Кадр из фильма «Синтия»
В то же время Элизабет начала постепенно отбиваться от материнских рук: сказывался переходный возраст и усталость от постоянного контроля. Она усвоила манеру вести себя несколько развязно и даже использовать в речи крепкие словечки. Ее коллега по цеху, актриса Мэри Астор, вспоминает:
– Когда я наблюдала за Элизабет со стороны в столовой во время съемок «Нэшнл Велвет», у нее был такой серьезный, сосредоточенный вид. Теперь же его как ни бывало. Куда только подевалась ее застенчивость? Элизабет начинала понимать – это, впрочем, естественно для ее возраста, – что природа наградила ее красотой. А еще она была смышленой. Очень даже смышленой. Такие обычно стремятся быть первыми в учебе. Для ребенка она отлично умела сосредотачиваться на работе – и этим мне нравилась. Элизабет была сдержанной и слегка надменной. Вернее, более чем слегка. В ее фиолетовых глазах временами проскальзывало нечто расчетливое, словно она точно знала, чего ей хочется, и не сомневалась, что сумеет добиться своего.
Кроме того, жгучая красотка Лиз стала ярко краситься, носить вызывающе-открытые платья и блузки, и из скромного, послушного материнской воле подростка превратилась в соблазнительную, непокорную штучку. Китти Келли пишет об этом периоде жизни юной звезды:
«…Элизабет красила ногти на руках и ногах алым лаком, обильно поливала себя туалетной водой, носила огромные серьги и наряжалась в пышные юбки и «крестьянские» блузки с глубоким вырезом. Она по осиному перетягивала талию и всегда стояла прямо, выпячивая вперед грудь, словно предлагая миру два огромных кома свежевзбитых сливок.
«Мне постоянно приходилось следить за Элизабет, когда она наряжалась в эти свои съезжающие с плеча блузки, – вспоминала Анна Штраус. – Дело в том, что она сделала для себя открытие, какое внимание оказывают ей, когда она приходит в этих блузках, и, сделав это открытие, пустилась во все тяжкие. Элизабет с радостью делала из себя за ленчем объект всеобщего ухаживания, а в заключение, стянув пониже с плеч свою блузку, любила продефилировать через всю столовую – из конца в конец, – явно выставляя себя на всеобщее обозрение. Как только мне подворачивалась такая возможность, я тотчас подтягивала ей эти плечи повыше, но она, случалось, успевала ускользнуть от меня».
Сара палец о палец не ударила, чтобы пресечь попытки дочери казаться старше своих лет. По правде говоря, она, наоборот, поощряла это стремление, раньше времени выталкивая дочь во взрослую жизнь.
«Я хорошо помню то время, когда Элизабет было всего тринадцать лет, и она отправилась в Вашингтон, чтобы вместе с миссис Трумэн в Белом Доме начать «Марш десяти центов», – вспоминает одна из ее знакомых. – Сара нарядила девочку в черное бархатное платье, белую шубку и нейлоновые чулки без шва. Разумеется, сама Сара красовалась в нарядах, более приличествующих инженю, но зато Элизабет у нее смотрелась скорее как девица легкого поведения, из числа тех, что играла Джоан Кроуфорд».
Жгучая красотка Лиз стала ярко краситься, носить вызывающие платья и блузки, и из скромного, послушного подростка превратилась в соблазнительную, непокорную штучку
В 1948 году 16-тилетняя Тейлор снялась в мюзикле «Свидание с Джуди» – о любви тинейджеров в затерянном южном городке Санта-Барбара
Щедрая на эпитеты американская пресса стала называть шестнадцатилетнюю Лиз «лучшей девушкой столетия». Среди многочисленных титулов (королева Голливуда, трижды обладательница «Оскара», лучшая американская актриса и проч.) этот стал самым первым. Слишком рано расцветающая Элизабет была похожа на прекрасное тепличное растение, которое хитрость садовника заставила расцвести раньше времени. Все, кто видел ее, ахали про себя: «Боже, какая красавица!». А писатель Дж. Д. Сэллинджер, категорично заявил, впервые увидев Лиз:
– Она самое прекрасное создание из тех, что я когда-либо встречал!
И никто даже не мог подумать, что эта роковая, жгучая красотка до шестнадцати лет ни разу не ходила на свидания!
Элизабет Тейлор на вручении Оскара, 1949 год
Глава III. Послушная малютка
Спортивный герой
Клуб ОНПМ был затеей Лиз и Бетти Салливан, дочери Эда Салливана. Они придумали его в ту пору, когда им обеим никак не удавалось обзавестись кавалерами, – вспоминает одна из подруг детства. – Эта аббревиатура расшифровывалась как Одинокие Незамужние Послушные Малютки.
Биограф Китти КеллиКакое-то время после этого я довольно сильно переживал, но теперь я рад, что не женился на ней.
Глен Дейвис, спортсмен, несостоявшийся жених Э. ТейлорО чем грезит красивая, впечатлительная девушка, помешавшаяся на романтических фильмах?
Конечно, о любви!
Тейлор работает со своим наставником на съемочной площадке. 1948 год
Юная Лиз буквально помешалась на теме любовных отношений, хотя реального бойфренда у нее, шестнадцатилетней любимицы всей Америки, пока так и не было. Зато было богатое воображение, которое щедро выдавало ей соблазнительные картины объятий, клятв верности, свиданий под луной и прочих неизменных атрибутов грез на тему любви. Начались бессонные ночи, в которые Лиз писала странные, мрачноватые стихи. Обеспокоенная Сара находила рукописи и безжалостно уничтожала всю любовную лирику дочери, однако кое-что Элизабет удалось сохранить, например, стихотворение «Любить тебя», наглядно демонстрирующее, что дар поэзии не входил в число достоинств девушки:
«Любить тебя.Любить тебя.Не это ли блаженство,И когда наши сердца обменяются нежным поцелуем,
Я узнаю, что такое счастье.Но я буду еще счастливее,Если ты полюбишь меня,Если только ты полюбишь меня».
Вспоминая об этом периоде, Элизабет рассказывала:
– В то время я много читала, писала маслом, рисовала… Как мне кажется, все это помогало мне убежать от действительности. Я не вылезала из кинотеатров. А еще для меня многое значила езда верхом – с одной стороны, ты один, но рядом с тобой друг, верное тебе животное.
Лучшими друзьями Лиз были ее конь Король Чарльз и мама, ее постоянная спутница и наперстница, с которой Лиз делилась всеми переживаниями, мыслями и страхами. Сара не раз признавалась:
– Мы с Элизабет столь близки, что иногда мне кажется, что мы с ней один человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
