В 1912 году императором стал Ёсихито (Иошихи-то), сын императора Муцухито: эпоха Мэйдзи сменилась эпохой Тайсё (Тайшо). Однако еще в 1889 году Иошихито был объявлен наследником престола и сделал для Японии великое дело: вместе с главным ее архитектором — маркизом Ито создал для страны ее конституцию. Поэтому объявление 25 ноября 1921 года наследником престола принца Хирохито было знаковым событием, которое давало понять, что Япония готова к изменению внешнеполитического курса, в т. ч. по причине невозможности разрешить трудности, появившиеся вследствие антияпонской позиции США. К 1925 году ведущие державы Версальской системы мира — Франция и Англия — уже признали Россию. В этих условиях, когда Япония всячески демонстрировала миру свое желание действовать согласно западной модели внешней и внутренней политики, Токио пошел на урегулирование отношений с Москвой и восстановление дипломатических отношений в 1925 году. В мае 1925 года японские войска покидают Северный Сахалин. Токио тогда указал Москве, что согласно Санкт-Петербургского договора 1875 года о полной передаче острова России Япония сохраняла право на рыбную ловлю в водах Сахалина, захода в его порты и пополнения запасов угля из месторождений на острове. Москва пошла навстречу и согласилась передать Японии рыбные, угольные и нефтяные концессии на Северном Сахалине при условии восстановления российского суверенитета в этой части острова.
Подчеркнув в глазах мирового общественного мнения свое миролюбие по вопросу о Северном Сахалине, Япония в своих действиях дальше не пошла. Генерал К. Судзуки, автор известной тогда книги «Вопросы обороны Дальнего Востока», писал, что «в отношениях с Россией Япония должна занять такую позицию, которая обеспечивала бы империи полную свободу действий».
Нежелание западных держав поддерживать курс взаимодействия и кооперации с Японией снова поставил перед ее правительством серьезные задачи снабжения национальной экономики значительными объемами сырья, топлива, полуфабрикатов, а также проблему внешних рынков. Любой сбой в регулярном потоке импорта — экспорта неизменно угрожал самому существованию огромной экономики страны и японскому государству. Само существование Японии стало зависимо от готовности остального мира продать ей сырье и желания купить ее готовую продукцию. Эти проблемы могли взаимовыгодно решаться в двухстороннем российско-японском товарообороте, но это решение неизменно натыкалось на политические проблемы. Заметим, что такое положение дел существовало тогда, когда в отношениях России и Японии не было ни «северного вопроса», ни «вопроса о северных территориях», а сами эти отношения следовало расценивать как наивысшие за всю их историю.
Стремление Японии реализовать западные модели в своей внутренней и внешней политике имело в своей основе континентальную программу национальной геополитики. Это подтверждается отсутствием разделения на метрополию и колонии. Япония всегда старалась интегрировать оккупированные ее вооруженными силами территории, а не рассматривать только как источник разного рода ресурсов.
Колониальный, атлантический, характер внешней политики Токио обозначился после оказания давления на него со стороны Вашингтона и Лондона, опасавшихся усиления Японии. Шидехара (Сидэхара) — наиболее яркий лидер атлантистов в Японии был в 1919–1922 годах послом в США и затем занимал в 1925–1927 и 1929–1931 годы пост главы МИДа. Он добился выполнения от своего правительства требований Запада по ограничению реализации континентальной модели геополитического курса Японии, которой с начала XX века руководствовались японские военные. В атлантический блок японской политики вместе с Шидехарой входили С. Есида (премьер в 1946–1947 и 1947–1954 гг.) и М. Сигемицу, занимавший правительственные посты в 1945–1952 гг. Сам Шидехара становится первым премьером (октябрь 1945 — май 1946 гг.) Японии в условиях американской оккупации страны.
Им противостояли во внутренней политике посол в Германии генерал Х. Осима и посол в Италии Т. Сиратори, ориентировавшиеся на Германию, а также вполне самостоятельные в политическом отношении японские военные.
Все три группы политиков характеризовались одной общей чертой — негативным отношением к России. Все они принимали военные методы как средство достижения целей. Отличие группы атлантистов и ее лидера Шидехары от остальных состояло в том, что они категорически противились войне на два фронта, с чем соглашались сторонники Германии в Японии и собственно японские военные.
Мировой экономический кризис 1929–1933 годов подорвал политическое влияние атлантического блока во внутренней политике Японии. К тому же весной 1927 года в Токио пришло к власти правительство Г. Танаки, барона, генерала и участника русско-японской войны. Танака во внешнеполитическом курсе Японии следовал самурайским традициям, принципам «Кодо» — политика захвата далеких и близких земель и «Хакко Итио» — «восемь углов под одной крышей», т. е. политике мирового господства расы Ямато, проповедовавшейся легендарным японским императором Дзимму. Данными вопросами как составной части государственной политики занималась в июне 1927 г. секретная конференция по делам Востока под председательством самого премьер-министра Японии.
7 июля 1927 года из недр конференции вышел т. н. меморандум Танаки, адресованный лично микадо. Премьер-министр начертал в документе планы создания континентальной империи Японии: «Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай… Для того чтобы завоевать Китай, мы должны завоевать Манчжурию и Монголию… Продвижение нашей страны в ближайшем будущем в район Севера Маньчжурии приведет к неминуемому конфликту с красной Россией… В программу нашего национального развития входит… необходимость вновь скрестить мечи с Россией на полях Южной Маньчжурии…» В 1929 году японская императорская армия переходит на новые полевые уставы, которые учитывали опыт Первой мировой войны, в т. ч. использование бронетанковых и моторизованных сил и авиации.
Меморандум Танаки Гиити определил всю дальнейшую внешнеполитическую деятельность Японии. В отношении России он стал претворяться с 28 сентября 1931 года, когда японский посол в Москве Хирахита посетил НКИД и выразил озабоченность японской стороны по поводу «концентрации советских инструкторов в Цицикаре (Маньчжурия) и советских войск на станции Даурия вблизи от границы с Маньчжурией».
Отсутствие успеха японской дипломатии в международных организациях — Лиге Наций и комиссии Литтона по Дальнему Востоку — привели к внутриполитическому брожению, катализировавшему радикальный национализм и призывы к военной экспансии. Особенно бурно эти идеи воздействовали на армейское офицерство и, в меньшей степени, на офицеров ВМС. Так 5 августа 1931 года военный министр микадо генерал Минами, выступая на собрании командиров пехотных дивизий, заявил, что отвергает предложения правительства (в которое он входил) к миру в Маньчжурии и одобряет стремление армии к экспансии в этом регионе.
Ночью 18 сентября 1931 года произошел «Маньчжурский инцидент», ставший первой ступенью к началу новой мировой войны. Взрыв железнодорожного полотна и сход вследствие этого с рельсов поезда с воинским контингентом Японии вызвал перестрелку двух рот солдат китайского маршала Чжан Сюэ-ляна и уцелевших японских солдат. На подмогу китайцам приходят части их мукденского гарнизона, но перевес оказывается у японцев, к которым непрерывно прибывают подкрепления. К 9 часам утра 19 сентября т.г. японская артиллерия бомбардирует мукденские казармы и местный аэропорт. 500 японских солдат обращают в бегство 10 тыс. солдат китайской регулярной армии, а их командующие (японский генерал-губернатор Кореи Угака и главнокомандующий японских войск в Маньчжурии генерал Хондзе) отвергают призыв китайцев очистить г. Мукден.
Экстренное заседание японского кабинета министров принимает заявление министра иностранных дел Шидехара о «локализации инцидента и приостановлении военных действий» в полосе Южно-Маньчжурской железной дороги (ЮМЖД). Генеральный штаб императорской армии одобрил решения генерала Хондзе и приказывает тому не выполнять поручения правительства.
К 20 сентября 1931 года японские войска вступают во все крупные города к северу от Мукдена до реки Сунгари, а к 4 октября они занимают Цицикар. Генерал Хондзе укрепляется на захваченных территориях Северной Манчжурии и выполняет только приказы военного руководства Японии.
Для успокоения международного общественного мнения и реакции китайцев Япония объявляет о своей помощи образованному в Маньчжурии т. н. Государству Маньчжоу-Го, которое возглавляет наследник последней китайской императорской династии Мин-Пу И. Однако, еще до полной оккупации Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) японский Генеральный штаб утвердил в конце сентября 1931 года документ стратегического характера, получивший название «Основные положения оперативного плана войны против России», которым предусматривалось «выдвижение японских войск к востоку от Большого Хингана и быстрый разгром главных сил Красной Армии» с последующим захватом российского Приморья.
