неудачливых товарищей.
Не знаю, может, Антохе чего-то в жизни не хватало? Какого-то экстрима? Или наоборот, доминирования. Кто он на работе — обычный менеджер. А тут — повелитель дорог. Который проедет там, куда другие даже не сунутся.
Я от такого вида развлечения был далек. И если бы не необходимость, по-прежнему довольствовался девяткой. Ну, или какой-нибудь нормальной иномаркой.
Короче, Антоха сдувал пылинки со своей любимой. И сейчас речь идет не о его жене. Как только прогорел клапан (еще бы, после бездорожья), Антоха тут же загнал «Прадик» в сервис. Стоило машине сделать робкие шаги к цветению, тут же поменял пороги. А после каждой поездки Антон первым делом ехал сначала на мойку, а уже потом ставил своего зверя перед окном.
Как по мне — некая гиперопека. С другой стороны, у мальчика первые сорок лет всегда трудные. И каждый сходит с ума по-своему.
Вот и выходило, что лям за такой аппарат, который как Цой — живее всех живых — даже мало.
— Не переживай на этот счет, — успокоил меня Костян. — Я твою девятку ему отдал.
— В смысле отдал?
— Точнее, еще не отдал, но отдам точно. На кой она тебе? А ему веселье. Антоха любит над машинами колдовать. А тут такая возможность — реанимировать труп. Пусть почувствует себя некромантом.
— Не смешно. «Ласточка» ни фига не труп.
— Конечно, скорее коматозник под аппаратурой, который изредка подает признаки жизни. А тут смотри, сто тридцать лошадей, дизель, движок три литра. И даже на расходники тратиться не надо. Сел и поехал.
— Чего же он сам такую красоту продает? — пытался я найти хоть какой-нибудь подвох.
— Потому что все зло из-за кого?
— Из-за америкосов, инопланетян и нечисти?
Судя по дрожанию портсигара в кармане, Григорий был согласен с каждым пунктом.
— Из-за баб. Вот Антоха, нормальный мужик, а его жена ему мозг выносит. Представляешь?
— Очень даже.
Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Ну да, так всегда. В чужом глазу соломинку видишь, в своем бревно не замечаешь.
— Короче, ей эти покатушки Антохины вообще не нравятся. Мол, с детьми время не проводишь, вечно пропадаешь где-то. Вот он примерно раз в полгода психует, ругается с женой и продает «Прадик». Правда, довольно быстро остывает. Но тут говорю же, ты попал в нужное время.
Мне стало как-то не по себе. Получается, я вроде как мужика его отдушины лишаю. Где он теперь расслабляться будет?
С другой стороны, я же никого не заставляю. Даже хист не использовал.
— Вон, идет, — махнул Костян мужику, который вышел из подъезда.
Антоха, хотя при взгляде на него хотелось сказать Антон и добавить Какойтович, смотрелся внушительно. Килограмм на сто двадцать, если не больше. С животиком животиком и огроменными ручищами. И смотрел на меня мужик взглядом доброго людоеда. Который тебя несомненно съест, то ему будет очень жалко.
— Антоха, — представился он.
— Матвей.
— Тебе зачем такая?
— Я тут в лесничество устроился. А там машина нужна проходимая, вроде твоей.
Костян посмотрел на меня с явным уважением. Да и я сам понял, что соврал более, чем убедительно. Я вообще в последнее время прокачал навык лжи. Хотя не скажу, что сильно этим гордился.
— Ну если на благое дело, тогда даже лучше, — удовлетворил Антоху мой ответ. — Проедешься?
Как тут было отказаться?
После моей девятки и тем более матиза, девяностый «Прадик» напоминал огромную трехкомнатную квартиру после студенческой общаги. Я поставил коробку в положение Drive и стал тихонечко выезжать из двора.
— Да ты не жалей его, это же Зверь, — объяснял мне Антоха. — Ему иногда надо дать просраться.
Я нажал на газ. Мотор взревел, сзади показался сноп черного дыма, а машина рванула, словно только того и ждала. У меня даже дыхание перехватило. Вот это мощь!
— Круто⁈ — улыбнулся Антоха.
— Круто, — еле слышно выдохнул я.
Мы проехались по району и вернулись во двор. Забавно, всего несколько минут поездили, а в крови до сих пор бушевал адреналин. Действительно Зверь.
— Смотри, у меня человечек есть, он поможет на учет поставить, — сказал гигант.
— А что не так?
Антоха с Костяном переглянулись, а потом улыбнулись. Не сговариваясь. Хозяин Зверя был мужик спокойный, поэтому стал объяснять. Молодец. Вот Костян бы только издевался.
— Кенгурятник у меня стоит, лебедка, железный бампер и дополнительный свет. Все это как бы по закону нельзя.
— Но если очень хочется, то можно? — уточнил я.
— Точно, — кивнул Антоха. — Строгость законов смягчается необязательностью их выполнения.
Вот так тебе и людоед, такую цитату выдал.
С одной стороны, мне было сложно переступить через себя. Сколько помню, всегда старался жить по совести — дорогу переходить в положенном месте, старших слушаться, бабушкам помогать. Хотя вот именно с бабушек все и началось.
С другой стороны, сложно жить по общим правилам, когда можешь заставить любого сделать то, что хочешь. Я бы мог поставить машину на учет без всякого «человечка Антохи». Но решил, что пусть будет так. Тратить налево и направо хист глупо.
Следующие полчаса мы занимались скучной бумажной работой. Составляли два договора-купли продажи. Согласно первому, я приобретал у Антохи «Прадик» за миллион двести тысяч. Согласно второму, он избавлял меня от «Ласточки» в обмен на двести тысяч. ПТС я хранил в девятке и Костян успел метнуться и забрать его. Вот что не сделаешь, лишь бы не работать.
Ну, и мой рюкзак стал легче на миллион. Хорошо, что я прежде сделал несколько стопок по сто тысяч и стянул их резинкой, чтобы было удобно вытаскивать.
После Антоха показал мне, как работает лебедка, как включается дополнительное освещение фар. В общем, посвятил во всякие нюансы владением Зверя. И с чувством выполненного долга пошел домой.
— Докинешь меня до дома, — сказал Костян. — И дай порулить.
— На Дастере своем рулить будешь.
— В смысле?
— Машины, как женщины, чужих рук не любят, — спокойно ответил я.
— Вот ты гад, Мотя. И после всего, что между нами было.
— Да шучу я, садись.
До дома Костяна мы ехали раза в два дольше, чем могли бы. Глаза друга светились от искренней радости. Надеюсь, я не заразил его тем самым оффроудом. А то мне прилетит от Ольги.
— С тебя поляна! — повторил на прощание друг.
—
