жизнь на части, если б не любил?
— Лэйни… о боже. Это уничтожит ее.
Теперь у меня не было сна ни в одном глазу. Мэтт… что? Любит другую? Собирается отменить свадьбу? Я села в постели, судорожно прижимая одеяло в груди и что было сил вслушиваясь в голоса.
— Знаю, — мягко ответил ей Мэтт, и добавил. — Мне надо идти.
— Куда?
— Ты знаешь, где меня найти. Прости, Джиа.
Я сидела в ступоре, слушая, как он уходит. Входная дверь нашего дома открылась и закрылась. Открылись ворота нашего гаража. Мазда, которую мы вместе покупали, задним ходом выехала с подъездной дорожки.
А потом я услышала тихие всхлипы.
— Что случилось, мамочка? — долетел до меня тонкий голос Уайатта.
— Ничего, иди поиграй.
— Где дядя Мэтт?
— Пошел в спортзал, малыш. Иди.
Я услышала, как он выбежал в гостиную, и медленно вышла из комнаты в кухню. Джиа поняла, как только увидела мое лицо.
— Ты слышала, — прошептала она.
— Я слышала… — я сделала глубокий вдох, чтоб подавить рвущиеся рыдания, — я слышала, как Мэтт сказал тебе, что любит другую.
На последнем слове мой голос дрогнул, и Джиа отвернулась, скрестив руки на груди.
Она немного помолчала, а потом, не оборачиваясь, заговорила.
— Как ты могла забыть, Элена, — тихо, почти шепотом сказала она, но я услышала ее.
— Что? — спросила я, чувствуя, как рыдания сотрясают тело.
— Как ты могла не запомнить то, что произошло той ночью?
Я вспыхнула. От шока внутри меня все то кричало от неконтролируемой ярости, то сжималось от боли.
— Какой ночью?! О чем ты, блядь, говоришь, Джиа? Мужчина, с которым я живу уже шесть лет ИЗМЕНЯЕТ МНЕ!
Теперь она тоже вспыхнула и резко повернулась ко мне.
— Тебе уже пора бы разобраться, что с тобой не так.
— Что со мной не так?!
— Да, с тобой. Дело не в твоем мозге, дело в тебе.
— Да о чем ты, блядь, говоришь? — выпалила я в ответ.
— Только не притворяйся, что тебя это шокировало. Ты всегда знала, что у него кто-то есть. Просто делала вид, что все в порядке. И все это время я тихонько держалась рядом. Ждала, пока ты наконец осознаешь все, чтоб поддержать тебя в эту минуту. Но даже когда он в полном отчаянии выставил все напоказ, ты продолжала ОТРИЦАТЬ то, что знала о нем!
— Пошла на хуй из моего дома! — я схватила оставшийся невесть с каких времен грязный бокал со стола и швырнула его в стену.
Он лениво поплыл в воздухе и разлетелся вдребезги с глухим, замедленным звуком.
— Ты знала и молчала!
— Мэтт постоянно ходил в спортзал, да? — Джиа даже не моргнула.
Я не ответила.
— Но его спортивная сумка все время была в шкафу, не так ли? Его не было по нескольку часов. На звонки отвечал через раз. Он все собирался серьезно с тобой поговорить.
— Хочешь сказать, это моя вина? — заорала я.
— Нет, блядь, это его вина! Я хочу сказать, что давно уже понимала, что происходит, просто лгала самой себе!
— А тут у нас моя хитровыебанная сестричка, которая давно уже ВСЕ знала, но даже не удосужилась, СУКА, СКАЗАТЬ МНЕ!
— Ты явно не была готова это услышать. Ты и сейчас не готова.
— Да потому что это бред! Мэтт любит меня! — закричала я.
Я увидела, как гнев вдруг схлынул с лица Джиа, и на его место пришла грусть. И усталость.
— Любит. Он любит тебя, Лэйни. Он только что сказал мне это.
— Но спит с другой! — взвыла я.
— Он тебе не подходит. Отпусти его. Все кончено, — опустив глаза, она покачала головой, словно давно устала от всего этого.
Словно ей было слишком тяжело. Будто это, блядь, была ее ноша. Ярость вернулась, словно мне в душу плеснули напалмом.
— Джиа, то, что ты мать-одиночка, которая не смогла удержать мужика, не означает, что и я не смогу.
Это было отвратительно. Я знала, что это отвратительно еще до того, как произнесла это. Но Джиа не послала меня на хуй. Она просто выглядела… разбитой. Моя злость испарилась так же быстро, как пришла. А без нее осталась только… боль.
— Твое время уходит, Лэйни. Для меня уже поздно. Но не для тебя. Тебе пора прийти в себя. — Джиа опять опустила взгляд и вышла из комнаты.
Я слышала, как она собрала вещи Уайатта, и вышла через ту самую дверь, которую пятнадцать минут назад закрыл за собой Мэтт. Услышав звук отъезжающей машины, я сползла по дверце холодильника на пол и разрыдалась.
Все мире было не так. Все двигалось слишком медленно и катилось к черту.
Мэтт так часто уходил куда-то. Не только в спортзал, но и к друзьям в бар, или в магазин. Но Джиа сказала правду. Он ездил через весь город в строительный супермаркет и возвращался с пустыми руками. Господи, она была права. Он даже не пытался скрывать. Он старался быть пойманным. Ведь он же такой душка, он не мог просто, блядь, сказать мне. Но потом я вспомнила, как он все собирался поговорить со мной, а я отмахивалась. Потому, что в глубине души я знала. Знала. Просто не хотела признать это, и уж тем более не хотела слушать его.
Господи боже, что еще я скрываю от себя? Джиа все повторяет, что я должна вспомнить ту ночь. Ночь аварии.
Я не контролировала ситуацию, и я была не готова к разговору с Мэттом. Так почему бы не попытаться поговорить с Алекс? Если все началось в ту ночь, то почему бы не начать сначала.
* * *
После двух длинных гудков Алекс взяла трубку.
— Значит ли это что ты перестала на меня злиться?
— Все еще злюсь, наверное, но мне нужно кое-что узнать.
— Ты очень долго злишься, Лэйни. Уже несколько месяцев не разговариваешь со мной.
Я сделала глубокий вдох. Не доверяй времени. Для тебя оно идет иначе.
Включив громкую связь, я начала мерить шагами кухню и гостиную. Нужно было как можно дольше сохранять ясность мысли. Измена Мэтта, мой экзистенциальный кризис, непредсказуемый ход времени — еще немного и я, блядь, не выдержу.
— Алекс, что такого было в грибах, которые ты дала мне той ночью?
— Ничего.
— Ночью в подвале ты сказала, что грибы особенные.
— Ага, особенные потому, что Дилан привез их из Амстердама.
Я потерла переносицу.
— Но почему они подействовали так быстро? Из-за того, что я почти ничего не ела? Меня накрыло минут через двадцать, уже по дороге домой.
— Нет, тебя накрыло раньше.
— Меня накрыло за
