Читаем без скачивания Врата Галактики - Михаил Ахманов

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СМЕРТИ: Погиб на боевом посту, при взрыве флагманского крейсера «Темное пламя».

Участие в боевых операциях – см. Приложение A.

Список наград и отличий – см. Приложение B.

Результаты медицинских и психологических тестов – см. Приложение C.

ОСОБОЕ ПРИМЕЧАНИЕ: Знал тайну своего происхождения. В период с 2134 г. по настоящее время считался и считается одним из самых выдающихся военачальников Звездного Флота Федерации. Обладал уникальным паранормальным даром к эмпатии, перцептации[18] и мысленному контакту, который, очевидно, унаследовал от предка-фаата. У дочерей Коркорана подобный талант не обнаружен».

Последнее не очевидно, подумал Марк, сворачивая запись. Дочери Коркорана – Надежда, его прабабка, и ее сестра Любовь – склонности к ментальным экзерсисам не имели, как и дед Николай Вальдес. Во всей своей силе дар проявился у отца, а затем у Ксении и самого Марка; возможно, еще у кого-то из коркорановых потомков – тех, что обитали на Земле. Но способности к ментальному контакту стали не единственным их наследием, и Сергей Вальдес, говоря о семейном проклятии, имел в виду не это. Надежда и Любовь родились в урочный срок, когда Коркорану было чуть за тридцать, что не вызывало удивления. Но затем начались странные вещи – во всяком случае, труднообъяснимые с точки зрения статистики. Надежда вышла замуж в девятнадцать за Иниго Вальдеса из Тихоокеанской Акватории, и сына Николая они прождали добрых два десятилетия. Николай, судя по старинным записям, был крепким и видным мужчиной, но с потомством что-то у него не получалось; наконец он взял в жены юную девицу, но отцом стал только за семьдесят – правда, Анна, бабушка Марка, оказалась плодовитой и родила пятерых. Их первенец Сергей покинул отчий дом, избрав военную карьеру, воевал с фаата в молодые годы, служил на Данвейте, встретил там Ингу, девушку своей мечты, и отправился с нею на Тхар. Дети у них появились не скоро: Сергею было пятьдесят, когда родился Марк, а четырьмя годами позже – Ксения. Марк повторил судьбу отца – Сашку они с Майей ждали тридцать лет. Ксения, однако, не подчинилась этой статистике – Павла она родила через семнадцать месяцев после замужества.

Ну, всякое бывает, размышлял Марк, глядя на пустой экран. Интересно, как там у Браничей? Прав ли отец, утверждавший, что в мужской линии Коркорана дети поздние, и причиной тому – долгая жизнь его потомков и долгое, долгое их созревание?.. Что касается долголетия, то на примере отца и прапрадеда эту версию не проверишь – оба они погибли, старший Вальдес за восемьдесят, а Коркоран в семьдесят девять. Но Надежда прожила сто одиннадцать лет, ее сестра Любовь – сто сорок, а дед Николай – чуть более ста двадцати. Даже для нынешних времен это считалось рекордом! И помнилось Марку, что говорили родичи с Земли про деда Николая: выглядел бодрым мужчиной до последних дней. И никаких ювенильных препаратов и процедур омоложения! Как этому не верить? Вот они, доказательства, перед глазами!

Марк вызвал на экран портреты старших родичей. Все братья и сестры отца благополучно здравствовали, всем перевалило далеко за сотню, но казались они людьми в поре зрелости – как он сам, как Майя, Ксения и Анте Бранич. Дядюшка Алонсо смотрелся будто его ровесник, а тетя Джулия, похоронившая трех супругов, была хоть сейчас под венец. Но дети у мужчин рождались поздно, подтверждая, что проклятие Вальдесов – не звук пустой и не досужий вымысел.

Вот она, кровь фаата! – подумал Марк, добавив к своим близким изображение Йо, сказочной красавицы, подруги коммодора Литвина. Фаата! Чужаки? Нет, чужими их не назовешь… Сходная физиология, тот же репродуктивный аппарат и внешний облик, отвечающий земным понятиям о красоте… Не у всех, конечно, так как фаата высшей касты практиковали инбридинг для выведения странных существ из своих соплеменников, подвергая их селекции и направленной мутации. Но эти существа, выполнявшие строго определенные работы, были, как правило, бесплодными и вряд ли их стоило считать людьми. Что до обычных фаата – или «базовой формы», в терминах космической антропологи, – то их генетика почти не отличалась от земного стандарта. Иными словами, фаата и люди Земли могли породить жизнеспособное потомство – что и было доказано на опыте с Абигайль Макнил.

С другими высокоразвитыми гуманоидами так не получалось. Кни’лина, несмотря на полное отсутствие волос, выглядели очень привлекательно и вполне годились в качестве сексуальных партнеров, но и только; генетические отличия были слишком велики, и зачатия не происходило. То же самое касалось хапторов, не говоря уж о лоона эо, которые, при внешней схожести с людьми, имели четыре пола и размножались с помощью ментальной контаминации.[19] Возможно, думал Марк, когда-нибудь мы встретим расу, во всем подобную земному человечеству и не желающую враждовать; встретим таких созданий и породнимся с ними. Но первыми – ирония судьбы! – мы встретили фаата, братьев по разуму, телу и обличью – и, как бывает меж братьев, злейших недругов…

Отец говорил, что странности Вальдесов – их, фаата, наследие. Что под этим понимать, прояснилось в эпоху Вторжения и Войн Провала – разумеется, не в деталях, но кое-какие факты все же были установлены и послужили основой дальнейших гипотез. Стало известно, что правящая каста, очень малочисленная, владеет даром перцептации и способна к общению с квазиразумными системами, далеким аналогом биокомпьютеров; в Секретной Службе полагали, что мир фаата держался на этих устройствах, как сказочная плоская Земля на трех слонах. Жизнь правителей была долгой, не век и не два, а, по скромным оценкам, половина тысячелетия; впрочем, специалисты Службы не исключали, что данный период нужно удвоить или утроить. Несмотря на эти различия, физиология высшей касты совпадала с земным стандартом по большинству показателей, так что Коркоран мог унаследовать таланты Дайта Держателя Связи, оставив их своим потомкам.

А дальше что? Дальше, по прошествии столетий, чужая кровь должна была бы расточиться и исчезнуть без следа подобно капле в океане. Но временами законы генетики пускались в странные игры, пробуждая память о давно прошедшем и забытом, словно вдруг открывался ларец с древними тайнами или секретный манускрипт. Магическая книга наследственности… Страница – Надежда, дочь Коркорана, другая – Николай, ее дитя, и можно их перелистнуть, так как, кроме долгой жизни, ничем они не отличались. А вот Сергей Вальдес и его дети Марк и Ксения, и тут бы надо задержаться… Остальные страницы пока чисты. Что напишет на них время? Кто будет следующим? Александра?.. Павел?.. Никита?.. Один из Браничей?.. Или их еще не рожденный потомок?..

«Кто будет следующим? – думал Марк, разглядывая лица близких. – Кто прочтет эту хронику, кто ее продолжит? И когда? Через несколько лет или через столетия?»

За окнами стемнело, и он, вздохнув, свернул экран.

– Ужин, коммандер? – заботливо напомнил дон Оливарес.

– Да, пожалуй.

Марк встал и направился на кухню.

Глава 3

Марс. Коммодор Тревельян-Красногорцев

Реконструкция Марса, четвертой планеты Солнечной системы, началась в середине двадцать первого столетия и продолжалась в течение XXII–XXIII веков. Кроме традиционных приемов терраформистов, включающих изменение климата с помощью искусственных орбитальных солнц и создание водных бассейнов во впадинах планетной коры, значительные усилия были направлены на разработку таких элементов среды обитания, как растительный покров, циркуляция микроорганизмов и заполнение экологических ниш животными и насекомыми. В этом отношении Марс стал полигоном для проверки разнообразных методов, которые затем использовались на планетах подобного типа – в частности на Тхаре.

В настоящее время Марс является самым населенным, после Земли, миром Солнечной системы (более 200 млн жителей). На планете два океана, шестнадцать крупных рек, около тысячи поселений, три астропорта и обширные лесные зоны. Также имеется ряд крупных заповедников, в которых по мере возможности сохранены естественные марсианские ландшафты и пейзажи.

Пейзаж был еще тот: кроваво-красные пески, торчавшие там и тут черные глыбы, мрачный сумрак и небеса, затянутые плотными серыми тучами. В зените, где висела одна из солярных станций, обогревающих планету, тучи слегка отливали пурпуром. Что до настоящего солнца, то на сей счет и намеков не было, хотя, по утверждению хронометра, утро давно миновало.

Песчаную равнину – или Заповедник-4, лежавший между гигантским каньоном Титониус Часма и горами Фарсиды,[20] – пересекала серебряная полоса дороги, абсолютно пустой, ибо любой марсианин в здравом уме и твердой памяти наземному транспорту предпочитал воздушный. Но Олаф Питер Карлос Тревельян-Красногорцев, прозванный Командором, не был жителем Марса. Это во-первых, а во-вторых, воздушным лайнером он мог добраться от Вавилона до базы «Олимп» минут за тридцать, что стало бы непростительной поспешностью. Нет, раз уж его отпуск прерван, то извольте подождать! Тем более что вызов, полученный из штаба Флота, не являлся срочным, а значит, нестись во весь опор не было нужды. И Командор, взяв наземный глайдер, поехал с неторопливостью, подобающей его должности и чину, – не гнал, не суетился, а делал примерно двести километров в час.