Читаем без скачивания Ратибор. На арене Кузгара - Александр Фомичев

массе своей гористого государства, — Лазар насмешливо фыркнул. — Как понимаешь, с кораблестроением там туго. Зато камня хоть отбавляй!.. Нет, конечно, морская торговля что с Дакией, что с Иберией идёт вполне себе бойко, но военной угрозы эти ханства как для Ослямбии в общем, так и для Амарака в частности не представляют никакой. Нет, теоретически, досюда можно доползти, вторгнувшись к аскерам по суше с территории названных держав, а также с Вифирии, Лидии и Миллирии, тоже имеющих общие сухопутные границы с шалмахами, но ента вообще бред несусветный, ибо тогда придётся пройти с боем через половину Ослямбской империи, — бывший барабанщик снова ёрнически хрюкнул. — Оттого с защитными укреплениями данного портового городка и беда. За всё время существования Амарака, то бишь за три сотни лет или около того, никто ни разу не пытался его взять. Потому страшное запущение и царит в оборонительных порядках сего града. Кстати, хочу заметить, подобная нерадивость в Ослямбии встречается не только здесь. Повсеместно ветрены осы, ежели лялякать о стенах да крепостях; совсем расслабили пухлые булки свои, праздной житухой избалованные…

— Нет, мне всё же интересно, как тебе это удалось? — разговор двух невольников прервал кипящий праведным гневом Силмыз, не в первый уж раз за сегодняшний день подлетевший с одним и тем же вопросом к Ратибору, впрочем, не забывая держаться на почтительном расстоянии от крайне опасного, по его разумению, рыжекудрого исполина. — Как⁈ Ты же прикован!..

Речь шла о случившейся поутру досадной неприятности, поднявшей знатный переполох на судне: неведомо куда и каким образом пропал ялминец Темель, сдавший могучего великана за барабанные палочки. Галеру не раз обшарили вдоль и поперёк: безрезультатно. Посему сегодня за барабан присел уже надзиратель Илхамин, задачей которого было дотянуть кое-как до Амарака, где Силмыз намеревался купить нового раба для выбивания тактового ритма. Темель же, похоже, сгинул в зловещих водах Тёмного моря. И скорее всего, явно не по собственной воле. Раздающиеся с утра яростные вопли капитана, пытающегося выведать правду, не возымели никакого эффекта: что случилось с белокожим ялминцем, никто не знал. Или просто не счёл нужным сообщать. Даже за обещанную, опять освободившуюся должность барабанщика.

— Да с чего ты решил, уважаемый, что ента снова рыжий постарался? — плетущийся следом за Силмызом Зелим с раздражением закатил глаза к небу. — Этого трусоватого неженку Темеля мог выкинуть за борт любой из твоих рабов!..

— Любой не любой, а то, что огневолосый убийца уже такой фокус однажды провернул, мы точно с тобой ведаем! — запальчиво буркнул командир корабля, впрочем, хорошо понимая, что, похоже, на этом аргументы в пользу виновности Ратибора заканчиваются. Что и подтвердил ослямбский тысячник, ёрнически в ответ хохотнув:

— И что теперь? Каждый раз, когда у тебя очередной растяпа в воду плюхнется, будем рыжего буйвола винить?

— За семнадцать лет, что я хожу по здешним волнам, такого, чтоб дважды за одно путешествие шлёпнулись за борт, ещё не бывало! — огрызнулся злобливо Силмыз. — И кстати: варвар чего-то там про следующий раз упоминал!..

— Он может и не такое сказануть, уж поверь, я-то знаю!.. Усё, не гневись, любезный, — у взиравшего на приближающийся Амарак Зелима, спешившего сойти на берег, ибо он страсть как устал бегать то к кадке, то к борту, было отличное настроение, и портить его себе новостью про сгинувшего раба он явно не собирался. — На, купишь себе по прибытии бочку эля да выпьешь за упокой души этого слюнтяя Темельки, — полновесный золотой дукат, ярко переливаясь в солнечных лучиках, пролетел по воздуху в ловко подставленную загребущую ладонь капитана, — только не выедай мне мозг под конец путешествия! Ясно же было, что долго твой новый барабанщик не протянет: во все времена крысёнышей, продавших кого-то из своих собратьев за миску супа, давили опосля безжалостно, аки ядовитых гадин!..

— Не за миску супа, а за барабан, — машинально поправил наследника рода Тупсов Силмыз, по старой привычке пробуя драгоценный кругляш на зуб. Затем, быстро припрятав ценную монету в поясной кошель, корабельный вожак уже примирительно добавил: — Впрочем, этот белозадый ялминец всё равно ужасно на нём отстукивал… Так что пёс с ним! Сдох и сдох! Крабов хоть покормили, чай, тоже дело доброе.

— Я рад, что мы пришли к взаимопониманию, уважаемый, — Зелим довольно осклабился. — А дабы поднять тебе настроение ещё больше, представь, что сейчас я заберу с твоей галеры этого рыжего медведя и более ты его никогда не увидишь!

— Ента, признаться, меня окрыляет чуть ли не пуще злата! — согласно крякнул расплывшийся в щербатой улыбке капитан. — Всего один русич, а сколько с ним проблем!.. Страшно представить, что бы было с Ослямбией, коль он прихватил бы с собой кого из сородичей!..

Силмыз с Зелимом заливисто заржали в голосину, даже не подозревая, что проблемы, всегда идущие плечом к плечу с молодым богатырём, для Ослямбской империи ещё даже не начинались.

Тем временем портовый город встретил возвращающуюся из дальнего странствия орду на удивление равнодушно, без какого-либо намёка на массовые восторги. Очевидно, ратные подвиги всевеликого ослямбского воинства, сумевшего взять небольшой по меркам аскеров городишко русичей лишь с помощью чёрного колдовства да предательства, никого особо не впечатлили. Лишь малая часть городского люда (и та, похоже, купленная посадником Амарака, дабы уж совсем не плюхнуться рожей в навозную кучу пред императором и его непобедимой армией) довольно вяло, без явного энтузиазма высыпала на пирс встречать с чёрствыми пряниками и весьма паршивого качества винцом вернувшуюся из военного похода ослямбскую рать.

Силмыз, как и обещал, изгнал с галеры Лазара, продав его за бесценок Зелиму, взяв пред тем с вельможи слово пристроить упёртого раба на чистку нужников по прибытии в Нурязим. Тысячник охотно согласился, до возвращения в столицу найдя вифирийцу другое применение: определил бывшего корабельного барабанщика в сопровождающие Ратибору в пути, велев ввести в курс дела рыжебородого богатыря, дабы тот имел хоть какое-то представление об обычаях и нравах страны, в которую, благодаря капризной воле судьбы-злодейки, занесла его нечистая. А в первую очередь Зелим приказал своему новому невольнику разъяснить диковатому великану щекотливый момент, касаемый прав раба. Точнее, полное их отсутствие. Чем, собственно, Лазар и занялся.

Между тем высадка неисчислимого войска на родные берега шла полным ходом. Но тысяча Зелима, в отличие от бойцов подавляющего большинства других воинских соединений, не стала задерживаться в Амараке и его окрестностях, после долгой дороги просаживая в многочисленных