— Ты что, меня понимаешь? — спросил он, ошалело глядя на меня. В последнем, правда, я была не очень уверена, так как не увидела у духа ничего даже смутно напоминающего глаза.
— А не должна? — хмуро уточнила я, чувствуя, что что-то упускаю. И Мурзик, зараза такая, молчит, и что-либо объяснять не торопится.
— Ну вот они, например, — дух махнул листьями в сторону бандитов, — Ни слова не понимают.
— Но ты-то хоть его слышишь? — обратилась я к Мурзику, и тот неуверенно кивнул, что говорило о том, что я пока не сошла с ума. По крайней мере не окончательно. А затем повернулась к бандитам и те растерянно покачали головой, — Ну и как это понимать?
— Кажется это особенности твоего дара... — ответил кот без особой уверенности. И мне вот ни капельки не понравилось то, как это прозвучало.
— Особенности? — на всякий случай уточнила я, и Мурзик устало вздохнул, словно раздосадованный тем, что мне снова нужно все объяснять.
— Видов магии не так много. — начал он издалека, — Некромантия, целительство, бытовая, стихийная, предметная, разрушительная, созидательная и магия проклятий, как у тебя. Но у каждого мага есть своя «изюминка». И видимо это твоя.
— Какая? Разговаривать с чудищами лесными? — не слишком радостно хмыкнула я. Забавно даже. На Земле таких как я на добровольно -принудительное лечение отправляют, а здесь это зовется изюминкой...
— Эй, я вообще-то все слышу! — обиженно воскликнул дух, но я только отмахнулась. Ей богу, не до него сейчас...
— Пока не уверен... — задумчиво ответил Мурзик, — Но на твоем месте я бы объяснил ситуацию нашим разбойникам с большой дороги, а то у них сейчас глаза повываливаются. Меня-то они тоже не понимают.
— И ты говоришь об этом только сейчас?! — возмущенно прошептала я, представив, как выгляжу в глазах мужчин, болтая с лесным духом и одним не в меру разговорчивым тогда, когда не надо, котом.
— Я думал ты сама догадаешься, — растерянно ответил он, — Я ведь только с тобой болтаю.
Когда я поворачивалась к бандитам, у меня горели не только щеки, но и уши. Не только от неловкости, но и от злости на одну пушистую заразу, которая могла рассказать мне обо всем заранее, а не ждать, пока я попаду в ситуацию вроде этой.
— Ну, в общем, я их понимаю. — прокашлявшись, объяснила я.
— Мы догадались, — хмыкнул Лис, не скрывая насмешливой улыбки. Видимо ему, как магу, было легче принять мою «особенность».
— И что они говорят? — не скрывая любопытства спросил Ветер.
— Этот, — я кивнула в сторону духа, — Нас напугать хотел, чтобы потом поржать. А Мурзик. — тут я запнулась и недобро посмотрела на кота, который все еще сидел на моем плече, впиваясь когтями в казенное платье, — Мурзик как раз говорил о том, что пойдет пешком .
— Ну и пожалуйста! Все равно неудобно было! — обиженно фыркнул он, спрыгнув с моего плеча на землю. Еще и посмотрел как на врага народа, будто я его не с плеча своего согнала, а последнюю пачку корма из -под носа забрала. Зато лесного духа Мурзик больше не боялся, как впрочем и бандиты. Теперь они были злы.
— Может подпалим шутника? — лениво предложил Лис, подкидывая на ладони огненный шар, словно мяч. Уж не знаю, настоящая это была угроза, или просто жестокая шутка, но дух явно не горел желанием это проверять. Почувствовав угрозу, он испуганно отшатнулся от огненного мага и обратился ко мне, как к единственной, кто его понимает:
— Эй, я же просто пошутил! Пожалуйста, не дай ему меня спалить!
— А пугать еще будешь? — хмуро спросила я, приняв позу Марии Степановны, нашей школьной учительницы. Вот кто одним взглядом мог воспитать кого угодно! Само собой, такой жестокости я бы не допустила, но и оставлять духа вот так, безнаказанно пугать путников и дальше, доводя самых чувствительных до икоты, тоже было не дело, а то чего доброго, такими темпами кого-нибудь до инфаркта доведет.
— Не буду! Честное слово не буду! Только сделай с ним что-нибудь! Он же сейчас меня сожжет! — взмолился дух, и я вздохнула. Пришлось поверить ему на слово.
— Не надо, Лис, — устало ответила я надеясь, что рыжий маг не станет спорить и пытаться привести свою угрозу в исполнение, потому что в противном случае я вряд ли смогла бы ему помешать, — Он безобидный...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пойдем, — поддержал меня Бурый, положив руку другу на плечо, — Не забывай, нам нужно вернуться в Галушь до темноты...
Лис тут же нахмурился и кивнул, соглашаясь, и я насторожилась.
— А что будет после темноты? — спросила я, и что-то мне подсказывало, что ответ мне не понравится. Очень не понравится. И, как это часто бывает, предчувствие не обмануло.
— Те, что остаются снаружи в Галуши в такой час, пропадают навсегда, — ответил Ветер, глядя куда-то в пустоту. В тот момент в его голосе звучала такая неприкрытая тоска, что не оставалось никаких сомнений — он потерял кого-то близкого. Возможно все они потеряли кого-то из-за этого проклятия.
— То есть как? — хмуро спросила я.
— То есть совсем, — буркнул Лис раздраженно, — И нам лучше поторопиться, если не хотим присоединиться к тем, кому не повезло.
Вскоре лес кончился, и за ним показались первые дома. Правда и в самом городе дела обстояли не лучше: нас встретили старые деревянные домики, будто из страшных русских сказок, с покосившимися калитками и мутными окнами. Все они выглядели так, будто вот-вот развалятся: кое-где осыпалась черепица да прогнили ступени, а в некоторых домах и вовсе были дыры и трещины...
— Мы чиним их, по крайней мере пытаемся, но с наступлением ночи все возвращается, — поделился Бурый, — А порой становится еще хуже...
Я уже собиралась спросить, что может быть хуже этого, когда впереди показались разрушенные дома. Или, сказать вернее, то, что от них осталось. По ним будто прошелся пожар с ураганом и ядерной войной — я не видела другого способа описать увиденное.
— А что с семьями, которые в них жили? — сглотнув спросила я.
— По-разному. — пожал плечами Ветер, — Кому-то повезло, они ушли раньше, чем это случилось с их домом. Кто-то покинул город, кого-то приютили соседи, а кто-то просто исчез...
Мда... На месте жителей я бы бежала из этого проклятого города куда подальше. Да и, сказать по правде, будь у меня другой выбор, наверное никакие муки совести и желание помочь этим людям, не заставили бы меня остаться. Ну какой из меня герой? Я и десятилитровую бутылку с водой до дома донести не могу, а тут целое проклятие!
Единственным, что выбивалось из общей мрачной картины, было поместье на холме — оно выглядело старинным, величественным, но нетронутым проклятием. Однако после доброго десятка просмотренных ужастиков вроде Дома на холме, я не слишком обольщалась на этот счет, но Бурый меня успокоил. По крайней мере попытался:
— Вы не переживайте, сиерра. Поместье проклятие почти не затронуло, к тому же говорят, что там теперь живет очень уважаемый маг. Он, пусть и не проклятийник, точно сумеет вас уберечь...
«Если он все еще там, а не исчез, как другие жители...»
С этой невеселой мыслью мы с Мурзиком и отправились дальше по тропе, туда, где нас ждал временный дом, и, на что я искренне надеялась, живой работодатель, потому что, как известно, мертвые не платят по долгам...
И вот, когда мы уже почти подошли к кованым воротам, частично покрытым паутиной и плющом, Мурзик неожиданно дал заднюю:
— Слушай, а может обратно повернем? — предложил он, пугливо прижав уши, — Деньги можно и иначе заработать, мытьем посуды например, ну или грабежами на худой конец. У ребят, вон, неплохо получается...
— Поздно ты спохватился, — фыркнула я, подхватывая этого храбреца на руки, а затем решила напомнить, — К тому же на улице нам оставаться нельзя. Город до темноты мы все равно покинуть не успеем, а столкнуться с местным проклятием лицом к лицу я пока не готова.
На это Мурзик лишь обиженно засопел, устраиваясь на моих руках поудобнее и с опаской оглядываясь по сторонам, а я набралась смелости и постучала.
