Я зашел вместе с ней, помог занести пакеты. Внутри дом выглядел неплохо. Сразу видно, что здесь живут девушки. Все чистенько и аккуратно, вещи разложены по местам.
Центральное место на первом этаже занимала просторная гостиная. Пол покрыт серыми коврами. На стенах серебристые обои, разрисованные изображениями цветков.
Всюду подставки и тумбочки с фотокарточками. На столе кружевные салфетки. На софе у дальней стены плюшевые мишки и прямоугольные подушки.
На стенах репродукции картин в стиле поп-арт с изображениями рыбы, катающейся на велосипеде с огромным передним колесом. Или двух ворон на огромной шахматной доске, перетаскивающих фигуры клювами.
У дальней стены столовая зона. Дверь оттуда вела на маленький ухоженный задний дворик.
— Будешь яблочный сок? — спросила Джессика. Пока я вымыл руки и почистил одежду, она успела переодеться в легкий халатик с откровенным вырезом. Встала рядом со мной. В руке стакан с соком. Тогда я просто повернулся и поцеловал девушку. — Что ты делаешь? Как так можно?
Она попыталась отвернуться, но я крепко взял ее за затылок. Прижал к себе. Все равно поцеловал, несмотря на протесты. Как я и ожидал, после формального сопротивления, Джессика ответила на поцелуй. Причем так бурно и страстно, что я сам удивился.
После пяти минут поцелуев я поднял девушку на руки. Отнес в спальню.
И вот сейчас, спустя два часа сладострастных объятий, мы лежали в ее кровати. Соседка Джессики на дежурстве, придет еще не скоро.
— Оставайся сегодня у меня, — попросила девушка. Чуть капризно надула губки. — Я хочу, чтобы ты никуда не уезжал сегодня. Я хочу, чтобы ты был со мной. Чтобы ты опять трахнул меня. Ты умеешь это делать, как никто другой из моих бывших.
Я жил в другой части города. Сейчас точно вспомнил, что мне надо сходить на работу. Меня там уже точно потеряли. А еще надо забрать машину.
Но сейчас у меня опять жутко разболелась голова. Хорошо бы отключиться хоть ненадолго от избытка информации, свалившейся на меня. Поэтому я кивнул, попросил у Джессики таблетку от головной боли и уснул.
В полночь девушка разбудила меня. Мы снова занялись любовью. Между прочим, даже после кратковременного сна я уже чувствовал себя отлично. Голова прошла.
Поэтому я показал себя с самой лучшей стороны. Джессика кричала так, что в соседнем доме зажгли свет. Соседи думали, что ее убивают.
— Как зовут твоего бывшего парня и в какой банде он состоял? — спросил я, когда мы, обнаженные, лежали в постели. За окном ночь. В просторное и широкое окно светил серп растущей луны. — Как так случилось, что ты связалась с таким типом?
Джессика улыбнулась. Она перевернулась на живот. Подоткнула белоснежное одеяло под себя и оперлась на ручки. Ножками трясла в воздухе.
— Я была глупая и романтичная. Мне казалось, что Гарри сильный и бесстрашный, как из фильма. А он обычный мальчик на побегушках. Он состоял в Охотниках. Я увидела, как старшие посылают его за пивом и пиццей. Дают подзатыльники. И после этого он для меня стал никем. Я поняла, кто Гарри на самом деле.
Банальная история. У девочки слишком поздно открылись глаза. Хотя, кто знает, может, как раз вовремя.
— А что же, у Охотников и вправду так много людей? — лениво спросил я. Мы лежали на белоснежной простыне. Укрывались покрывалом перламутрового цвета. — И еще я не могу понять, почему в дело не вмешивается полиция? Управление по борьбе с наркотиками? ФБР? И еще, ты уверена, что у вас тут продают крэк?
Джессика перестала улыбаться и пристально посмотрела на меня. С подозрением.
— Ты говоришь, как коп. Ну-ка, признавайся. Ты коп? Обычный парень вряд ли смог так быстро справиться с теми парнями, которые напали на меня.
Я покачал головой. Девушка, которая недавно гуляла с гангстером, вряд ли захочет теперь трахаться с копом.
— Я обычный автомеханик. Просто хожу в спортзал и занимаюсь боевыми искусствами.
У Джессики загорелись глаза. Она обняла меня и поцеловала.
— Наконец-то я нашла крутого парня.
Она рассказала, что в последние годы в Бруксайд переехало много мигрантов. Афроамериканцы, выходцы из Латинской Америки, азиаты. Их сейчас больше, чем коренных жителей городка.
Многие приезжие сидят без дела. Потому что богатые и обеспеченные граждане, которых тут же начали грабить, свернули свой бизнес. Уехали в другие места. Более безопасные. Работы нет, денег тоже.
К тому же недавно появился крэк. Кристаллический кокаин, смешанный с пищевой содой. Его можно курить и получать от этого нереальный кайф. А еще мгновенное привыкание. Сразу завоевал бешеную популярность среди наркоманов. Безработная молодежь с радостью бросилась его продавать.
Хм, странно. Насколько я помню, крэк появился в 80-х годах. Или это какая-то другая историческая реальность?
Продажа крэка дает неслыханные прибыли. Банды тут же начали конкурировать между собой за торговые точки.
Пару лет назад самая крупная банда из пригорода Лос-Анджелеса объединила остальные группировки. Назвала себя Альянсом угнетенных. Получилось огромное сообщество, которому вынуждены подчиняться все мелкие банды Ист-Бруксайда.
В ответ к западу от Гранд канала возникли Охотники. Тоже собрали вокруг себя все местные банды. Между Охотниками и Альянсом угнетенных произошли две большие войны, закончившиеся ничьей. Погибла куча народу, в том числе, десятки полицейских.
Чтобы разобраться с конфликтом, власти привлекали Нацгвардию и армию. Наконец, группировки поделили Бруксайд между собой. Договорились считать Большой канал границей между их владениями.
— Начальник полиции у них на обеспечении, — со вздохом сказала Джессика. — Он умеет договариваться с властями штата. Полицию никто не трогает. Поэтому банды могут делать все, что им взбредет в головы. Им никто ничего не может сказать. Поэтому тебе никто не помог на улице, когда ты защищал меня. Никто не вызвал полицию. Это просто бесполезно. Копы приехали бы только через полчаса, когда меня уже утащили. Если бы не ты…
Она снова поцеловала меня. Долго и страстно, так что мы опять отвлеклись еще на час.
Утром я проснулся в шесть утра. Джессика лежала рядом. За окном на небе загорался золотистый рассвет. Вчера была пасмурная погода, предвещающая дождь. А сегодня жаркий день.
Двадцать четвертое марта тысяча девятьсот семьдесят второго года. Я застрял где-то в параллельной вселенной. Там, где рядом с Лос-Анджелесом есть небольшой городок Бруксайд. В городке царят анархия и буйство торговцев наркотиками.
Стараясь не разбудить Джессику, я сделал утреннюю тренировку на заднем дворике. Постепенно осваивал новое тело.
Мне достался отличный сосуд. Молодой, крепкий и сильный организм. Высотой в пять футов и десять дюймов.
Я потом разглядел себя в зеркале в ванной. Туловище стройное, лицо типичное для американского парня. Овальное, с четкой челюстью и выраженными скулами. Глаза голубые, нос прямой, кожа светлая. Светлые, чуть вьющиеся волосы.
Ноги, правда, чересчур длинные и тонкие. А вот руки в самый раз. Мускулистые и мощные. Под крупными ногтями въелся неистребимый слой машинного масла и копоти. Сразу видно человека, занятого тяжелым физическим трудом.
После вчерашней потасовки мышцы побаливали. Это никуда не годится. Надо приучать тело к нагрузкам. Я устроил пробежку по кварталу и выдохся уже через десять минут бега.
Заниматься пришлось в рабочем комбинезоне, футболке и ботинках. Спортивная форма у меня осталась дома. Вот почему я не люблю ночевать в чужом месте. Ничего нет, неудобно тренироваться.
Над своим домом, кстати, тоже надо поработать. Превратить его в крепость, как я привык делать в прошлой жизни. Когда я вернулся в дом, Джессика уже проснулась.
Она ярая приверженка движения за продукты питания «от фермы к столу». Поэтому угостила меня здоровой пищей. Мы позавтракали омлетом с беконом и сэндвичами «Макдональдс Эгг МакМаффин» с сыром и котлетками. Вкусно и сытно.
Девушка предлагала еще отведать ужасную смесь из рыбных палочек, кольцами ананаса и клюквенно-апельсиновым соусом, но я отказался. Мы договорились созвониться вечером. Я запомнил ее номер телефона. Потом уехал в другую часть городка на наземном метро.
