— Совещание должно было начаться пятнадцать минут назад. Теперь придется сократить повестку, — язвительно бросил он.
Карие ведьмовские глаза негодующе сузились.
— На дорогах полно пробок!
— В Жероне всегда пробки, — холодно отрезал Эстебан. — Ты не так уж много лет провела вдали от города, чтобы об этом забыть. Будь добра, садись.
И уселся сам. Выбрал первое попавшееся кресло и плюхнулся в него. Диего Баррильдо недовольно нахмурился, но Эстебан предпочел проигнорировать предостерегающий взгляд адвоката. Второй юрист старался ничем не выдать своих чувств, хотя наверняка тоже был изумлен происходящим. А изумляться было чему. Эстебан внимательно пригляделся к адвокату своей супруги. Да это же просто мальчишка, только-только со студенческой скамьи, презрительно отметил он. И о чем только Джасмин думает, выдвигая зеленого юнца против таких «акул», как они с Диего? Она же прекрасно знает, как безжалостен и компетентен Баррильдо там, где затронуты интересы компании. Да и сам Эстебан миндальничать не привык. А в пользу Колина Питта говорил разве что покрой его костюма да мальчишеское обаяние.
Может, в этом-то все и дело, подумал Эстебан, до боли стискивая кулаки. Может, белокурый культурист не единственный ее мужчина. Может, юнец адвокат тоже занимает определенное место в ее бурной личной жизни… Эстебан нетерпеливо постукивал ручкой по полированной поверхности стола, пока Диего обменялся рукопожатием с Колином Питтом. Джасмин, изящно переступая длинными стройными ногами, обошла вокруг стола и заняла место напротив мужа. При каждом ее шаге тонкая кожа костюма эффектно льнула к ее бедрам и облегала высокую грудь. Интересно, есть ли у нее что-либо под костюмом? Не для того ли она застегнула пиджак до самой шеи, чтобы Эстебан мучился этим вопросом?
До чего же нежная у нее кожа лица — матовая, чуть тронутая румянцем белизна кажется ненастоящей… Впрочем, это ощущение не оставляло Эстебана с первой их встречи. Джасмин предпочла сесть напротив него, и взгляд Эстебана тотчас же замер на изящном по форме ухе. Стоит его лизнуть — и от ее холодной сдержанности не останется и следа, мстительно подумал Эстебан. Уж он-то знает Джасмин, знает ее предпочтения, знает все эрогенные зоны до единой. Ему известно, как заставить ее умолять, льнуть к нему, выкликать его имя в самозабвении страсти. Оставьте его на две минуты наедине с Джасмин — и он сорвет с нее маску ледяного спокойствия. Дайте еще минуту — и она станет умолять его, срывая с себя одежду… Вот бы притиснуть ее к обшитой дубом стене и задрать на ней юбку так, чтобы бедра его волнующе холодила гладкая кожа ее костюма, а иные части тела наслаждались совсем другим ощущением внутри разгоряченного, влажного, жадного до ласк лона.
Или белокурый культурист давно узурпировал его место и его права? Воображение тут же услужливо дорисовало картину: теперь в упоительной сцене действовал не он, Эстебан, а коварный соблазнитель. В глазах у него потемнело, пульс участился. Взгляды молодых людей скрестились: война объявлена! Хотя Эстебан так до конца и не был уверен, кто именно объявил о начале боевых действий.
Джасмин, безусловно, явилась на встречу во всеоружии, хотя с какой стати, Эстебан понятия не имел. Он не сделал ровным счетом ничего, только предложил развод. Ясно было, что с момента их расставания Джасмин развлекалась вовсю, а отнюдь не оплакивала неудавшийся брак, так что ее враждебность, в его глазах, ничем не объяснялась.
Тогда как его собственная враждебность… В прищуренном взгляде Эстебана сверкнуло предостережение. Джасмин вызывающе вздернула подбородок, и ее карие глаза метнули ответную молнию. Эстебан снова нервно застучал ручкой по столу — в два раза чаще и громче. Ну и чего ты пытаешься добиться, моя златокудрая мегера, изменница, бессовестная прелюбодейка? — мысленно спросил ее Эстебан. Лучше готовься к бою, поскольку я вооружен до зубов.
Джасмин положила на стол ладони и длинными изящными пальцами с розовыми наманикюренными ногтями стала поглаживать полированную поверхность, точно лаская. Эстебан напрягся и задышал чаще. От взгляда Джасмин это не укрылось, и она насмешливо оттопырила верхнюю губу. Диего Баррильдо занял место рядом с Эстебаном. Колин Питт — рядом с Джасмин. Она обернулась к молодому человеку и одарила его улыбкой, от которой тают айсберги. Но Колин Питт айсбергом не был. Скулы юнца заалели, он смущенно улыбнулся в ответ. И игра эта от глаз разъяренного Эстебана не укрылась. Все в порядке, я здесь, рядом, говорила улыбка Колина. И незримый лев в груди Эстебана оглушительно заревел. Джасмин невозмутимо посмотрела на мужа. Я убью тебя, взглядом пообещал он. Или сорву с тебя маску холодной невозмутимости и поиграю с тобой в такие игры, от которых мутится рассудок.
— Не начать ли нам? — Диего Баррильдо открыл невзрачную голубую папку.
В руках у Колина Питта была другая папка из коричневой кожи, гладкая, внушительная, не чета той, бумажной. Джасмин сложила руки на коленях. Эстебан продолжал барабанить ручкой по столу.
— В создавшейся весьма напряженной атмосфере я для начала хотел бы заверить вас, Джасмин, что наша единственная цель — покончить с проблемой цивилизованным, взаимоприемлемым образом так, чтобы никто не остался обиженным…
Молодая женщина вскинула глаза. В горле у Эстебана пересохло.
— Здравствуйте, Диего, — негромко произнесла она.
Пустячная, казалось бы, фраза, а произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Баррильдо застыл неподвижно, Колин Питт — тоже. Воздух сгустился от напряжения. Уважаемый юрист высочайшего класса… покраснел, как мальчишка. Мало того, вскочил на ноги.
— Прошу прощения, Джасмин, — смущенно пробормотал он. — Это надо же, напрочь забыть о хороших манерах!
— Ничего, пустяки, — мило отозвалась она.
Диего протянул руку. Но Джасмин, словно не заметив, перевела взгляд на Эстебана. И пожилому адвокату пришлось, спрятав руку за спину, опуститься на место.
Итак, ведьма еще не утратила способности вертеть каждым, как вздумается, отметил про себя Эстебан. Вот мерзавка!
Точеная бровь насмешливо изогнулась.
Может, и так, зато уже не твоя, читалось в золотисто-карих глазах.
В воздухе отчетливо затрещали электрические разряды.
— Так вот, — откашлявшись, снова начал Диего, — по просьбе моего клиента я составил черновик соглашения, чтобы нам по возможности быстро преодолеть эту стадию. — Он извлек из папки несколько скрепленных вместе листков бумаги и пододвинул их через стол Джасмин. Она на договор даже не взглянула; вместо нее листами завладел Колин Питт и принялся внимательно читать. — Надеюсь, вы согласитесь, что ваши интересы никоим образом не страдают. В создавшихся обстоятельствах вы получаете компенсацию более чем щедрую.
