Ох, дочь маркиза Балео… Неудивительно, что она зла. Весьма влиятельная семья. В империи было только четыре герцога и семь маркизов. Высшие титулы среди аристократов. И они все знали друг друга. Это объясняет ее уверенность, что я ниже по статусу, и она абсолютно права.
И… она главная злодейка! вступит в борьбу с Евеликой за внимание кронпринца…
— Ох, ваша светлость, приношу извинения, что мое поведение вызвало гнев. — делаю поспешный реверанс, чувствуя, как колотится сердце от впечатлений. — Произошло недоразумение! Мое имя Элиана онди так Дариша, я дочь виконта Пэрриша, владельца кондитерских «Зимнее солнце». Я ни в коем случае никого притеснить в очереди, и всего лишь зашла по поручению отца…
— Дариша!? — дочь маркиза удивленно прикрывает рот ладонью, однако ее взгляд холоден, а на лице появляется фальшиво-вежливая улыбка. — Ох, ваше благородие, прошу простить меня за столь вопиющую грубость! Мне нет прощения!
— Ничего страшного, — вымученно улыбаюсь, желая как можно быстрее скрыться от этого жутковатого взгляда, но в голову, как назло, ничего не приходит, как вежливо сбежать от нее.
— Госпожа! — кажется, я впервые так рада противному голосу Дока. — Вы пришли!
— Конечно! Вы подготовили документы?
Повар, ныне кондитер, понимающе хмыкает, и жестом приглашает зайти в коридор для персонала.
— Прощу извинить меня, но дела не ждут отлагательств, — быстрый реверанс, и, не дожидаясь от нее ответа, спешу к Доку.
Да ну ее! Я хочу жить в столице, а не в глуши! Как только за мной закрылась дверь, отрезая от шумного помещения, не сдержала вдоха облегчения.
— Госпожа, оказывается, умеет сбегать? — хмуро смотрю на посмеивающегося Дока, и буркнула:
— Уволю!
— Конечно-конечно, давно мечтал!
— Лаури пожалуюсь! — мстительно добавляю, и, видя, как теперь мрачнеет кондитер, удовлетворенно улыбаюсь. Что-то, а жену свою любил. Может моя угроза звучит как детская, но однажды я пожаловалась горничной, и та устроила мужу веселую неделю. Док любил Лаури. Лаури меня, а я тортики…
Все очень сложно.
— Зачем пришла?
— Просто так? Ты что, не рад меня видеть?
— Век бы не видел.
— А это обидно! — однако, я смеюсь, а кондитер улыбается. Мы идем в сторону огромной кухни. В нос ударяет множество ярких и сладких запахов. Машу рукам нескольким знакомым ребятам, и со смесью восхищения и ужаса смотрю на просто сумасшедший темп работы персонала. Сладости были популярными, и заказов много.
Надо расширять сеть кондитерских… Какая морока! Даже при одной мысли голова болит!
— Значит, ничего нового нет?
— Есть, госпожа. Мне нужно еще три магических договора — хочу нанять еще несколько ребят. А еще передайте Лаури это.
Мне протянули коробочку с пирожными. Я глупо улыбаюсь — мне так нравится его забота о девушке. Ей повезло, хотя я до сих пор в шутку против. Своеобразная война перепалок и шантажа.
— Торт я уже привезу к застолью.
— Это мило с твоей стороны. Спасибо. Надеюсь, не отравлюсь.
— Я буду счастлив, если это случится, но, увы, торт не только вы будете есть.
Скептически смотрю на Дока. Прислуга вконец обнаглела уже заявлять, что тортик на моем дне рождении не будет принадлежать мне…
Делиться надо… иначе растолстею…
Как тяжело быть сладкоежкой и жадиной.
Обиженно бурчу на Дока, вернувшегося к работе, копаюсь в кармане в поисках талисмана телепорта. Порвав бумажку, вновь очутилась в вихре. На этот раз переход дается легче.
Теперь я стою возле магической лавки. Маленький колокольчик на двери зазвенел, и из подсобки появилась девушка. Узнав меня, радостно улыбается.
— Леди, я так рада, что вы вновь навестили мою скромную лавку!
— И тебе доброго дня, Диана, — улыбаюсь хитрой магине, замечая, как загорелись ее глаза предвкушением ощутить в своих ладонях деньги.
— Что желает прекрасная леди?
— Диана, вы мне чрезмерно льстите. Я вовсе не прекрасная леди.
— Вы не цените себя, Элиана.
Я упрямо мотаю головой, приглаживая ладонью растрепавшие кудрявые волосы. Это приятно, что она считает меня красивой, но в зеркале на меня всегда смотрела девушка с весьма посредственной внешностью. Природа не одарила чем-то выдающим, а талант к сладостям лишь благодаря воспоминаниям прошлой жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне нужно еще пять магических договоров…
Этими договорами были связаны все работники кондитерских. Я боялась утечки рецептов, не хотела, чтобы появились конкуренты.
— Целых пять! — Диана восхищенно присвистнула. — Что-то еще, леди?
— Вы не против, если я загляну в комнату талисманов?
— Конечно! Для вас открыты все двери магической лавки!
Там я быстренько осмотрев шкафчики, набираю приличную стопку талисманов телепортации. Пригодится, если хочу наблюдать за главными героями.
Глаза Дианы с обожанием смотрели на мои руки, отсчитывающие золотые монеты. А вот мне было не так весело. Как всегда, я оставляла огромные деньги в лавке. Если бы не большие доходы, разорила всех и всея.
До сих пор непривычно, что могу так просто распоряжаться столь огромными суммами. Скромная жизнь оставляет свой отпечаток. Благодарю хозяйку лавки за доброту ко мне, убирая покупки в корзину, и, попрощавшись, покидаю ее.
Пора домой. Но перед этим нужно кое-что сделать. Подхожу к лавке, покупаю целый пакет хлеба и молока, и неторопливо иду к переулку, где бедные дети просят милостыню. Шли года, менялись дети, но бандиты в переулки оставались теми же. Даже стража не могла их прогнать, ни арестовать. Как же я ненавижу бандитов!
Дети узнают меня, в их глазах столько радости, что не могу сдержать улыбки, чувствуя, как в груди защемило от грусти и жалости. Я бы забрала их к себе… Но не могу. Однажды давним давно я так и сделала, но бандиты стали угрожать моим слугам, требуя возвращения детей. Не отстояли, и я корила себя за это каждый день.
Отдаю детям пакет с едой. Мельком взглянув в переулок, наткнувшись на пару жутковатых взглядов, нервно сглотнула. Мне страшно. Ведь из-за меня многие люди стали давать еду в качестве милостыни. Они ненавидят меня.
Спешу дальше по улице, чувствуя, как прожигают спину взглядами. Они не нападут на меня! Не должны…
Так и не решаюсь воспользоваться телепортом, не смотря на жару. Хочется порой прогуляться неспешным шагом, с полуулыбкой наблюдая за жизнью улиц, чувствовать себя частью этих мест, народа, империи.
Вернувшись домой, ищу горничную, и, не найдя, выхожу в сад и по небольшой тропинке иду к соседнему домику. Не такой большой, как наш.
Мы, когда с финансами стало проще, выкупили два участка. На одном полностью снесли дом, превратив в сад, а вот второй оставили. Многие новые слуги живут… в общем, не знаю где, но они не заявляли о том, что им негде жить. Но вот многие старые слуги остались, чему мы были рады. В этом доме на втором этаже были своеобразные квартиры, где жили слуги семьями. Док и Лаури к примеру… На первом же этаже только половина была сделана под квартиры, вторая же как комнаты на несколько кроватей, где можно переночевать, если попадаешь на несколько смен, дабы не тратить время на дорогу, возвращая домой.
Стучу в дверь, и слышу приглашение войти. Отворив дверь, с улыбкой осматриваю уютную прихожую-зал. Красивы старинные диванчики, кресла, камин, ковер на полу. По бокам еще две маленькие комнатки, и ванная.
Из спальни появляется Лаури. Девушка явно торопится, буквально на ходу натягивая платье. Не форму, а самое обыкновенное, красивое платье. На праздники слуги всегда одеваются неофициально. Они наши друзья. Не все, конечно, но большая часть.
— Ох, Элиана, простите мой неподобающий вид! — наедине девушка иногда обращалась ко мне по имени, и я радовалась. Вечное «госпожа» утомляло.
— Не заморачивайся, Лаури. Док проси тебе передать, — протягиваю девушке коробочку, и та, узнав ее, краснеет. Ей приятно внимание мужа, как и его знание ее любимых сладостей.
— Это так мило с его стороны! Значит… вы заходила в кондитерскую? — горничная улыбается, пристально глядя на меня, стушевавшуюся, и посмеивается. — Надеюсь, на этот раз без драк и ругани?
