раутов прошло.
— И как ты с такими замашками своё звание получил?
— Высшему командованию отсосал.
— Верю.
— Да, чуть не забыл — шикарно выглядишь, Регина. Открой секрет, как тебе удаётся не стареть? Особая диета?
— Да. Я давно исключила из рациона необоснованную лесть и прочие вредные виды общения.
Кальфу продолжала соскабливать кровь с лица.
— Каин, посмотри, что там с глазом. Ничего не вижу.
Он смочил бинт обеззараживающим раствором, оттёр кровь, гарь и краску.
— Нормально, не задет.
— Похоже, весь район разнесли, — сказал Виктор, заглянув в смотровую щель. — Теперь неделю будут всё восстанавливать.
Квантрейн безразлично пожала плечами.
— Муниципальная страховка покроет. А если кто до сих пор не додумался обратиться в «Хронос» — не мои проблемы.
— Не всем повезло родиться в богатой семье, знаешь ли. Или хотя бы человеком.
— Просто некоторые ближе к Богу от рождения. Так что не завидуй.
— А если продолжу?
— Тогда тебя ожидает дисциплинарный суд консистории[], — сказала леди-инквизитор, нахмурившись. — Могу устроить.
«Архонт» полз по улицам, давя гусеницами брошенные машины. Всё это время леди-инквизитор не переставала поправлять макияж.
— Привыкай, — сказал Виктор, перехватив удивлённый взгляд Каина. — Ещё и не такое увидишь.
Квантрейн захлопнула пудреницу.
— Благородная дама должна следить за собой.
— Даже в бою?
— Никаких оправданий, Виктор. Иначе этот мир рухнет.
— Мир и так катится в задницу с тех пор, когда человек впервые предложил внутренности в жертву богам.
Помолчав, он добавил:
— И только мёртвые дождутся конца этой войны.
— Ты слишком пессимистично настроен. Конечно, Бог много чего допускает — войны, гибель детей… но это ещё не повод портить мне настроение своим унылым видом. Выше нос, Виктор, всё развивается в сторону торжества заповедей. А если это так, то мы победим.
— А если нет?
— Значит, Бог отвернулся от мира. Какая из точек зрения верна, покажет лишь время.
— Отличные перспективы, играемся с револьвером, в барабане которого всего одного патрона не хватает. Впрочем, какая разница, я всего лишь сраный солдат и не разбираюсь в хитросплетениях теологии.
Квантрейн поправила гарнитуру и переключила канал связи.
— «Хищник-один», «Хищник-два», возвращайтесь к выполнению первоначального задания.
— Принято.
— Дальше поедем без сопровождения? — спросил Виктор.
— Сектор безопасен, все улицы под контролем.
БМП миновала потрескивающий защитный барьер, и остановился около блокпоста, собранного из бронетранспортёров, бетонных блоков и брошенных гражданских автомобилей. За укреплениями мелькали шлемы группы блокирования и едва заметно поблёскивали оптические прицелы. Из-за обвалившегося угла здания выглядывал ствол станкового пулемёта.
— Здесь наши пути расходятся, — сказала леди-инквизитор. — Мы возвращаемся обратно.
— Косметичку забыла?
Регина проигнорировала выпад.
— За нарколабораторией обнаружено неевклидово пространство[5] неизвестного размера. Похоже, пикси организовали побочный бизнес и только благодаря этому мы смогли найти кое-что поинтереснее. Так вознесём же хвалу Господу за то, что сотворил их настолько тупыми и жадными.
— Тебе ещё не надоело всем этим заниматься, Регина? — спросил Виктор.
— Жить без этого не могу. Чем чаще попадаешь в говно — тем лучше живётся.
— Не пытайся походить на одного из нас, тебе не идёт.
— В глазах Бога нет труда благородного или презренного, Виктор, все мы в равных условиях. А теперь выметайся.
Виктор опёрся на плечо Каина и запрыгал по аппарели.
— Как была сукой, так и осталась, — сказал он, но только когда «Архонт» остался позади, и Регина не могла его услышать.
— Надо дать тебе прозвище Окорок, — пробурчал Каин, поддерживая приятеля.
— Судьба у тебя такая — таскать на себе полумёртвые тела.
Кальфу шла следом за ними.
— Давно ты знаешь Квантрейн?
Виктор не ответил. Вокруг бегали санитары с носилками, гномы-механики ковырялись во внутренностях подбитых джипов.
— Ты видел рисунки? — спросил Виктор.
Время от времени на стенах зданий появились граффити, отмечающие места трагедий и массовых смертей. Мрачные изображения стирали, но они продолжали проступать, слегка видоизменяясь. Художника так и не нашли, что давало повод для всё новых и новых слухов.
— Не до того было. Да и рано ещё.
— Как раз самое время. Кое-где уже появляются.
— Ты что, веришь в эту чушь?
— Это не чушь, брат, — убеждённо заявил Виктор. — Это реакция Офенпешта на происходящее.
— Ну да, — фыркнул Каин. — Как и байка про часы, которые иногда показывают одно и то же время.
— Давай туда.
Виктор указал в сторону мобильного госпиталя, расположенного под большим тентом. Каин усадил его на одну из каталок и стал ждать санитаров.
— Поздравляю, — сказал Виктор, внезапно протянув ему руку.
Каин машинально пожал её.
— С чем?
— Теперь ты побывал в настоящем говне и достоин хоть какого-то уважения. Ещё немного и перестанешь быть салагой.
— Пошёл ты.
— И ещё — на твоём месте я бы не стал упускать эту симпатичную попку. — Виктор указал подбородком куда-то вдаль.
Каин обернулся и увидел Кальфу, которая залезала в вертолёт с цифрой XIII на борту.
— Не о том думаешь, Виктор.
— Как раз о том.
Подошедшие санитары заставили Виктора лечь.
— Морфиновую клизму ему вкатите, — посоветовал напоследок Каин. — А то не успокоится.
Виктор поднял руку и показал ему средний палец.
— Увидимся на базе.
На место посадки начал заходить вертолёт с эмблемой «Девятихвостого Лиса». Каин побежал — не стоило заставлять Альфреда ждать.
— Как тебе первое самостоятельное задание? — спросил он, подав Каину руку.
Альфреду Аденауэру было слегка за пятьдесят. Лицо острое, морщинистое, седые волосы коротко острижены. Уже пять лет он курировал работу оперативников, сменив на этом посту погибшего коллегу.
— Могло быть и лучше, там весь район в руинах. — Каин пристегнулся, путаясь в хитросплетениях страховочных ремней. — «Иерихон» и «Искариот» всегда так действуют?
— Чем больше трупов — тем меньше внимания уделять каждому в отдельности. Так что…
Вертолёт начал взлетать.
— Где остальные? — спросил Каин, стараясь перекричать шум винтов и двигателя. — Мы не будем их ждать?
— Некого ждать. Миссия оказалась сложнее, чем мы предполагали. Остальные оперативники из твоей группы погибли.
— Я видел ещё одного, он не из наших. Там действовала группа из другого полка?
— Нет, — отрезал Альфред.
Каин хотел продолжить расспросы, но промолчал. Поведение куратора показалось ему подозрительным.
— А что насчёт девчонки? — спросил Альфред.
— Какой девчонки?
— Не прикидывайся, Каин.
— Я не прикидываюсь.
— Она ещё волосы заплетает и красит их в дикие цвета. — Альфред пощёлкал пальцами. — А, вспомнил. Кальфу. Она тебе нравится?
— Допустим.
— Открою тебе один секрет — церковь одобрит ваш брак. Но я тебе этого не говорил.
— Пока что рано говорить о браке.
— Не может же духовное лицо поощрять блуд, — произнёс Альфред тоном, который обычно приберегал для проповедей.
— Правильно, поощрять надо только изготовление резиновых жён по спецзаказу.
Они рассмеялись.
— Ты видел, как она на меня смотрит? — спросил Каин.
— Как?
— С таким
