Читаем без скачивания Жизнь на другой стороне - Сильвия Браун

Надо заметить, в моей жизни такое произошло один-единственный раз. Ни до, ни после этого сеанса я не переживала ничего подобного. Сьюзен продолжала бродить по Хранилищу Записей и подробно его описывать. И вдруг до меня дошло, что я уже не «зритель», а участник действа. Я — на Другой Стороне вместе с моей клиенткой! Я была потрясена и взволнована, и все-таки мне удалось взять себя в руки. Чтобы не помешать Сьюзен, я молчала.

Впрочем, мне и не нужно было ничего говорить.

— Ты здесь?! — удивилась она. Я не ответила.

Мы продолжили нашу экскурсию по Хранилищу Записей. Сьюзен не переставала делиться со мной своими наблюдениями, тогда как я молча следовала за ней, видя всё это собственными глазами. Когда мы достигли противоположного конца Хранилища, я заметила красивую темноволосую женщину в длинном голубом платье из тончайшего шёлка. Она направлялась в нашу сторону. Я знала, что это Рейчел, духовная наставница Сьюзен.

Сьюзен по-прежнему не нуждалась в моих комментариях. Она произнесла:

— Кто-то идёт к нам.

Стараясь не выдать своего волнения, я тихо спросила:

Кто это?

Какая-то женщина. У неё тёмные волосы. Мне почему-то кажется, что она моя духовная наставница.

В этот момент Рейчел увидела нас и воскликнула:

— Сьюзен!

Не успела я опомниться, как Сьюзен, задыхаясь от изумления, вымолвила:

Ты это слышала?

Что именно? — моё сердце колотилось так сильно, что едва не выпрыгивало из груди.

Она произнесла моё имя, — благоговейно прошептала Сьюзен.

Впоследствии, перематывая магнитофонную пленку, чтобы еще раз прослушать эту запись, мы не просто дрожали от волнения, мы трепетали в мучительном ожидании.

И снова мы слышали мой голос:

— Кто это? Голос Сьюзен:

— Какая-то женщина. У, неё тёмные волосы. Мне почему-то кажется, что она моя духовная наставница.

А потом так же отчётливо прозвучал третий голос:

— Сьюзен!

Я бережно храню эту запись. У меня имеются и другие плёнки, на которых голоса с Другой Стороны слышны в этом измерении. Обитатели Другой Стороны хотят привлечь наше внимание к тому, что жизнь продолжается и после физической смерти.

Некоторые скептики, мнящие себя величайшими умами человечества, утверждают, что воспоминания из прошлых жизней моих клиентов и астральные путешествия на Другую Сторону — не более чем галлюцинации, вызванные кислородным голоданием. Я бы не отказалась от удовольствия пообщаться с этими «учёными мужами» и услышать, чем они обосновывают подобные «теории». Пусть эти люди попробуют объяснить, каким образом мне удалось тшить кислорода тысячи моих клиентов, сотрудников, священников, а также сына и собственную внучку и почему никому из них не приходит в голову пожаловаться на мой «махинации с воздухом».

По мнению других «правдолюбцев», я распространяю антирелигиозные идеи. Такая точка зрения меня всегда поражала. Позвольте заметить, большинство мировых религий проповедуют идею вечной жизни. Мы продолжаем жить и после физической смерти. Но тогда почему кто-то считает противоестественным общение с душами умерших?

Кроме того, неоспоримые доказательства истинности моих убеждений я обнаружила исключительно благодаря своей всепоглощающей страсти к исследованию вопросов религии и духовности.

Глава 2.

Религия и другая сторона: больше вопросов, больше ответов

Вы, наверное, думаете, что девочке, воспитанной в лоне англиканской, лютеранской, иудейской и католической религий, пришлось забыть все молитвы и заповеди ради постижения тайн реинкарнации и Другой Стороны. Ничего подобного. Наоборот, религиозное воспитание только подтолкнуло меня к поиску. В процессе тщательных исследований, накопления знаний и опыта я постоянно совершенствовалась, духовно развивалась, благодаря чему всей душой поверила в Бога. Моя несокрушимая вера в Него стала тем устойчивым, крепким фундаментом, на котором зиждется вся моя жизнь.

С пяти лет я начала посещать католическую школу. Я должна была получить католическое воспитание не из религиозных соображений, а по причине моего неуёмного характера. Нельзя сказать, что я была несносным ребёнком, но таких детей, как я, тактично называют «непоседами». Вопросы дисциплины нужно было как-то решать, поэтому бабушка Ада посчитала, что монахини расположенной по соседству католической школы смогут справиться с моей неугомонностью, которую я до сих пор предпочитаю называть «детским любопытством».

Я отличалась от моих одноклассников, но в основном это работало мне на пользу. По результатам экзаменов, которые я сдала перед началом учебного года, меня, пятилетнего ребёнка, определили сразу во второй класс, а не в подготовительную группу. Я прославилась на всю округу как маленькая «ведунья». Более всего монахини поражались тому, что я, воспитывавшаяся в иудейско-протестантской семье, легко и с удовольствием изучала догматы католической веры. Я бы ла гордостью школы. Мне доверялись почётные миссии — возглавлять шествия на майские праздники и короновать венцом из цветом Пресвятую Богородицу. Всеобщее внимание и уважение так сильно повлияли на меня, что я стала ярой сторонницей католичества. Более того, я упросила бабушку Аду и в конце концов всех членов моей семьи принять католическую веру до того, как я окончу школу.

Многое в католичестве вызывало, и всегда будет вызывать, моё искреннее восхищение. Я относилась с благоговейным почтением к монахиням. Меня глубоко трогала их беспрекословная преданность Господу. Я не могла оставаться равнодушной к мистической красоте обрядов, даривших мне покой и утешение. Раньше бабушка Ада рассказывала мне об ангелах. Учителя, преподававшие в католической школе, обожали говорить о них. Наверное, самым главным было то, что я не ощущала себя чужой и чувствовала, как мне здесь рады. Было очень интересно слушать удивительные истории из жизни святых. Я даже узнала о двух маленьких девочках, Лурдес и Фатиме, обладавших способностью «видеть» и «слышать» духов. Хотя я не стремилась быть причисленной к святым апостолам, мою душу согревала мысль, что мы, «ведающие», всегда можем рассчитывать на особое отношение к себе.

Впрочем, как выяснилось, всему есть предел. Однажды, когда мне было девять лет, сестра Мария-Стефания рассказывала нам об ангелах-хранителях. Я подняла свою маленькую ручку и вежливо пролепетала:

— Мой ангел только что говорил со мной.

— Конечно, милая, — улыбнулась Мария-Стефания. — Они говорят со всеми.

Я терпеливо стала объяснять:

— Вы не поняли. Я на самом деле слышу голос моего ангела. Постоянно слышу.

К тому времени Франсина уже стала моей неизменной спутницей.

Сестра Мария-Стефания несколько мгновений молча изучала меня, а потом ледяным тоном объявила, что для обсуждения данного вопроса у нас будет достаточно времени после занятий.

Насколько я поняла, меня собирались наказать. Мне неясно было только, в чём я провинилась.

Когда все разошлись по домам, сестра Мария-Стефания стала расспрашивать меня, действительно ли я слышала своего ангела, что именно он говорил и как звучал его голос. Я описала режущую слух пронзительную трель Франсины и пояснила: «Она рассказывает, в чём я должна быть осторожной, и говорит со мной о Боге».

Сестра Мария-Стефания строго-настрого запретила мне выдумывать небылицы и создавать проблемы. Выслушав её нотации, я не раскаялась. Напротив, меня охватило раздражение. Оказывается, я чуть не сорвала урок, сообщив, что слышу голос моего ангела-хранителя! Но она же сама утверждала, что ангелы говорят с нами. Разве стали бы они к нам обращаться, заведомо зная, что мы их не услышим? Нет, это было бы глупо.

Дома я появилась довольно поздно. Конечно же, я рассказала бабушке Аде о происшедшем и спросила, может ли она выяснить, в чём я была виновата. Она пошла к сестре Марии-Стефании и провела с ней разъяснительную беседу. Точно не знаю, что она говорила сестре Марии-Стефании, но с тех пор меня никто больше не ругал за то, что я способна слышать голоса ангелов.

В шестом классе нам начали читать лекции об аде, сатане и одержимых. Религию, дарившую нам радость, любовь и утешение, попросту выворачивали наизнанку. Теперь она напоминала подземелье, скрывающее в своей жуткой утробе все виды ночных кошмаров. Честно говоря, я сразу подумала, что чертей не бывает. Похоже, нас пугали какими-то детскими страшилками, чтобы мы стали более послушными. Трудно представить себе любящего и милосердного Создателя в роли мелочного, мстительного, беспощадного чудовища, бросающего своих детей в «геенну огненную» за съеденный ими в пятницу кусочек мяса. Нас убеждали, что за грешные мысли тоже полагается наказание, независимо от того, реализованы они в действиях или нет. И это Божья Справедливость? Не верится. (Кстати, уже разрешено употреблять в пищу мясо по пятницам. Как же теперь быть несчастным душам, «отбывающим наказание» за отменённый грех? Наверное, со словами «извините, ошибочка вышла» Бог откроет ворота ада, простит им «списанный» грех и реабилитирует их посмертно? А кто им компенсирует адовы муки? Значит, Божий Суд далёк от совершенства? Господь тоже ошибается? Абсурд. Никогда в это не поверю!)