шириной почти в десять шагов. Оно слегка качнулось, когда Нефрита его толкнула.
– Это кровать, – удивленно сказала она. – Утес прав – думаю, они ее такой вырастили. Или сделали так, чтобы древо ее отрастило.
Лун потрогал толстый канат, поддерживавший один край кровати, и понял, что это вовсе не канат, а крепкая лиана. Она органично, безо всяких узлов, переходила в дерево. Кровати-корзины в старой колонии явно были попыткой повторить эти.
Бродя по уровню, они обнаружили больше кроватей, которые свешивались с потолка или выступали из стен. Также в гладкие деревянные полы были встроены неглубокие металлические чаши. Цветика поскребла одну и сказала, что они, скорее всего, предназначались для камней, которые наставники зачаровывали, чтобы давать тепло. Наставница прибавила:
– Надеюсь, это означает, что где-то внизу есть кузня.
– А наковальни мы привезли? – спросил Лун, вспомнив, что в старой колонии об этом немало беспокоились.
– Я улетела с Утесом прежде, чем они это решили, – сказала Цветика, рассеянно глядя по сторонам. – Ниран думал, что они провалятся прямо сквозь корпус корабля, и, возможно, он был прав.
Лун продолжал находить различные сломанные и брошенные вещи, которые рассказывали о той жизни, которая здесь раньше велась. Рассыпанные в пыли бусины, каждая в форме крошечного цветка; изогнутая деревянная расческа, у которой не хватало нескольких зубчиков; обрывок выцветшей ткани, зацепившийся за резьбу; миска, покрытая белой глазурью, отставленная в сторону и забытая.
Наконец один из охотников подозвал Нефриту, чтобы она посмотрела на второй вход на нижнем уровне. Дверной проем был большим и круглым и закрывался тяжелой деревянной сдвижной панелью, которая запиралась на засовы. Попыхтев над ними, потянув и потолкав, они смогли сдвинуть панель и обнаружили, что дверной проем выходил на широкую ветку шириной почти в сорок шагов, которая практически лежала на одной из старых садовых платформ. Арборы решили, что это хорошее место, чтобы пришвартовать два корабля, поскольку разгружать их здесь будет проще.
Лун вышел за ними из проема под дождь и пересек большую грязную площадку. Она была твердой, как земля, почти не дрожала на ветру, и ее покрывали ползучие лианы – видимо, единственные выжившие растения из тех, которые здесь когда-то сажали. Лун наблюдал за тем, как Ниран и Почка, осторожно маневрируя и часто выкрикивая указания, подвели оба корабля ближе к гигантскому стволу. По приказу Нирана арборы поспешили сбросить на толстую ветку канаты с носа и кормы обоих кораблей.
Когда арборы закончили пришвартовывать корабли, Жемчужина и несколько окрыленных вылетели из верхнего дупла и по спирали спустились к ним. Приземлившись, Жемчужина сказала Нефрите:
– Верхние уровни пусты.
Звон, чавкая ногами по грязи, подошел к Луну. Его хвост подергивался от возбуждения.
– Это лучшая колония, какую мы только могли заполучить, – сказал он. – Здесь столько места!
Крестец вышел и доложил, что он, Цветика и остальные охотники спустились почти к самым корням, на нижние жилые этажи, и не обнаружили никаких признаков крупных тварей, которые могли бы им угрожать.
– Там много грязи и жуков, а еще крошечных древесных обитателей, которые едят жуков, но больше ничего нет, – закончил Крестец. По его шипам стекали капля дождя. – В корнях и на земле, конечно, может что-то водиться, но двери внизу запечатаны, и мы не рискнули открыть их без подкрепления.
Где-то в небе сверкнула молния, и все пригнулись, поморщившись. Нефрита сказала:
– Даже если внизу находится колония гобинов, сейчас нам все равно нужно где-то укрыться.
Жемчужина не посмотрела на нее, но сказала Крестцу:
– Отзови разведчиков и скажи им, чтобы начали разгружать корабли. Пусть этой ночью все остаются на этаже учителей. Обо всем остальном будем беспокоиться завтра.
Все разошлись, чтобы исполнить приказ. Арборы начали слезать с кораблей, неся с собой тяжелые корзины и сумки. Устав чувствовать себя бесполезным, Лун запрыгнул на борт «Валендеры», чтобы помочь. Река – учительница, организовывавшая работу на палубе, – крикнула собравшейся вокруг нее группке арборов:
– Сначала возьмите припасы! Нужно отнести внутрь продовольствие и спальные принадлежности, а обо всем остальном позаботимся позже!
Лун взял корзину, которую кто-то ему передал, и, взлетев, отнес ее обратно, к проему. Приземлившись, он втащил корзину в холл, откуда его направили по коридору в большое помещение. Там временно складировались все вещи, пока арборы не решили, что с ними делать. Лун подумал, что комната слишком маленькая и не вместит даже то, что находилось только на палубах двух кораблей, однако он знал, как быстро арборы умели все организовывать и приводить в порядок, так что решил промолчать и дать им самим со всем разобраться.
Когда он вернулся в коридор, группа учителей осторожно внесла внутрь выводки и птенцов. Лун прошел мимо Бубенчика, несшего выводок из Медного Неба. Одной рукой он держал маленькую королеву Стужу, другой – консорта Шипа. Самый маленький консорт – Горький – крепко держался за шею Бубенчика, и, судя по выражению лица арбора, ему было страшно неудобно. Когда они разминулись, Стужа, обращаясь к Луну, заявила:
– Здесь темно, мокро и плохо пахнет!
С этим было трудно поспорить. Лун сказал:
– Все будет хорошо.
«Главное, себе не забывай об этом напоминать», – подумал он.
Но, спеша разгрузить «Валендеру» и «Индалу», Лун позабыл о своих опасениях. Когда остальные окрыленные вернулись, им стало легче перемещать вещи с палубы на платформу, откуда арборы уносили их в древо. Ветер крепчал, но два корабля были привязаны к гигантской ветви настолько крепко, насколько это было возможно, и их паруса уже были сложены и закреплены. Корабли дрожали, но пока оставались на месте и не должны были пострадать.
Когда Лун поднял бочонок с палубы, мимо него с корзиной в руках прошла воительница с золотой чешуей. Он поднял глаза и увидел, кто это.
– Елея?
Елея была сестрой Нефриты, родившейся с ней в одном выводке. Она оставалась на «Индале», и, хотя Лун о ней спрашивал, у него не получилось повидаться с ней во время путешествия. Она вздрогнула и помедлила, словно собираясь что-то сказать. Но в тот же миг сильный порыв ветра сорвал одного молодого воина с борта и швырнул его на Луна. Лун выпустил из рук бочонок, чтобы поймать воина, но, когда он поставил юношу на ноги, Елея уже ушла. Лун снова поднял бочонок, решив ее пока не преследовать. Он все равно не знал, что ей сказать.
Они успели снять все с палуб обоих кораблей и перенести часть содержимого трюма «Валендеры», когда дождь из надоедливой помехи вдруг превратился в сильнейший ливень. Ветер все крепчал, под его натиском начали раскачиваться ветви древ поменьше, и
