Читаем без скачивания Ратибор. На арене Кузгара - Александр Фомичев

сверкнув карими очами. — Ослямы, кстати, тоже ранее ей поклонялись, как и большая часть Ивропии, покудова не пришла к Кулхидору эта старая ведьма Урсула, принеся с собой культ чёрного идола Ахримана. Надо было её прям от дворца и гнать шипастыми палками прочь, да слабину дал Озбек, тогдашний правитель шалмахов…

— Я слышал краем уха по пути сюда, что в Ослямбии за отказ отречься от своих богов в пользу Ахримана сжигают на кострах?..

— Не всех, Ратибор. А лишь тех, кто не в состоянии откупиться от хвороста под огненным столбом. У меня высокородная богатая семья. Она выложила кругленькую сумму ушлому дьяку Бальтуру, что вёл моё дело. В общем, удалось избежать страшной гибели путём продажи в рабство. Правда, за веслом галеры я частенько мечтал о смерти, не раз пожалев, что позволил родным уговорить надеть на себя рабские цепи… Вот уж целых пять лет я в них маюсь! И конца этому не видно, ибо закольцован, похоже, пожизненно. Родичи, конечно, пытались меня выкупить, и не единожды, но фанатичные жрецы Тёмного божества постоянно пресекали эти попытки; как иноверец и смутьян, я у них на особом счету. Эх, одна надежда, что вся Ослямбия разом провалится в преисподнюю к Ахриману, и в первую очередь Нурязим! Ибо столица аскеров — тот ещё рассадник скверны, нечисти да непотребства…

— Вифирия — вассал осов, не так ли?

— Да. Как и Мирградское княжество с недавних пор. Не так ли? — ответил любезностью на любезность Лазар, тем самым слегка передразнив рыжебородого исполина, для которого это была больная тема. Потому могучий русич проигнорировал встречный риторический вопрос, лишь по новой налегая на весло. Но спустя минуту-другую, в конце концов, мрачно гыркнул:

— Ента ненадолго!

— Ну-ну, — еле слышно прошелестел в ответ голос вифирийца. — Мы тоже так поначалу кумекали. И вот уже с тех пор почти сотню лет спины гнём в нижайшем поклоне пред ослами…

— Я их хребтины согну, осов, то бишь! Да так, что мало не покажется!.. — сердито насупясь, сам себе пообещал Ратибор. И сначала насмешливо-недоверчиво зыркнувший на богатыря Лазар, собравшийся отпустить какую-нибудь колкость по поводу столь грандиозных, по его разумению, мечтаний, вдруг прикусил язык, столкнувшись с холодным голубым пламенем, яростно сверкнувшим в бездонных очах дюжего ратника. Вифириец хоть и знал рыжего витязя всего ничего, но нутром сразу почуял, что данная угроза отнюдь не пустой трёп поехавшего черепицей дикаря, не вовремя словившего солнечную оплеуху.

— Надеюсь, я доживу до этого светлого дня, чтобы лицезреть воочию такое, без сомнения, великолепнейшее зрелище, — пробормотал себе под нос бывший барабанщик, с внезапно проснувшимся воодушевлением бойко вцепившись в громоздкое весло.

Глава 3

Амарак

Спустя несколько суток

Амарак представлял собой внушительный, даже огромный по меркам Ратибора, город с населением не менее сорока восьми тысяч человек. По крайней мере, именно столько значилось в нём людей на момент последней переписи, которая состоялась вот уж как с два десятка лет назад. С тех пор не бедствующий, мягко говоря, портовый град только процветал, прирастая новыми хозяйствами, жилыми домами да горожанами. А вот относительно невысокая трёхметровая кирпичная стена, коей был обнесён Амарак, без должного ухода уж давненько пришла в запустение, что вызывало определённые вопросы; похоже, элементарным основам безопасности, как это ни абсурдно звучит, в ослямбской гавани уделялось преступно мало внимания. Немым подтверждением чему служила расположенная на покатом холме внутри города, хорошо видимая с моря, массивная, но очень старая башня. Архаичный донжон наверняка задумывался первыми строителями как небольшая, но надёжная крепость. И безусловно, в стародавние времена так и было. Но сейчас он явно не соответствовал своими более чем скромными размерами и плачевнейшим состоянием основному поселению. Особенно допотопная башенка неприглядно смотрелась на фоне расположенного недалече от неё, безвкусно сияющего вычурной позолотой, здоровенного четырёхэтажного дворца местного градоначальника.

— Странно, — ритмично гребя, озадаченно проворчал Ратибор, в очередной раз выворачивая шею и с недоумением оглядываясь на Амарак с палубы не спеша приближающейся к портовому причалу «Бешеной пантеры», — а где нормальные стены с турами вокруг городища? Защиты, что ль, нет никакой вменяемой у данного приморского муравейника? Из укреплений только вон та неказистая, обветшалая, похоже, из обычного кирпича сварганенная изгородь с главными воротами да древняя, облупленная цитадель в самом граде? Гарнизон, поди, всего из червонца калек состоит? Ха, смех сквозь слёзы! М-дя-я, впервые в жизни вижу такое непотребное разгильдяйство и непозволительную беспечность!..

— А зачем им нормальные стены-то с башнями? — горько хмыкнул сидящий рядом, весь в мыле Лазар, с громадным трудом поспевающий ворочать неповоротливое весло одновременно со своим неутомимым напарником по гребле. — Ослямбская империя распростёрлась между южным Внутренним и омывающим её с севера Тёмным морями. Даже если, предположим, найдётся безумец, кто соберёт войско и решится напасть на Амарак, то как, по-твоему, он ента осуществит? По идее, сигануть на портовый городишко имеется возможность лишь с водной глади, ибо с суши не вариант: для этого надо пройти с юга через центр Ослямбии, сначала перемолов несокрушимый Нурязим! А его если и атаковать, то только с побережья Внутреннего моря, недалече от которого он и располагается. Впрочем, данный план нападения на столицу крайне нелеп даже в теории и приравнивается к банальному самоубийству, ведь благодаря отвесной скальной гряде да в довесок выстроенным ещё в древности высоченным стенам с воды Нурязим неприступен, это все знают. К Тёмному же морю есть выход, окромя осов, лишь у очень малого количества царств. Например, имеется он у раскинувшейся западнее черноводной пучины, безмерно лояльной королевству аскеров Дакии, прекрасно осознающей, что их, в случае чего, ослямы просто сотрут с лика земного! Кстати, боевой флот дакийцев, если что, прямо скажем, не впечатляет.

Вифириец пренебрежительно шмыгнул носом, устало покосился на внимательно его слушающего Ратибора и негромко, но внятно продолжил: — С северных же берегов Тёмного моря, как ты, надеюсь, ведаешь, расположены обширнейшие печенежские угодья, и у степняков никогда не было кораблей, способных пересечь не то что более-менее большую воду, а даже озерцо какое мелкое! Плюс кочевники боятся шалмахов как огня! Ну а с востока высятся лишь иберийские горные хребты; из-за них доступ к морским глубинам сильно затруднён у тамошней страны. Да, маленький клочок вассальной Иберии всё же имеет своё взморье. А ещё кучу утлых рыбацких судёнышек и несколько десятков торговых галер, из которых и состоит «грозная» флотилия этого, в основной