– И вы за это платите?
– Видите ли, мисс Освальд, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мне просто повезло в жизни. И считаю своим долгом хоть немного скрасить ее тем, к кому судьба оказалась менее благосклонна.
Не успела Клара ответить, как кто-то отодвинул соседний стул и бесцеремонно плюхнулся рядом.
– Какая просвещенная философия, – сказал Доктор. – Я вам не помешаю? Отлично. Простите, я прослушал ваше имя.
– Милтон, сэр. А вы, я догадываюсь, тот самый друг, которого ожидала мисс Освальд?
– Возможно, – Доктор встряхнул его протянутую руку. – Я Доктор. Рад знакомству.
– Взаимно. Однако, боюсь, знакомство это будет непродолжительным – поскольку, как я только что объяснил мисс Освальд, меня ждут неотложные дела.
– Жаль, – ответил Доктор, откидываясь на спинку стула и с интересом изучая собеседника. – Простите за любопытство, но дела какого рода?
– Я фабрикант, если вам угодно. Сегодня мы запускаем новое производство на одном из заводов, и я хотел бы переговорить с менеджером сразу по окончании испытаний.
Доктор закивал, будто услышал нечто весьма приятное.
– Очень мудро. Полагаю, вы преуспеваете именно благодаря вниманию к деталям.
– Пожалуй, – кивнул Милтон, поднимаясь. – Я вижу, что как врач вы тоже цените детали и точность.
– О нет, я доктор другого рода.
– Вероятно, доктор богословия? – и губы Милтона дрогнули в улыбке, доказывающей, что юмор ему тоже не чужд.
– Как знать, – туманно ответил Доктор. – Я доктор в стольких областях, что половину уже перезабыл.
– Ваш облик и манеры выдают ученого мужа.
– Да, он такой, – вставила Клара, чувствуя потребность уже хоть что-то сказать.
– В данный момент я исследователь, – сказал Доктор, проигнорировав ее замечание.
– В самом деле? Как интересно. И что же вы исследуете?
– Обстоятельства одного чрезвычайно загадочного убийства. С участием птичек оригами.
– Что? – изумилась Клара, для которой это стало новостью.
Милтон опередил Доктора:
– Оригами – древнее японское искусство складывания фигурок из бумаги.
– Я знаю, – кивнула Клара. – Само слово мне известно.
– Вы знаете японский, мистер Милтон? – спросил Доктор, подаваясь вперед и со все возрастающим интересом разглядывая мужчину.
Тот улыбнулся.
– Увы, ни слова.
– Жаль.
– Лично мне куда более жаль, что я должен лишиться вашего общества, – и Милтон, кивнув Кларе, от души пожал Доктору руку. – Благодарю за беседу. Надеюсь, нам как-нибудь выпадет удача увидеться снова.
Доктор молча проводил его взглядом. Едва тот отошел на достаточное расстояние, как Доктор отставил стул и вскочил на ноги.
– Ну все, нам пора.
– Куда?
Доктор взглянул на спутницу как на сумасшедшую.
– За ним, конечно! Напомни-ка, где ты подцепила этого просветителя?
– Нигде я его не цепляла, – проворчала Клара, едва поспевая следом. – Ко мне за столик подсел парень, который на него работает. Хотя Милтон его скорее спонсирует. А что?
– Этот твой Милтон категорически не вписывается в эпоху, вот что.
Откинув полог шатра, Доктор вглядывался в окружающую их толчею, пока не приметил нового знакомого. Тот шагал на Ярмарку диковин.
– Ах, вот куда он направляется! Идем.
– В каком смысле – не вписывается в эпоху? Он тоже путешественник во времени?
– Необязательно. Возможно, просто использует сложный лингваморфер.
– Что?
– Штуку, которая позволяет выглядеть и говорить так, чтобы окружающие гарантированно тебя понимали.
– У нас ведь тоже такая есть? В ТАРДИС?
Доктор смерил Клару возмущенным взглядом.
– Да, но у него-то ТАРДИС нет! И сомневаюсь, что он установил ее для нашего удобства.
Они показали билетики парню у входа и проскользнули в ворота Ярмарки диковин. Милтона нигде не было видно.
– Он нас намного обогнал, – решил Доктор. – Шел быстро и целенаправленно. Значит, точно знал, куда ему нужно.
– Может, ему до смерти захотелось на что-нибудь взглянуть?
– Или на кого-то, – кивнул Доктор, пока они толкались между шатров и палаток.
Клара заметила Милтона первой.
– Вон он! – В ту же секунду мужчина откинул полог театра теней и скрылся внутри шатра. – И ты понял все это, просто на него посмотрев?
– Я внимательно его слушал, – ответил Доктор. – Он попался в мою ловушку оригами.
– А это как переводится на поздневикторианский? Надеюсь, ты не мастерил под столом бумажный капкан?
– Он сказал, что ему нужно переговорить с менеджером. Не с управляющим, не с начальником смены, даже не с директором. С менеджером, Клара! Мало того, что это слово появится только через полвека, это еще и американизм. Я предположил, что это сбой в собственном лингваморфере ТАРДИС, и для проверки упомянул оригами. И он не только понял термин, но и объяснил его значение. Хотя японская лексика проникнет на Британские острова только в пятидесятых.
– Так вот почему ты спрашивал, знает ли он японский!
– Ничего от тебя не скроешь.
– Погоди-ка, – нахмурилась Клара, вспомнив кое-что еще. – А этот Милтон не мог устроить всплеск энергии, который засекла ТАРДИС?
Доктор даже споткнулся от изумления.
– Да что ты говоришь! Какое оригинальное наблюдение! А главное, какое своевременное!
Сделав вид, что не заметила сарказма, Клара с силой потянула его в сторону.
– Он возвращается!
Милтон тут же прошел мимо – к счастью, не разглядев их в людской толчее.
– Что-то он быстро, – сказала Клара, проводив его взглядом. – Может, не нашел, что искал?
– Или наоборот.
Они выждали, пока Милтон не отойдет на приличествующее расстояние, но последовать за ним не успели. Силуэт – хозяйка кукольного театра – откинула полог шатра и установила у входа табличку с объявлением, что следующее представление состоится через час. Улыбнувшись Кларе, как доброй знакомой, она снова скрылась в шатре.
– Наверное, у нее обеденный перерыв, – предположила девушка.
– Что ж, не будем мешать, – и Доктор, подхватив спутницу под локоть, почти потащил ее к выходу с ярмарки. – Смотри, он уходит.
Тем временем Милтон добрался до набережной. Доктор с Кларой свернули за ним на узкую боковую улочку, которая немедленно влилась в другую. Здесь было пустынно. Выстроившиеся сплошной линией дома казались темными и заброшенными. Некоторые окна были заколочены. Краска облупилась, а камень начал крошиться от совместных усилий погоды и лондонского смога.
Милтон остановился у одного из домов, и Доктор с Кларой вжались в стену на противоположной стороне улицы. Бегло оглянувшись и убедившись в отсутствии свидетелей, мужчина исчез за парадной дверью.
– Не похоже на фабрику, – пробормотала Клара. Дом выглядел запущенным, как и соседние.
– И не похоже, чтобы он тут жил, – согласился Доктор. – Что же такое скрыто внутри, чего нельзя видеть посторонним?
– Хочешь выяснить?
– А ты?
– Само собой, – кивнула Клара. – Подождем его здесь? Или пойдем следом?
– Предпочитаю лобовое столкновение. За мной.
Доктор рысью пересек улицу, Клара спешила следом. Дверь оказалась заперта, но краткое воздействие звуковой отвертки исправило это маленькое недоразумение. Заглянув внутрь, они увидели узкий необставленный коридор. Со стен, обнажая серую штукатурку, свисали клочья обоев, в полу недоставало досок.
Первый этаж занимала грубая кухня и пара гостиных. Выше располагалась ванная комната и три спальни – все пустые.
– Куда он подевался? – прошипела Клара.
– Понятия не имею, – ответил Доктор. – Но шептать явно нет необходимости.
Задняя дверь маленькой кухни вывела их на задний двор. За открытыми воротами виднелся еще один узкий переулок, который убегал влево и вливался в главную улицу. Убедившись, что там никого нет, Доктор с Кларой вернулись в дом и тщательно обыскали комнаты. Ни мебели, ни жильцов.
– Что это было? – вдруг спросил Доктор. Они стояли в одной из гостиных на первом этаже.
