переживать, ведь спать в вашем доме мне больше не доведется, — выдавливаю нервный смешок. — Могли бы вы попросить свою домработницу вернуть мою одежду, чтобы я могла поехать домой?
Глава 11
— Нет, — коротко отвечает Артур.
Я теряюсь. Только ведь успела подумать, что не такой уж он и чокнутый, а он опять меня из колеи выбивает:
— Поч-чему? — заикаясь спрашиваю.
— Потому что сначала тебе нужно поесть.
Да он издевается? Какой тут «поесть», когда такой трэш твориться?! Да у меня между прочим жизнь рушится! Вернее, уже разрушена… При чем тут вообще еда?
Смотрю на него с плохо скрываемой укоризной:
— Я не голодна, — насколько могу уверенно говорю я.
Хотя сидя без трусов на столе перед полуголым едва знакомым мужиком, весьма сложно чувствовать себя уверенной.
— Доктор сказал, что у тебя истощение. Поэтому пока не поешь — свою одежду не получишь, — вот она где уверенность, которой можно только позавидовать. И это при том, что на нем одежды не больше, чем на мне. Однако ему это обстоятельство явно нисколечко не мешает.
— Ладно! — соглашаюсь, осознавая, что с этим психом лучше не спорить. — Тогда попросите ее хотя бы вернуть м-мое б-белье?
— Нет.
— Да почему опять нет-то?! Ну не свалю же я от вас в одних трусах! — взрываюсь.
— Да, ты свалишь от меня рано или поздно. Только без них, — он раскрывает перед моим лицом кулак, демонстрируя клочок голубой ткани, подозрительно напоминающий мои трусы.
Я готова сквозь землю провалиться от неловкости и непонимания происходящего. Зачем ему мои трусы?! Я ведь… я в них целый день проходила! А он их вот так в руке сжимает…
— Ч-что… в-вы… — хочу отобрать свою вещь у этого гада.
Но он снова прячет мои трусы в своем огромном кулаке:
— Оставлю себе, как аванс.
— Аванс за что? — нервничаю. — За Славин долг? Так идите его трусы воруйте!
— У него я уже украл кое-что посерьезней, — он бесцеремонно заправляет мне волосы за ухо, будто имеет на это полное право.
А мне даже отодвинуться некуда. Просто задыхаюсь от возмущения:
— Если речь обо мне, то я не вещь! — цежу строго. — И уж тем более не принадлежу Славе! Так что просто верните мою одежду, и я уйду.
— Конечно, — внезапно соглашается. — Но не раньше ужина.
— Черт с вами, давайте свой ужин, и я пойду!
— Не так быстро, — его лицо абсолютно непроницаемо. — Его сначала нужно приготовить. Дай мне полчаса.
— А как же… ваша домработница? — затаив дыхание жду ответа, боясь, что попросту поймала его на лжи. Страшно представить, что этот варвар мог самолично переодевать меня, пока я была в отключке.
— Она только следит за порядком в доме, — пожимает плечами. — А готовить я предпочитаю сам. Либо заказываю еду из своего любимого ресторана.
Ого, какой разборчивый. Признаться, весьма неожиданный ответ. Я думала люди его уровня вообще не знают, как выглядит кухня. Тем более мужчины.
Меня Слава с первых же дней совместной жизни отбрил «готовить — не мужское дело». А тут удивительная принципиальность в обратном направлении.
— Ладно, — только и могу выдавить я, потому что растерялась, столкнувшись с неизведанным.
Артур еще несколько секунд изучает мое лицо:
— Надеюсь у тебя нет аллергии на морепродукты?
— Н-нет, — едва заметно качаю головой.
Да чего он так пялится?
— Непереносимость лактозы? — продолжает он.
— Ничего такого.
И к чему подобные вопросы?
— Тогда на ужин будет паста с морепродуктами в сливочном соусе, — подытоживает он.
Невольно проглатываю слюну, чем привлекаю внимание черных глаз к своему рту.
— Не знаю как ты, — говорит тихо, — а лично я очень голоден.
Ощущение, что он говорит вовсе не о еде, и от того становится еще больше не по себе. Особенно если учесть тот факт, что мои трусы все еще в руках малознакомого мужчины, а сам он стоит передо мной в одном лишь полотенце.
— Паста так паста! — говорю бодро, пытаясь разрядить напрягающую меня обстановку. — Давайте поскорее с этим разберемся! Судя по всему, уже глубокая ночь, и мне давно пора домой.
— О, конечно. Ты ведь очень спешишь. Я совсем и забыл, — он, явно насмехается надо мной. Зато наконец отстраняется, выпрямляясь в полный рост. — Тебя ведь муж дома ждет…
— Это не ваше дело! — шиплю зло.
— Да, я помню, — отмахивается, как от мухи назойливой, и с некоторым разочарованием продолжает: — Признаться, тут я тоже в тебе ошибся. Мне казалось, что ты очень гордая девочка. А ты с ума сходишь, как хочешь поскорее к своему неблаговерному вернуться…
— Да не собираюсь я ни к кому возвращаться! — взрываюсь я. — Хочу поскорее вещи свои собрать, снять квартиру и свалить от этого ублюдка…
Затыкаюсь, и прикусываю губу. Судя по сытому оскалу Артура, я сказала ровно то, что он сейчас хотел от меня услышать!
— Мой лапки, киска, и садись за стол, — с этими словами он отходит к холодильнику.
А я сижу и пытаюсь понять, что лишнего ляпнула. Ну не собираюсь я оставаться с неверным мужем. Но это ведь не значит, что я теперь собралась отдаться в лапы этому малознакомому мужику! Чего он скалится тогда? Да что он там себе возомнил?!
Даже не удосуживаясь сходить одеться, Артур принимается готовить навязанный мне ужин. И я решаю, что пора слезть с разделочного стола, потому что его взгляд то и дело прилипает к моим обнаженным бедрам.
Чувствую, что задница очень некстати прилипла к прохладной мраморной столешнице. Ерзаю, стараясь отлепиться. Вообще-то для моего «метр с кепкой» ящики довольно высокие, поэтому боюсь, что пока буду слезать, майка задерется и…
Вздрагиваю, когда Артур вдруг оказывается передо мной, и обняв меня за талию спускает на пол.
— С-спасибо, — бормочу, прижимая руки к своей груди, чтобы не коснуться его еще больше, чем пришлось.
Он как назло не отходит. Не отпускает.
— Не благодари. Просто хотел тебя потрогать.
— О боже! — нахожу в себе храбрость прикоснуться к его обнаженной груди, чтобы оттолкнуть. Охренеть, он такой жесткий! — Вам обязательно вести себя… так…
— Как?
— Вызывающе!
— Я веду себя как обычно. Что именно тебе не нравится? — спрашивает безразлично. — Что мужчина считает тебя достаточно сексуальной, чтобы хотеть? Даже несмотря на то, что «ты себя запустила», как выразился долбоеб Славик?
Вжимаю голову в плечи. Боже, какой стыд…
Так он все слышал?
Глава 12
Подозреваю, что покраснела до корней волос. А Артур безразлично продолжает:
— Знаешь, я думаю он педик. Просто не хочет признавать этого, поэтому трахает баб без разбора…
— Хватит! — требую я, не желая
