобиля. Его оппонент подъехал на не менее импозантном «Mersedes-Maybach s560» окрашенном в классическую расцветку Майбаха. Из машины вылез слегка грузноватый, хоть еще и не старый человек, с модной сейчас трехдневной щетиной на лице и одетый, видимо в пику своему противнику, в ослепительно белый костюм. Человек в белом костюме был Председателем азербайджанской общины в Москве, и звали его Шамиль Тагаев. Накануне была договоренность, что оба явятся без сопровождающих лиц и телохранителей. Не поздоровавшись и даже, кажется, не взглянув друг на друга, они одновременно вошли в заблаговременно и гостеприимно распахнутые двери, не толкаясь в проходе. Внутренняя охрана министерства, предупрежденная о визите, во все глаза пялилась на столь неординарное зрелище. Дежурный офицер, встретивший в холле эту «сладкую парочку», как про себя назвал он прибывших, проводив их до лифта, и предусмотрительно рассадив их по разным кабинкам, попутно объяснил, что на третьем этаже их встретят и проводят до места аудиенции. Двустворчатые двери, ведущие в кабинет министра тоже были распахнуты во всю ширь в ожидании гостей.
Хозяин кабинета, украдкой косясь на ширму в углу, хоть и встретил визитеров стоя, однако из-за стола к ним не вышел и руки для пожатия также не протянул, впрочем, тут же оговорившись, что делает это не из-за неуважения, а по предписанию Минздрава настоятельно не рекомендовавшего контакты ближе, чем в полтора метра. Пришедшие слегка кивнули, соглашаясь с доводами принимающей стороны, и по указующему жесту Владимира Александровича уселись у основания приставного стола, напротив друг друга.
— Господа, — начал Околоков глухим голосом, как только все расселись, — я пригласил вас для очень важной беседы, которая, в конечном итоге, определит наши с вами дальнейшие отношения. И от вас сейчас зависит, будут ли они продуктивными или процесс эскалации приобретет лавинообразный характер. Поэтому прошу вас не забывать, что от переговоров, проведенных здесь, будут зависеть жизни и судьбы многих людей. Согласны ли вы с такой постановкой вопроса?
Оба представителя диаспор слегка насупились, но все-таки кивнули в знак согласия.
— Ну, — хмыкнул министр, — хотя бы в этом пункте повестки имеется обоюдное согласие. И то, хорошо. Теперь давайте приступим к сути вопроса. Начнем, пожалуй, с вас, Левон Альбертович. Что вы можете по существу сообщить об инциденте, произошедшем на прошлой неделе?
— А что тут говорить? — в деланном недоумении вскинул брови Манукян. — Было следствие. И оно установило, что имелся факт необоснованной дискриминации продукции, произведенной на территории Армении, что, кстати, противоречит Конституции Российской Федерации, гарантирующей всем равные права и возможности для реализации таковых.
— Что он говорит?! Какой такой дискриминации-сублимации, э-э-э?! — немедленно вскинулся пылкий азербайджанец, отчаянно при этом жестикулируя.
— Помолчите, пожалуйста, Шамиль Алескерович, — нахмурил брови Околоков, — когда очередь дойдет до вас, я обязательно предоставлю вам слово. А сейчас позвольте мне задать вопросы вашему оппоненту, так сказать. Левон Альбертович, — обратился он к армянину, — я бы хотел услышать из ваших уст объяснения поведения руководителя колонны фур, направившего груз на торговые площадки именно «Фуд-Сити» а не другой оптовой точки.
— А разве в протоколе допроса экспедитора нет объяснений этому? — состорожничал хитрый Манукян.
— Объяснения старшего экспедитора, указавшего, что причиной заезда фур явилось наличие скоропортящегося товара, который необходимо было реализовать на территории ближайшего оптового рынка, ничего не проясняют, — туманно ответил Околоков.
— По-моему, тут и объяснять нечего. И так все понятно. Разгар сезона сбора урожая. Путь от Армении до Москвы — неблизкий. Все торопятся сбыть продукцию, как можно быстрей, чтобы успеть сделать несколько ходок. Это простые рыночные понятия. И старший экспедитор является не местным жителем, а потому и не виноват, в том, что не учел сложившихся особенностей по негласному дележу рынков, — пожал плечами в искреннем недоумении армянин.
— Э-э-э! Как так негласному дележу?! — опять встрепенулся на стуле тучноватый Тагаев, изображая попытку вскочить с места в праведном негодовании. — Все законно! Все бумаги в порядке! Владельцем оптовой торговой сети являются, между прочим, граждане Российской Федерации — Илиев и Нисанов.
— Гражданин Тагаев, — перешел на официоз министр, начинавший уже злиться не на шутку, — я еще раз призываю соблюдать порядок. Вот когда до вас дойдет черед, тогда вы мне и ответите и про законность и про гражданство упомянутых вами лиц. А сейчас наберитесь терпения и не вмешивайтесь в проводимый мною опрос. И учтите, мое терпенье имеет свои границы. Вам все ясно?!
— Ладно-ладно, зачем сразу угрожать?! — поднял руки вверх, как бы сдаваясь, Шамиль Алескерович.
— Тогда давайте разбираться по порядку, — вновь повернул голову в сторону Манукяна Владимир Александрович.
— Кто, против? Давайте, по порядку, — не стал возражать тот.
— Вот вы Левон Альбертович утверждаете, что дальнобойщики торопились сбыть скоропортящийся товар на ближайшей торговой площадке. Так?
— Так.
— Но согласитесь, что не надо быть знатоком географии, для того, чтобы увидеть на карте места, где можно сбыть свой товар не заезжая в Москву. Большие оптовые рынки по дороге из Армении находятся и в Туле, и
