позарез надо?!
Говорить москвичу, что «не возьмут», явно не следовало – Серега вскинул руки, отчаянно метнулся под несущуюся машину, чудом избежал соприкосновения с бампером. Грузовик со скрипом затормозил, распахнулись разом обе двери, и прыгуна крепко обложили матом. Впрочем, уполномоченного по кино этакими мелочами остановить было трудно, подскочил к машине, заговорил с военным.
До Яниса долетали лишь обрывки разговора, в основном опять же бранные. У русских всегда так – случись что, мигом на краткий язык неприличностей переходят. И ведь как-то понимают все с полубуквы, на ускоренно-форсированных оборотах.
Грузовик газанул и умчался. Серега вернулся к велосипеду.
— Ну, чего поведали? – поинтересовался Янис.
— В основном, что я, хм… балбес и дурак. Из умного – что лагерь наверняка уже эвакуировали, да и не пустят меня дальше Ницы, там боевые действия, – обескураженно сказал москвич. – Как так?! Там же до границы еще сколько километров.
В небе зажужжало, парни, жмурясь, задрали головы.
—Вот! – Янис указал на едва заметные пятнышки-самолеты. – Техника, маневренность, десанты-парашюты. Организация! А ты – «без меня лагерь никак». Вывезли ваших наверняка. Иди в горком, пусть созвонятся, скажут, что ты не потерялся, а ждешь указаний куда ехать и как нагонять.
— Так-то верно, логично. Но получается, что я вообще не справился. Кино не привез, да и сам застрял. А меня ведь не отдыхать отправили, а по ответственному комсомольскому направлению! – горько сказал Серега.
— Вот тем более. Давай до твоего комсомольского начальства доедем, оно тебе даст нужные указания.
Уполномоченный трясся на багажнике, а Янис думал, что иногда разница в пару лет делает человека много взрослее. Вот неплохой парень москвич, но не хватает ему жизненного опыта.
Ссадил Янис потерянного комсомольца у горкома. Вокруг была суета, машины, телеги, крик и гам, группы парней и девушек, некоторые даже с винтовками. Иногда все замирали, прислушиваясь к далеким гулким звукам.
— Это на море, что ли? – шепотом спросил Серега.
— Я все ж не очень местный, не знаю, – вздохнул Янис.
Крепко пожали друг другу руки, и пропыленный уполномоченный рысью устремился в горком. Ничего, там его живо к делу пристроят.
Янис отряхнул себя кепкой, поправил галстук и оседлал велосипед. Война или не война, но взятую под честное слово технику нужно возвращать.
Велосипед Янис не вернул – хозяев не было, зашел домой. Тетя Эльзе заохала, велела умыться и отдала записку от дяди Андреса. Дядя кратко советовал: или немедля взять денег и идти на вокзал, садиться на поезд до Риги, дальше до дому добираться, или прекратить зад просиживать, идти на завод, на ворота №3, там предупреждены и дела есть.
— Деньги у нас на билет есть, потом вернете раз такое дело, – сказала тетя.
— Как же я поеду, я же тогда точно с отцом разминусь – удивился Янис. – Нет уж, лучше подожду. Схожу на завод, помогу, не торчать же без дела.
— Сам решай, – вздохнула тетка. – Вообще мой Андрес зря не скажет. Они там на заводе все знают. Наверное, и насчет дорог. Может, там уже и не пускают никого?
— Дороги я и сам видел. И вообще раз договорились с отцом, буду ждать. Отец всегда делает что обещал.
— Тоже верно. Садись, съешь чего-нибудь.
Отказываться Янис не стал. Как оказалось, в военное время аппетит увеличивается вдвое. А то и втрое.
Но поесть не успели. Загромыхало, застучала-захлопало – немцы бомбили заводы и порт…
[1]ОМБРЭ – отдельная разведывательная авиационная эскадрилья ВВС Балтийского флота.
[2]Адрес точен, но изменен по понятным причинам.
[3]Айзсарги – военизированное формирование в Латвии в 1919—1940 гг. аналог территориальных формирований типа национальной гвардии. Были распущены после ввода советских войск.
Глава 3
Материалы Отдела «К» (фрагменты)
Ситуация 22.06.41
День-вечер
Оборона нашей 10-й стрелковой дивизии (прикрытия границы) прорвана, дивизия отходит к востоку от побережья.
Обходя очаги сопротивления советских войск, к Лиепае устремляются части 291-й немецкой Восточно-Прусской пехотной дивизии. В состав армейских корпусов дивизия не входит, подчиняется непосредственно штабу немецкой 18-й армии группы «Север». Дивизия имела в своем составе три пехотных полка (504-й, 505-й и 506-й), артиллерийский полк, моторизованный противотанковый дивизион, четыре отдельных батальона (разведывательный, саперный, связи и полевой-запасной), части усиления.
Начальнику штаба 12-го пограничного отряда майору В. А. Черникову удается собрать из отходящих на Руцаву пограничников и бойцов строительного отряда боевую группу (около 150 человек). Группа занимает оборонительный рубеж южнее Руцавы.
Столкнувшись с упорным сопротивлением, немцы приостанавливают наступление, ждут подхода свежих сил. Одновременно основная часть сил дивизии через Скуодас направляется к Приекуле (40 км юго-восточнее Лиепаи), пытаясь обойти базу Лиепаи с востока. Усиленные подвижные отряды немцев стремительно продвигаются к городу в направлении Руцава – Ница.
Около 17 часов атака на группу Черникова возобновляется, бой перемещается непосредственно в Руцаву. Заняв круговую оборону в здании штаба, дерутся бойцы хозяйственных подразделений 5-й пограничной комендатуры. За два часа до захвата немцами здания комендатуры военврачу третьего ранга И. Г. Алесковскому удается связаться по телефону с командиром 12-го пограничного отряда майором Якушевым и передать: «Здание штаба окружено. Здесь много раненых. Нас осталось трое...». Военврач И. Г. Алесковский, его помощник боец Петров, боец, имени которого установить не удалось, держались до конца.
Руцава взята противником.
В сумерках группа майора Черникова начинает отход в северном направлении. Она уже в тылу немцев.
К исходу 22 июня, противник, двигаясь вдоль побережья, вышел на рубеж Руцавы (50 км от Лиепаи). Вплоть до рубежа Ница – Барта перед немцами не было никаких советских войск.
Действия ВМФ.
В ближний дозор и для прикрытия военно-морской базы высланы четыре подводных лодки.
Тральщик «Фугас» (Т-204), вставший в Лиепае на ремонт, принимает мины со склада, экипаж под руководством инженера капитан-лейтенанта К. Л. Геккера срочно восстанавливает вторую машину. В 14 часов корабль в сопровождении торпедных катеров выходит в море. За сутки «Фугасу» удастся сделать шесть минных постановок (206 якорных мин).
Активно действует 43-я отдельная морская ближнеразведывательная эскадрилья гидросамолетов МБР-2. Получив данные разведки, капитан Вахтерман поднимает все 13 самолетов с бомбами на борту. Подойдя со стороны
