Читаем без скачивания Лекарство для безнадежных - Кирилл Григорьев

— Откуда? — открыл рот Сашок.

— Ниоткуда, — отрезал Вадим. — Но, как рабочая версия, твоя подходит. Итак, зачтено. Проинформируй наших, что мы ищем бомжа с почти полсотни тысяч баксов подмышкой. В обгоревшем и деформированном кейсе, — он посмотрел на единственную улику. — Кейс, естественно, без ручки.

— Ага, — угрюмо кивнул Сашок.

— Тяжкая картина была? — с пониманием поинтересовался Немченко, бросая ручку в ящик стола.

— Знаете, шеф, — ответил Сашок после паузы, — многое видел, но что бы так…. Зверь какой-то, не человек.

Таким образом, сами деньги канули в небытие. Не человек…. Но кто? Голос с его безжалостностью и особенным человеколюбием? Вот основной вопрос на повестке дня. Как быть с ним и его просьбой? Послать его далеко и надолго или все-таки, заняться делом?

Новое дело — всегда новые проблемы и, главное, эти проблемы разрулить верно. Тем более, когда задача поставлена Им. Человеком, который может многое испортить в жизни. Впрочем, человеком ли? Разве в силах человеческих знать так много? С некоторых пор у Немченко возникли по этому поводу сильные сомнения.

Конечно, лучше всего для решения новой задачи Голоса подошел бы Виктор Гарин.

Странный тип, со своим личным кодексом чести и долга, независящий ни от кого, профессионал высочайшего класса. Людей, подобных Гарину, Немченко не любил. Часто он просто не знал, как ими управлять, что доводило его до бешенства. В лучшие времена Вадим, не особенно задумываясь, шлепнул бы Гарина, но сейчас… Кто остался? Да никого, в общем… Одни тинэйджеры, которым еще очень многое предстоит… Наверное, Гарин действительно был лучшим из тех, кто оставался на сцене и мог решать сложные наболевшие вопросы.

Но иногда сбои случались и у него. А иногда Виктор Гарин просто не брался за работу.

— К черту, — решил Вадим. — Подумаем об этом утром.

Машина прошла через приветливо распахнувшиеся ворота, проехала мимо охранника и свернула на подъездную дорогу к дому. Сашок, угрюмой тушей высившийся на водительском сидении, молчаливо переживавший вспыльчивость шефа, неудачу на вокзале и четыре обожженных трупа, включил дальний свет.

— Зачем? — поинтересовался Вадим.

— Да бегают тут… Всякие… — буркнул Сашок. — Не успеешь…

Дом встречал зеленоватой подсветкой на стенах и тусклыми фонарями. В окнах гостиной горел свет.

— Ты вот что, — сказал Вадим, когда машина остановилась. — Проследи, чтобы в ангаре все чисто было. И гильзы… Там их штук пять должно было остаться.

— Я считал, — кивнул Сашок. — Девка, две — парень и две, — он сглотнул. — Толян.

— Тогда завтра в девять, — приказал Вадим, открывая дверь. — Ровно.

— Шеф, — вдруг сказал Сашок до того растерянным голосом, что Вадим в недоумении обернулся. — Мне Толян триста баксов должен был. Обещал отдать завтра. А теперь…. Как же быть, а?

Лицо Вадима посерело, глаза неприязненно сузились.

— Что?!

— Просто хотел уточнить, во сколько быть, — мгновенно среагировал Сашок. — Буду в половине девятого.

— Ага, — кивнул Вадим, отходя. — Тогда лучше в восемь.

На улице моросил дождь.

Зябко кутаясь в плащ, Вадим проводил машину взглядом. Внутри него все клокотало. Ну, сволочи, подумал он с каким-то даже восхищением. Завтра же… Всех поголовно в расход… Совсем, скоты, оборзели… Триста баксов, а, каково?

Немченко открыл калитку, все еще негодуя.

Но когда он увидел новую дочкину «Хонду» криво припаркованную у ворот гаража, все прочие мысли вылетели из его головы. И дела, и Голос, и даже в конец охамевшие подчиненные — вообще все… Потому, что вдоль низкого бока совершенно новой спортивной машины шла широкая полоса свежесодранной краски. И обнажившийся металл тускло поблескивал в свете уличных фонарей.

Дочь оказалась омерзительно пьяна. Она сидела в мокрой кожаной куртке на диване в гостиной, откинувшись на высокие подушки. Из-под короткой юбки виднелись чулки со стрелкой, на высоких каблуках налипла грязь. В одной руке она держала литровую бутылку виски, а в другой — сигарету, которой без надобности размахивала в воздухе, осыпая пеплом и ковер, и себя, и своего мученика-бойфренда, умудрившегося продержаться рядом с ней рекордное время — почти два месяца. Впрочем, Вадим был абсолютно уверен, что этот подвиг юноша совершил только благодаря собственной беспросветной умственной отсталости. Немченко даже и не помнил толком, как его звали: то ли Валя, то ли Коля. Поэтому для себя он именовал парня коротко: бойфренд.

— А… Папахен пришел, — расплылась Маша в пьяной улыбке. — Здоровеньки булы.

Вадим немедленно пожалел, что не продолжил беседу в ангаре еще на пару часов. Бойфренд блеснул очками в сторону прихожей.

— Добрый вечер, Вадим Дмитриевич, — поздоровался он. Ну, прямо английский лорд, не больше, не меньше, подумал Вадим.

— Привет, — буркнул Немченко, снимая ботинки. — Что случилось с машиной?

— Это долгая история, — ответила Маша.

— С удовольствием послушаю, — кивнул Вадим.

— А что слушать-то? — рассеянно пожала дочь плечами. — Результат налицо. Надо в ремонт везти.

— А денег у тебя, естественно, нет, — заметил Вадим.

— Откуда же у меня деньги? — искренне удивилась Маша. — Карточка на этот месяц — ту-ту…

— Значит, все уже со счета выгребла, — констатировал Немченко, доставая из бара коньяк. — А что — пошла бы, заработала…

— Как?

Вадим налил себе стакан и, повернувшись, смерил ее оценивающим взглядом.

— Обычно. Долларов тридцать за тебя дадут. Ночей десять — и машина в порядке…

— Вадим Дми… — начал было возмущенно бойфренд.

— Не лезь, — отрезал Немченко. — А то пойдешь сейчас на свежий воздух, понял? Так что там с историей?…

— Ты меня так низко ценишь?! — возмутилась Маша. — Всего — тридцать???…

— Ошибся, — хладнокровно поправился Вадим, делая глоток. — Двадцать девять.

Бутылка с виски просвистела мимо него и исчезла в глубине кухни. Там что-то посыпалось и неприятно зазвенело разбитое стекло.

— Ты!.. Ты!.. — вскочила Маша с дивана. — Ты мне не отец больше!.. Ты!..

— Ключи и документы на стол, — невозмутимо потребовал Вадим, делая новый глоток. — И — марш в свою комнату.

— Черта с два! — выпалила Маша. — Ты не заставишь меня…

— Хочешь поспорить?

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Не заставишь…, — уже неуверенно повторила дочь.

Немченко поставил бокал на стол и хрустнул пальцами.

— Мальчик, — посмотрел Вадим на бойфренда. — Ты на машине?

— Э… Нет…

— Тогда немедленно и тихо поднимаешься на третий этаж в гостевую комнату. Где гостевая — знаешь?

— Э… Да…

— И до утра я от тебя не слышу ни звука. Понял?

— Но, Ва…

— Ты понял?

— Да, Вадим Дмитриевич.

— Уходи.

Проследив за его неуверенным подъемом по лестнице, Вадим перевел взгляд на дочь.

— Ключи и документы, — приказал он.

— Ты мне не отец… — произнесла дочь одними губами. — Ты — садист и мясник…

— Ага, но благодаря этому ты ведешь свою развеселую жизнь…

Когда, наконец, расплакавшаяся Маша удалилась к себе, Немченко сел на диван и плеснул еще немного коньяка.

Смотреть, что там из кухонной утвари пострадало от меткого броска, совершенно не хотелось, а хотелось напиться до чертиков и выйти повыть на луну. Любящая дочь и любящий папа… Садист и мясник… Алкоголичка и шлюха… Настоящая семейная идиллия из мексиканского сериала. Когда умирает жена и оставляет их один на один, словно пауков в банке…

Вадим поднял со стола ключи и переложил на этажерку. Потом остановился напротив фотографии Натальи, стоящей там же. Покойная жена сегодня не улыбалась, как делала это всегда. Сегодня она его осуждала.

— Что же мне делать, Нат? — спросил Вадим. — Что же мне со всем этим делать?

Вместо ответа глухо заурчал холодильник на кухне.

— Странного ты выбрала посредника сегодня, — горько усмехнулся Вадим. — Лучше бы выбрала девчонку из ангара…

Немченко вспомнил, как девушка лежала там, на полу и сделал новый глоток. Сожаления к безвинноушедшим не было. Все сожаления остались давно далеко позади. Он просто испытывал легкую досаду оттого, что не смог вернуть утраченное и выполнить дело. Девчонка была просто визжащей отмычкой для разбитых губ своего парня, а когда отмычки не стало, сам замок потерял всякий смысл.

Что с того, что парень оказался не при делах? Знал же куда устраивался работать бухгалтером.

Вадим глотнул еще.

Меня окружают идиоты, подумал он с горечью. С этим пора кончать…

И еще это дело…

Зачем Ему какой-то парень? Ну, ладно, если бы речь шла о мести или о деньгах… А так…