Читаем без скачивания Цифровое Чистилище - Роберт Оболенский

В центр экрана выпрыгнул сияющий округлый логотип с идущими от него лучами радиации. Задорные глазки, рисованная улыбка во все тридцать два.

– И вновь история о скупом немце, – улыбнулся Эндрю, – вот почему нельзя настроить автоплатеж, – прислушался, – хм, знакомый мотив.

По экрану скакал текст песни, как в караоке:

«Хочешь ли поймать?

Хей.

Хочешь ли поймать?!

Хей!

Хочешь ли поймать меня?

Я мистер Рад!»

– Джоан Джет15 и коллаборация с текстом. Неплохо.

– Хотите узнать больше? – поинтересовалась Найс.

Эндрю одобрительно кивнул. В салоне стало темнее, на экране подгрузился видеоряд.

Лесной массив, фасады заброшенных зданий. Двое идут по покинутому предместью. Звуковой сигнал на счетчике Гейгера16 нарушает молчание, издавая противный писк.

– Нашел?

– Кажется, что-то есть, – присмотрелся к данным с экрана, – ага, нашел! – сложил пальцы в окей.

– Отлично, ты пока отметь точку, а я лагерь разобью. Смеркается.

Камера уходит на дальний план, ход времени ускоряется. В мгновение на пустыре вырастает палатка, стулья, костер. Камера поднимается выше, фиксируется на небосводе. Ускорение исчезает, стоит звездам осветить полотно ночного неба. Плавный переход на средний план через затемнение, двое сидят у костра. Черный слева, белый справа. Оба смотрят в огонь.

– Помнишь эту песню? «Нарик слева, нарик справа»… – напевает левый.

– Ага, а ты эту? «Сладкий край мой Алабама»?

– Хорош, ох уж этот ваш кантри! Вы только слова и слушаете.

– Также как и вы ритмы.

– Да, – тепло улыбнулся черный, – хороший день.

– Согласен, – ответил белый, улыбка на лице, подался вперед.

Эмалированная кружка с флагом17 Континентального Союза в руке у каждого. Гулкий звук одной о другую. Кофе касается края, падающие капли с шипением исчезают в костре. Камера плавно уходит на дальний план под стрекот сверчков, и картинка замирает.

«В нас много различий, но любим мы одно и то же!

Начни свое приключение с ГС «Радиа Код 5О97»».

Доступен в черном и белом цвете».

– Хотите узнать больше?

– Ну нафиг! – отмахнулся Питерс и затушил бычок, – хотя, закажи мне версию в черном, адрес доставки, – задумался.

– Слушаю.

– Доставь в автомастерскую Килмистера в Кливленде.

– Оплата с текущего счета?

– Нет, – порылся в мешке от «Стайн», достал старенький пейслайн. Включил, поднес к датчику под монитором.

– Средства списаны, – информировала Найс в унисон с сообщением на пейслайн. – Сэр, вы можете не подносить телефон к датчику, такси полностью поддерживает дистанционную оплату и бесконтактную зарядку техники.

– Спасибо, куколка моя, на этом и остановимся, – он достал моток малярного скотча, отмерил три дюйма, оторвал таких два.

– Что вы делаете?

– Заклеил центральную камеру крестом.

– Сэр?

– Да, сладенькая?

– Зачем вы так?

– Ну, тариф-то не премиум. Рекламу не отключишь, а я тебя знаю. Будешь отслеживать положение тела, ширину зрачков и кидать чертову рекламу с интервалом разрешенным законом штата, – улыбнулся, – всё верно?

– Это грубо.

– Ага, запиши на мой счет. И оповести за час, когда до места назначения останется тридцать миль, – ответил Эндрю, наклеивая скотч на боковые камеры в салоне.

– Да, сэр, – на лице Найс появился прищур, экран погас.

Мост остался позади, пейзаж за окном стал сменяться заметнее прежнего, он почувствовал легкий рывок, и скорость ощутимо увеличилась, когда такси свернуло на восьмидесятое шоссе. Эндрю достал блокнот Брукса, выложил диктофон, отхлебнул виски из взятой с собой бутылки, достал из кармана пейслайн. Ворох писем на почте, с десяток пропущенных звонков, большинство от Кляйна. Счета, письмо из редакции «Н-Й Дейли».

– Так, – прищурился он глядя в экран.

Ответил на письма, открыл браузер от «Пейс Эйр». Вошел в личный кабинет, на странице цифровой версии журнала «Бэд Эппл». Собрался с мыслями, закурил, внес текст из заметок.

Я еду по этим улицам. Сравниваю их с памятью о забытой Москве. Различий мало. Многие из моих соотечественников любят оглядываться на другие огороды. Хотел бы ошибаться, но командировка вернула мне память. Что сейчас, что тогда. Всё едино.

Кто-то сказал: «Время лечит». Не согласен! Время дает шанс забыть. Просто шанс. Но мир возвращает меня к реалиям. И на поверку оказывается, что всё самое худшее доступно каждому. Нет разницы, какой у вас меридиан, важна лишь широта взгляда.

Мы любим говорить о коррупции и несправедливости в нашей стране в наши дни, но забываем, что так бывает везде и всегда. Я читаю дневник мертвеца, смотрю в окно и вижу лишь набирающую обороты машину. У нее есть цель обогнать. Педаль в пол, виды сливаются в единую массу. Только цель, только мечта и вера в державу! А скольких людей она собьет по дороге? Это неважно.

Я ставлю точку, допиваю стакан. Никогда я не спал на ходу. Как нам проснуться?

Дописав, Эндрю сохранил текст. На глазах проступили слезы. «Да что ты такой чувствительный? – спросил он сам себя, отпил из горла. – Не знаю. Может, старею?»

Сидел в тишине, словно в вакууме. Лишь картина за окном менялась с пугающей скоростью, всё как на русских горках. Достал оранжевый бокс из кармана. Одна таблетка клавидола под язык, знакомая горечь, немного виски и еще одна. Шмыгнул носом и вытер слезы рукавом. Одел наушники и вставил в диктофон карту памяти под номером один. Откинулся на сиденье, прикрыл глаза.

Треск, шелест бумаги, знакомый голос.

– Я разделю книгу на четыре части. Начну с пятидесятых. Почему? Это время нового расцвета технологий и время начала великой смуты. Проект ИТЭР18 успешно завершен, и термоядерная энергетика набирает обороты на мировом рынке. Зажглась новая звезда на бирже «Гипперион Энерджи» с Биллом Коганом во главе. Первые державы мира вернулись к идее покорения космоса. Более это не удел фантастов, а технологически осуществимый проект. Мир готов к обновленной эпохе Атома, былой страх прошел, но крупные игроки старого мира с этим не согласны. Маркетинговая война набирает обороты, – Брукс прочистил горло и отпил воды из бокала.

– Но, что было прежде? Я вспоминаю сороковые с трепетом. Череда кризисов привела к банкротству или переходу на цифровые носители девяносто процентов независимой прессы. Я помню сорок девятый и как сидел без дела более полугода.

Кашлянул, шмыгнул носом. Шелест страниц, стук ручки о стол.

– Вернемся к истории, заметка о компаниях в главу о пятидесятых. Закончить вступление к первой главе так – «При всех благах, что стали доступны с энергетическим прорывом. В итоге пятидесятые вошли в историю, как десятилетие войн, и положили волну новой всеобщей паранойи и страха перед тотальной ядерной войной».

Брукс перечитал надиктованное вслух повторно, отпил из бокала и продолжил.

– 2051

После аварии в Мексиканском заливе, компания «Пэксон и Тобил»19 в кратчайшие сроки справляется с разливом нефти, но уже через сутки в сеть попадает информация о новой бактерии, использованной для очистки моря от нефтяных пятен. В больницы поступают люди с побережья, прилив выбрасывает на берег мертвую рыбу. Журналисты с пятого канала фиксируют, как выбрасываются на берег киты. Правительство вводит карантин в акватории мексиканского залива. Власти Мексики выражают протест и закрывают регион для Американских сил со своей стороны. Правительство США заявляет: «Отрицание карантина рассматривается как объявление войны, так как несет угрозу гражданам США и напрямую противоречит интересам государства».

Итог

Военно-морские силы США в короткие сроки берут под контроль Мексику, «Пэксон и Тобил» получает эксклюзивные права на дальнейшую разработку нефтяных месторождений в заливе и на территории штатов в поделенной на равные части Мексике. На этой новости завершается извечный «мексиканский вопрос», а «Пэксон и Тобил» практически полностью монополизирует рынок и обращают свой взгляд в сторону последнего их главного конкурента на внутреннем рынке – «Хефрон».

На захваченной территории трех новых штатов правительство США ведет жесткую политику, задача которой снижение преступности в регионе. Основные силы нацелены на картель и общий трафик наркотиков. Местные жалуются: «Доходит до того, что по надуманным обвинениям целые кварталы отправляются в частные тюрьмы. Мы официально не граждане США и никаких прав не имеем». Акции Исправительной Гильдии Америки (ИГА20) подскакивают в цене. Компания активно расширяется, выкупая гос. тюрьмы на территории США. Фактически, ИГА