новичков воспринимали его как развлечение. Боже упаси! Теперь мы — старшие любители, большое спасибо. Это значит, что не всякий Джо и Салли с улицы, заплатившие за участие, могут просто так попасть на соревнования. Организаторы бальных танцев не шутят. Более того, вы даже не сможете пройти в NUABC без предварительного отбора. Всем потенциальным участникам нужно отправить двухминутное видео с рутинным танцем из списка утвержденных. Жюри из трех судей просматривает каждую запись и решают, кто сможет участвовать.
Это значит, что я готовлюсь к событию, на котором могу и не выступить. Но мы с Кенджи прошли отбор в прошлом году, так что я надеюсь, что у нас получится и в этот раз.
— У тебя всегда так много всего происходит, — восхищается Джиджи. — Чирлидинг, эти танцы...
— Это две вещи.
— Хорошо, но ты всегда так погружаешься в эти занятия. Твой график чирлидинга и так уже сумасшедший, а ты добавляешь бальные танцы и каким-то образом уделяешь им равное количество внимания. Если бы мне пришлось сосредоточиться на чём-то помимо хоккея и приложить к этому столько же усилий, я бы стала зомби. Она качает головой, как ей приходит в голову ещё одна мысль. — И у тебя две работы! Чёрт возьми. Ты суперчеловек?
Я пожимаю плечами. — Жизнь слишком коротка, чтобы не заниматься всеми теми вещами, которыми хочется заниматься.
— Жизнь также утомительна. — Она фыркает. — Для всех, кроме тебя, видимо.
У меня действительно есть пугающее количество энергии. Это правда.
Схватив свою сумку с кресла с пледом рядом с диваном, я накидываю лямку на плечо, затем опускаюсь на колени перед кофейным столиком. — Ну, демоница. Время идти домой.
Люси пытается отскочить, но я поднимаю её, несмотря на её протестующие мяуканья.
— Нет, — приказываю я. — Мне надоели твои выходки.
Мне удаётся крепко держать кошку, пока я закрываю дверь и мы с Джиджи спускаемся по лестнице на первый этаж. Люси воет от досады, когда я передаю её очень облегчённой Прие.
— Спасибо, что присмотрела за ней, — говорит Прия, её тёмные глаза сверкают от благодарности. — Я бы побежала за ней сама, но не могла оставить клиента одного в квартире.
— Не проблема. Хотя я уверена, что Найлу не понравилось слышать её мяуканье, отскакивающее от стен, пока она кралась по зданию.
Человек с самым острым слухом на планете подтверждает это. — Это было невыносимо!— слышится глухой голос из-за двери 1B.
— О, успокойся, Найл! — кричит Прия в ответ.
Моя лучшая подруга качает головой, когда мы выходим из крошечного холла и ступаем на широкий тротуар перед Red Birch.
— Что? — Спрашиваю я.
— Знаешь, твоя мама может оказаться права насчёт этой квартиры. Ты даже не можешь пройти на кухне, не получив замечания. Это смешно.
После того как было улажено наследство тёти Дженнифер, моя мама хотела, чтобы я продала квартиру и взяла деньги, как это сделал мой младший брат с её квартирой в Бостоне. Но Томас и я — совсем разные существа. Несмотря на то, что большинство людей думает, когда встречает меня, я в некотором роде домосед. Мне нравится выходить, конечно, но я также вполне довольна, а часто и предпочитаю оставаться дома.
Томас, с другой стороны, всегда в движении. Его мечта — работать в международной организации вроде Врачей без границ после медшколы. Он окончил школу этой весной и сейчас берёт годичный перерыв, чтобы путешествовать и волонтёрить в разных благотворительных организациях. Деньги от продажи квартиры тёти Дженнифер будут не только финансировать его путешествия, но и покрывать расходы на колледж и медицинскую школу.
Я получила полную стипендию в Брайар, что означает, что мне не нужно платить за учёбу, и мне не особо интересны глобальные исследования. Так что на самом деле мне не нужны эти наличные. Разве что для оплаты настоящего мастера по ремонту. Но я никогда не скажу маме об этом. Я не хочу давать ей повод думать, что моя домашняя жизнь хоть в чём-то несовершенна.
Она всегда имела низкие ожидания на мой счет. Но я привыкла к этому. Это раздражает меня, конечно, но ничего не могу сделать, чтобы изменить её мнение обо мне. И, честно говоря, я не злюсь на маму. Мы просто не близки. После развода родителей, когда мне было двенадцать, я выбрала жить с отцом, потому что он менее строгий. У мамы был длинный список правил, которым я должна была следовать. Жизнь вдали от неё создала барьер в наших отношениях, который мы не смогли преодолеть. Расстояние, которое мы не смогли сократить.
Кроме того, ей кажется, что я идиотка. Серьёзно. В глазах моей мамы любой, чей IQ меньше 150-ти, ниже её уровня.
Мы с Джиджи ужинаем в бургерной в Хастингсе, где обсуждаем наши летние планы, пока ждём еду.
— Никаких шансов, что ты сможешь попасть в Тахо? — она не скрывает разочарования.
Семья Джиджи проводит каждый август в Лейк-Тахо, но в этом году они будут только две недели, потому что Джиджи выходит замуж в конце месяца. Кажется, это избыточно, учитывая, что она и Райдер уже расписались в апреле. Но её родители — в основном её отец — заставили Джиджи провести полноценную свадьбу.
— Я действительно не могу, — говорю я с сожалением. — Мне надо работать.
Найти работу в Хастингсе почти невозможно, особенно во время учёбы. Любой, кто хочет стабильную работу, обычно должен совершать часовую поездку в Бостон, что занимает ещё больше времени, если у тебя нет машины, как у меня. Когда я устроилась на работу в эту закусочную в городе, я не раздумывала. Это необходимая жертва — я работаю в Della’s летом и нахожу себе работу на осень. Я также тренирую юных чирлидеров в июле и августе, так что в любом случае я не смогла бы отправиться в Тахо.
— У меня будут свободные выходные и много вечеров, — говорю я Джиджи. — Так что я точно смогу приехать к тебе в Бостон или помочь с подготовкой к свадьбе. Посетить примерки платьев и так далее.
— О, не
