В мае 1933 года новый военный министр С. Араки, выступая перед губернаторами страны, заявил: «Япония должна неизбежно столкнуться с Советским Союзом. Поэтому для Японии необходимо обеспечить себя путем военного захвата территории Приморья, Забайкалья и Сибири». Таким образом, императорская армия предлагала правительству вернуться к положению дел в 1919–1921 годов, когда японские войска находились на берегах озера Байкал. В том же году под редакцией Араки выходит секретное пособие для армейских офицеров «Красная Армия и способы борьбы с ней».
Армия и ее глава — император Японии (микадо) являлись фактическими хозяевами Маньчжурии, которая должна была стать плацдармом на континенте, откуда Япония готовилась к дальнейшим действиям. К 1933 году в Северо-Восточном Китае находилась 130-тысячная Квантунская армия Японии и 115 тысяч китайских войск императора Пу И. 16 октября 1934 года премьер Великобритании Н. Чемберлен констатировал в т. н. меморандуме Чемберлена-Саймона: «Что касается России, то все, что усиливает в Японии чувства безопасности, поощряет ее агрессивность в отношении России».
Милитаризация и экспансия Японии в направлении захвата соседних территорий вполне ясно представлялись в Москве, что нашло свое отражение в решении неоднократных с 1925 года обращений советского правительства к японскому правительству с предложением о заключении между обоими государствами договора о ненападении, которые всегда отклонялись Японией под предлогами распространения влияния СССР на Дальнем Востоке.
В 1933 году Генеральный штаб японской армии детализировал аналогичный план 1931 года войны против СССР, который предусматривал несколько стратегических направлений вторжения вглубь территории СССР, включая Приморье и захват Иркутска (план «Оцу»). Советское правительство для ослабления напряженности между Москвой и Токио пошло в мае 1933 года на беспрецедентное предложение, предложив Японии выкупить КВЖД. Переговоры шли до 23 марта 1935 года, когда они завершились соглашением о продаже КВЖД за 140 млн иен (5 млрд долл. в ценах 2008 года), а также аренде рыбных промыслов близ Владивостока. Этот договор не остановил японский милитаризм, который был уже на марше: 17 апреля 1934 года премьер-министр Японии К. Хирота опубликовал т. н. Декларацию Амея, в которой Япония делала новую заявку на господство во всем Китае и предупреждала все заинтересованные державы, т. е. США и Англию, отказаться от политики «равных возможностей и открытых дверей». Этот документ, иначе называемый доктриной Хироты, явился ступенью к доктрине «Сопроцветания в Восточно-Азиатской сфере».
Хирота был послом Японии в СССР с 1930 г., а с 1931 г. — министр иностранных дел Японии в правительстве Сайто. Хирота с начала XX века входил в тайное общество Кокурюкай (Общество реки Амур), что было поставлено ему в вину в Токийском Трибунале 1948 г.
Военные приготовления Японии на Дальнем Востоке вызывали серьезную озабоченность у советского руководства, которое стремилось наладить прочный контакт с категорическими противниками войны с СССР в японском правительстве несмотря на имевшиеся у них иные, чем у Москвы взгляды на внешнеполитические проблемы. Таким человеком был влиятельный политик принц Ф. Коноэ, премьер-министр в 19371939, 1940–1941 гг., государственный министр в 1939 г., а также в 1945 гг. — в составе кабинета принца Хигасикуни, подписавшего капитуляцию в войне с союзниками. Политическая позиция Коноэ во внешней политике Японии была оригинальной: он возражал против войны с СССР, но выступал за оккупацию Китая; был сторонником союза с Германией и был категорическим противником США (до 1935 года — САСШ) до такой степени, что покончил с собой накануне его ареста военной полицией США осенью 1945 г.
Доверенным лицом и советником Коноэ был Одзаки, крупный специалист по Дальнему Востоку и Китаю. Одновременно Одзаки был другом и соратником Рихарда Зорге, уроженца города Баку. Через этих двух людей премьер-министр Японии Коноэ имел доверительный канал связи с Москвой, который он хотел использовать на благо обоих народов. Кабинет Коноэ ушел в отставку в октябре 1941 года, вследствие провала группы Зорге. Однако кабинет Коноэ заключил Пакт о нейтралитете между СССР и Японией от 13 апреля 1941 года. Сменивший Коноэ Тодзио одинаково ненавидел всех соседей Японии — Китай, СССР и США и был готов воевать на три фронта.
Рихард Зорге прибыл в Японию в качестве немецкого журналиста. В действительности Зорге был многоплановой фигурой, скрывавшей другие его ипостаси — сотрудник Коминтерна и советской военной разведки, аналитик крупнейшего геополитического журнала и личный друг его главного редактора Карла Хаусхофера. В Коминтерне, при всей его атлантической ориентации, Зорге имел репутацию сторонника континентальной доктрины геополитики со всеми вытекающими последствиями. Последнее якобы указывало на его пристрастия как германофила и даже евразийца, что в глазах Сталина было плохим признаком для ответственного сотрудника разведывательных органов: большинство русских евразийцев в период 30-х годов XX века встали под знамена фашизма.
Зорге появился в Японии как официальный представитель германской прессы и неофициальный агент Коминтерна (его антизападной ветви), советской военной разведки и даже нацистского руководства, через его связь с Хаусхофером и Рудольфом Гессом, заместителем фюрера по партии в тот период времени. Показателем евразийского течения в политических пристрастиях всегда являлись одновременно присутствующие у политика признаки германофильства и русофильства. Такими качествами отличались японские премьер-министры предвоенного времени: К. Хирота (1936–1937 гг.); Ф. Коноэ (1938–1939 гг.); адмирал Енаи (январь-июнь 1940 г.). Хирота вел в июне 1945 г. неофициальные переговоры с советским послом Я. Маликом о будущем советско-японских отношений, которые закончились безрезультатно; в 1948 г. он был повешен по приговору Токийского трибунала союзных держав. Ф. Коноэ, отпрыск древнейшего феодального рода Японии, известного с IX века, еще в 1912 году по окончании университета написал свой первый научный труд «Отказ от мира с англо-американской ориентацией», идеи которого определили его политические взгляды вплоть до добровольного ухода из жизни накануне ареста следователями Токийского трибунала осенью 1945 г. Коноэ стал самым молодым председателем верхней палаты японского парламента; ему было тридцать лет. В 20-х годах прошлого века он состоит в евразийском обществе «Каекай» («Общество вторника»), где познакомился с Х. Одзаки, ближайшим сподвижником Зорге. По «делу Зорге» (японская военная контрразведка так и не смогла добиться у Р. Зорге показаний, чьим агентом он является; и он был казнен как английский шпион) была арестована и осуждена большая часть общества «Каекай», а сам Зорге арестован 18 октября 1941 г., в день, когда под давлением японских военных пал третий и последний кабинет Коноэ.
Указанная тройка премьер-министров Японии проводила в жизнь евразийские (континентальные) планы: «новой структуры» во внутренней политике; «сферы сопроцветания Великой Восточной Азии» как геополитической задачи империи; внешнеполитического курса на создания блока Берлин — Москва — Токио, направленного против англосаксонских держав. Сам термин «новый порядок» обязан своим возникновением принцу Коноэ, употребившему его в декларации принца о «новом порядке в Восточной Азии», т. е. Японии, Китае и Маньчжоу-Го. Во внутренней политике Коноэ реализовал однопартийный режим политической власти в стране, когда по его призыву в июле-августе 1940 года добровольно самораспускаются все политические партии и фракции в парламенте, которые 12 октября 1940 года объединяются в политическую Ассоциацию помощи трону (АНТ, или Тайсэй екусанкай) — воссоединение японской нации вокруг своего сакрального центра. Эта «новая политическая структура» преследовала в т. ч. военно-политические цели, непосредственно связанные с готовящейся войной. Появление Зорге в Японии в 1937 году должно было направить вектор войны против США и Англии.
Термин «сфера сопроцветания Великой Восточной Азии» впервые применена в декларации главы МИДа Е. Мацуока от 1 августа 1940 г. Тройственный (Стальной) пакт Германии, Японии и Италии от 22 сентября 1940 года зафиксировал этот раздел сфер влияния трех держав, признав за Японией исполнение декларации Мацуока. В действительности эту концепцию предложил Коноэ и другие японские политики евразийской ориентации в его втором кабинете — морской министр Енаи (будущий премьер) и министр иностранных дел Арита. Важнейшую роль в разработке Тройственного пакта сыграл Хаусхофер, выдвинувший концепцию оси Берлин — Москва — Токио, сторонниками которой были все японские евразийцы, включая Коноэ. Зорге прибыл в Токио с рекомендательными письмами от Хаусхофера, германского военного атташе в Японии в 1909–1911 годах и главного редактора влиятельного журнала «Zeit-schrift fur Geopolitik», в качестве активного сотрудника этого журнала. Он должен был убедить Коноэ в необходимости для обеспечения «сферы сопроцветания» обеспечить курс Японии на нейтралитет с СССР в случае возникновения войны с англосаксами. Известно, что Коноэ был настроен даже на более тесное сотрудничество с СССР на основе плана «Союза четырех», т. е. Трехсторонний пакт плюс СССР.
