Это уже опасно. Такие придурки любят палить почем зря.
Тем более, что они, кажется, под воздействием наркотиков. У всех невероятно расширенные зрачки, глаза черные, как у демонов в фильмах ужасов.
— Отпусти меня! — девушка сбоку отбивалась от того самого идиота, который гнался за ней, несмотря ни на что. — Отпусти! Помогите!
А еще я заметил, что первый, самый здоровый, сейчас поднимется с тротуара и тоже обрушится на меня. Значит, надо действовать. Причем действовать очень быстро.
Я метнул в чувака с пистолетом гаечный ключ. Тот самый, от «Крафтсман», на 15/16 дюймов. Он уже начал поднимать пистолет на меня. Гаечный ключ угодил ему в левый глаз, куда я, собственно, и метил.
Бах! Пистолет глухо выстрелил в сторону, но звук не такой уж и громкий. Пуля улетела в воздух. Никого не задела.
Ага, я знаю эту модель. Это «Смит-Вессон», модель шестьдесят один, на пять патронов 22 калибра. Так называемые «лонг рифл» патроны, то есть, длинные винтовочные. Хорошая штука. Наверное, громила выкрал у кого-то из сейфа, когда грабил дома в Лос-Анджелесе.
— Ах ты сукин сын! — закричал парень и согнулся на месте, держась за глаз. — Ах ты сукин…
Когда присутствует реальная опасность для жизни, я действую максимально жестко. До пистолета у парней был шанс отлежаться в больнице после встречи со мной.
Две-три недели, и все в порядке. Как раз подходящее время, чтобы подумать над своим поведением. Чуточку поменять его.
А сейчас нет. Есть вероятность, что пистолеты есть и у других противников. Поэтому я начал работать еще быстрее и жестче.
Молниеносно очутился рядом с ублюдком с пистолетом. Он как раз поднял голову. Пытался унять боль в глазу и найти меня. Сюрприз, я уже тут!
Быстрый тычок в горло кулаком правой руки. Левая одновременно блокирует его пистолет. Дуло направляю в сторону, чтобы никого не задело при случайном выстреле.
От удара парень хрипит, глаза выкатываются из орбит. Я знаю этот удар, кажется, что в горло на сверхзвуковой скорости врезался реактивный истребитель. Невозможно вдохнуть и выдохнуть.
Теперь можно аккуратно сжать кисть противника. Тут же рывком вывернуть ее, одновременно ткнув вытянутыми пальцами правой руки в его глаза. В его красные выпученные глаза с черными зрачками.
Я почувствовал, как пальцы впились в мягкую ткань роговиц, пробивая их. Бил я сильно и безжалостно, решив оставить врага без зрения. Тут же почувствовал, что в пальцы брызнула жидкость. В то же мгновение парень с криком отдернул голову, пытаясь спасти глаза.
Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я вывернул его кисть еще дальше. Против движения и вверх. Очень опасное и жестокое движение.
Хруст сломанного запястья. Новый сдавленный крик. Пистолет свалился на асфальт и к счастью, не выстрелил. Парень отчаянно старался высвободиться, но я держал его за сломанную руку.
— Ты что творишь, ублюдок? — закричал сзади кто-то. Кажется, тот, здоровенный. Уже успел подняться. Девушка все еще продолжала вопить. — Да я тебя порву сейчас!
Я рывком притянул парня к себе, потащив его за руку. Из глаз у него текла кровь, забрызгав все лицо. Не самое приятное зрелище.
Я отпустил его многострадальную руку, перехватил его затылок. Снова подтянул голову к себе. Ударил локтем в левую скулу, справа налево. С небольшим разворотом.
Парень упал на асфальт и на мгновение потерял сознание. Я обернулся назад.
Тем более, что там как раз раздался топот копыт, вернее, кроссовок. Это на меня бросился тот самый здоровяк. Он мчался, как разъяренный бизон. Наклонил голову, как будто хотел забодать рогами.
Но на самом деле, это больше похоже на проход. Мне в пояс или в ноги. Борцовский такой прием.
Я только и успел, что уйти туловищем назад. Сверху обрушил на голову здоровяка обе руки, клоня его к тротуару. Прямо уперся в него. Надавил хорошенько.
Чтобы сохранить равновесие и не упасть, громила опустил руки на землю. Тогда я размахнулся и врезал ему коленом по голове. Прямо по макушке.
Он застонал и попытался убрать голову, но я одновременно давил ему в спину. Снова ударил его коленом. Попал в затылок.
Парень не выдержал боли и упал на тротуар. Он еще пытался сопротивляться. Тогда я обежал его по полукругу. Добил мощным хуком в голову.
Парень потерял сознание и развалился на асфальте. Руки раскинул в стороны. Из носа текла кровь.
Я вскочил на ноги, чтобы заняться вон тем, четвертым противником. Он уже давно прекратил гоняться за девушкой. Правда, все еще держал ее за руку.
Оба смотрели на меня с открытыми ртами. Остальные неподвижно лежали на тротуаре.
— У тебя есть два варианта, — сказал я парню рядом с девушкой. На нем надет двубортный вельветовый костюм и джинсы клеш. К счастью, он не пихал руки в карманы за оружием. — Либо ты отпускаешь девушку и уходишь отсюда. Либо я ломаю тебе шею. И ты будешь валяться так же, как и твои приятели-подонки. Даю три секунды на размышления.
Парень недолго думал. Развернулся и побежал прочь. Ноги поднимал высоко и даже не посмотрел на лежащих товарищей.
Я подошел к девушке. Неподалеку стояли прохожие и с опаской разглядывали меня. Как будто обнаружили рога, торчащие из головы и копыта вместо ступней.
— Все в порядке? Он ничего вам не сделал?
Девушка была готова разреветься. Глаза большие и голубые, в них плескался страх.
— Я просто проходила мимо, — всхлипывая, пробормотала она. — А они налетели. Хотели увезти. Я просто проходила мимо.
Да уж. Придется проводить ее. Девушка в шоке. Хотя быстро пришла в себя.
— Вы живете далеко отсюда? — спросил я, оглядываясь. Прохожие до сих пор смотрели на нас. Один из хулиганов пошевелился, пытался встать. Глаза у него мутные, ничего не соображающие. — Пойдем, я провожу вас до дома.
И повел девушку по улице. Мы торопливо прошли до светофора и перешли дорогу. Я машинально отметил, что это Буррис авеню. И еще я не слышал сирен полицейских машин.
— Они не идут за нами? — девушка оглянулась. Потом посмотрела на меня. Улыбнулась. — Хотя ты сильный. Справишься с ними. Я уверена.
Она быстро опомнилась. Уже улыбается. Хотя пухлые губки еще немного дрожат.
— Нет, они еще долго не поднимутся, — я улыбнулся в ответ. Чтобы успокоить девушку. — Как вас зовут?
Она поправила золотистый локон, все время падающий ей на лицо. Лукаво поглядела на меня. Протянула узкую ладошку.
— Джессика Паркер. Вы можете называть меня просто Джессика. Я живу в другом конце города. На бульваре Ист Бруксайд. На углу Роуз авеню. Недалеко от Большого канала. Моя машина сломалась. Я ходила в магазин, — она показала на сетчатую сумку. — Потом просила своего парня подвезти меня. Но он почему-то не приехал.
Ну конечно. Обычное дело.
— А почему я не слышу полиции? — я несколько раз оглянулся. — Где они?
Джессика удивленно распахнула глаза.
— Как так? А зачем им приезжать? Они редко заезжают в эту часть города. Особенно, после того, как им сократили финансирование. Полиции сейчас не хватает. Уличные банды воспользовались этим. Мои родители хотели переехать отсюда. Но у нас не хватает денег. Отец болеет. Мать уволили с аэропорта Вудли.
Мы прошли еще улицу. Я посмотрел на плакат с рекламой зеркального фотоаппарата «Кэнон Канодэйт И». Красивая улыбчивая блондинка в желтом обтягивающем платье фотографировала море.
Что это за время? И что это за место?
— Меня, кажется, чуток зацепили в драке, — сказал я. — И я все забыл. Недолго. Ты можешь мне объяснить? Что это за город? Какой сейчас год? Мы же в США?
Джессика остановилась. Расширила глаза еще больше. Потрогала мой лоб прохладной ладошкой.
— Да, точно, как же я не подумала! Тебя все-таки задели. Ты не ранен?
Я покачал головой. Потер голову. Опять появилась тупая боль.
— Нет, все хорошо. Но мне надо вспомнить. Я только помню, что меня зовут Майкл Денвер. И помню адрес. Где я живу. А вот что это за место?
Мы пошли дальше. Оставаться на месте нельзя. Надо все время двигаться.
