слышит в глубине противный голосок, напоминающий, что никому нельзя безоговорочно верить.
— Проверить всю команду нереально. Тем более, что и время поджимает.
— Почему? — вопрос сорвался с губ раньше, чем Лалиэн подумала.
Но мужчины не разозлились, а Ривен пояснил причины:
— Асуры прибыли на шлюпке. В такую погоду даже при поддержке магии они бы не решились на дальние заплывы.
Выводы сформировались мгновенно, взрываясь в мыслях испугом и разгоняя только успокоившееся сердце до предела.
— Вражеский корабль настиг нас?
— Да, они близко, — кивнул Арчер. — Битвы не избежать.
Судорожно вздохнув, Лалиэн прижала ладонь ко рту. Это Александра чувствовала себя в безопасности в море. А Лалиэн боялась, что произойдет столкновение. Битва, когда некуда бежать и нет спасения посреди бескрайнего моря. Ведь его воды несут не меньше опасностей, чем враги на приближающемся судне.
Обсуждение перешло к деталям, но Лалиэн внимательно слушала, стараясь не пропустить ничего важного. Потом она ходила со всеми по каютам, чтобы провести проверку вещей, в которой и сама принимала участие. Силы уходили с каждым заклинанием, а найти ничего не удавалось. Капитан Арчер, желая показать свою верность и подать пример команде, попросил проверить и его каюту. К тому времени, как они закончили, время перевалило за полночь, и было решено продолжить после рассвета.
Лалиэн отправилась к себе. Случай с Александрой напугал, и она входила в помещение с опаской. Теперь жалела, что не попросила Ривена проводить ее. Но он собирался спуститься к пленнику. Она отправила вперед магический светлячок, но войти не успела.
— Лалиэн, — ладонь Дайроса легла на плечо, он прошел в каюту вперед нее. Внимательно осмотрелся и только потом махнул рукой, приглашая и ее войти. — Будь осторожнее. В тебе могут видеть хороший рычаг давления на сестру.
— Ты умеешь успокоить, — проворчала Лалиэн, пытаясь скрыть дрожь в теле.
— Прости, — Дайрос растрепал и так безбожно взъерошенные волосы, подступил к ней, чтобы сжать ладонь в знак поддержки. — Я и сам переволновался.
Он потянул ее в каюту, а потом закрыл и дверь. Лалиэн смутилась. Неужели он решил остаться с ней на ночь? Ехидный голос напомнил, что муж и жена, которыми им предстоит стать, ночи проводят вместе. А если брак удачный, то и не только проводят…
— Я хотел спросить у тебя. Только не думай, что я тебя в чем-то обвиняю. Вчера я видел Аркариона, выходящего из твоей каюты.
— Ой, — Лалиэн схватилась за ладонь Дайроса и второй рукой.
Нужно объясниться. Понимала же, что поздний визит могут не так истолковать, но сама слишком увлеклась.
***
Аркарион пришел вечером. Такой радостный, что Лалиэн сама улыбнулась, глядя в его искрящиеся глаза.
— Предисловие, — заявил он, бесцеремонно входя в каюту. — Когда мне плохо, я беспрерывно машу мечом. Меня это успокаивает. Я узнал у Ривена, что ты любишь музицировать.
— Да, — растерянно отозвалась Лалиэн, кивнув головой.
Точнее, любила. Столько месяцев она не держала инструмента в руках. И ноты извлекала лишь из натянутой тетивы верного лука.
— Держи, это тебе, — Аркарион вытянул из-за пазухи лиру.
Деревянный корпус был потерт и поцарапан, но струны казались крепкими. Сам инструмент оказался меньше обычных лир, а на фоне ее любимой арфы смотрелся совсем игрушкой.
— Откуда? — пальцы почему-то дрожали, когда она приняла подарок.
Казалось, музыка осталась там, в прошлой жизни беззаботной принцессы, из которой она так безрассудно сбежала.
— Поспрашивал у команды, — Аркарион беспечно махнул рукой, продолжая улыбаться. — Только чур я первый слушатель.
— Но я так давно не играла, — пролепетала Лалиэн, а пальцы подрагивали в желании ущипнуть струну, чтобы извлечь задорную ноту «ля» или грустную «до» из инструмента.
— Талант же при тебе, — Аркарион сжал ладонями ее плечи, развернул к себе спиной и слегка подтолкнул к кровати.
Лалиэн растерянно прошла вперед, а потом и присела, взглянув на лиру. Аркарион умостился рядом и затих, ожидая, пока она соберется с мыслями. Первая нота вышла какой-то несуразной, она вибрацией пробежалась по узкому помещению и затихла, вылившись в румянец на щеках девушки. Пальцы казались неповоротливыми, деревянными, когда она вновь тронула струны.
— Не волнуйся, — подбодрил Аркарион. — Если тебе будет легче, могу сыграть я. Только потом не сетуй на то, что ундины приплыли требовать моей смерти.
Лалиэн рассмеялась, вспомнив опасных обитательниц морей. По словам Александры, они потрясающе пели. Но обычных людей их пение не просто манит, а обрекает на смерть.
Она вновь дернула струны, и на этот раз аккорд прозвучал гармонично. Лалиэн сама зажмурилась, ощущая, как окунается в воспоминания прошлого, когда могла часами просиживать в музыкальной комнате.
***
— Очень красиво, — прошептал Дайрос. Он сидел на кровати, на том же месте, где и Аркарион вчера.
Последняя нота мелодии все еще звенела в воздухе. Лалиэн подняла глаза к жениху, мягко ему улыбнувшись. Дайрос спокойно воспринял ее рассказ и даже попросил сыграть. Аркарион был прав, музыка ее отвлекает, позволяет отбросить плохие мысли и найти успокоение в сочетании нот. Кажется, и Дайрос забылся. Черные глаза потеплели, больше не пугали таящейся в глубине яростью.
— Сыграй еще, — он придвинулся к ней, откинувшись спиной на стену и прикрыл глаза.
Лалиэн не ответила, все еще смотрела на расслабленного Дайроса, пока пальцы, приноровившись к новому инструменту, играли знакомую мелодию. Черты лица будущего жениха расслабились, а губы приподнялись в легкой улыбке, преобразившей его черты. Под глазами пролегли темные круги, а черты лица выражали усталость. И днем он казался усталым, говорил, что плохо спал, и сегодня не удалось лечь раньше. Лалиэн опустила взгляд к лире, боясь, что Дайрос заметит столь пристальное разглядывание. А когда вновь подняла глаза, поняла, что он заснул.
С минуту она смотрела на него, не зная, что предпринять. Будить его казалось кощунством, он и так устал за день, перенервничал. Но так спать неудобно.
— Дайрос, — она коснулась его плеча.
Мужчина дернулся, приоткрыв глаза.
— А? Я заснул? — пробормотал он, приподнимаясь и на автомате хватаясь за рукоять меча, лежащего рядом на кровати.
— Все в порядке. Не вставай, — Лалиэн надавила на его плечи, и Дайрос не стал сопротивляться, прилег, положив голову на подушку.
— Спасибо, — и, кажется, снова заснул.
Лалиэн помотала головой, глядя на лежащего в ее кровати мужчину. И только отложив лиру, поняла, насколько устала сама. Тело налилось свинцовой тяжестью, а глаза болели, словно под веки насыпали песок. Приготовления ко сну не заняли много времени. Она стянула с Дайроса обувь и пояс с оружием и ножнами. Укрыла его, и сама легла рядом, не став раздеваться.
Сначала боялась даже коснуться, но смущение быстро забылось под тяжестью навалившейся усталости. Как заснула,
