Хетти следила за госпожой с возрастающим беспокойством.
– Она ведь предупредила меня.
– Кто предупредил вас и о чем? – Хетти бросила на хозяйку недоуменный взгляд.
– «Чаще всего «один раз» становится лишь началом». – Порция повторила слова знаменитой куртизанки.
Хетти была ошеломлена.
– Вы же не собираетесь снова встречаться с этим человеком?!
– Думаю, придется.
– Но почему? – воскликнула горничная. – Вы же говорили, что больше его не увидите!
– Потому что он сводит меня с ума! – прокричала в ответ Порция. – Как будто он разбудил во мне что-то, и я не могу это теперь уничтожить. Я должна с ним встретиться. Еще раз. Обещаю тебе, Хетти, это будет действительно последний раз. Я не спрашиваю у тебя разрешения. Будешь ты помогать мне или нет, мы все равно встретимся. – Но все-таки Порция знала, что без помощи Хетти ей не обойтись.
Хетти долго молчала, но наконец с мрачным видом кивнула.
– Вы очень рискуете, но раз иначе нельзя, я вам помогу.
Порция с благодарностью взяла ее за руку:
– Благодарю. Мне больше не на кого положиться.
– Я знаю. Вы очень одиноки. И может быть…
Но Порция уже не слушала. В голове роились планы. Она напишет Афродите и попросит ее устроить второе свидание. В глубине души Порция знала, что Марк непременно придет. Она произвела на него не менее глубокое впечатление, чем он на нее.
Вокруг звучали веселые голоса, но Марк Уорторн не поднимал головы, угрюмо уставившись в свои стакан с виски. В клубе «Уайтс» сегодня было многолюдно. Несколько раз Марка окликнули, но он не ответил на приветствия, и знакомые, бросив один только взгляд на его мрачное лицо, оставляли его в покое.
Всю неделю у Марка было странное настроение. Несколько раз он отправлялся вечером в город повеселиться, но возвращался еще до полуночи. Женщины казались ему скучными, разговоры – невыносимыми.
– О Боже! – с циничным недоверием замечал его брат. – Да ты и впрямь начал новую жизнь.
– Ну ты же хотел, чтобы я возвращался по крайней мере до рассвета, – с насмешкой в голосе отвечал Марк..
– Неужели все красотки сидят по домам?
Марк недовольно рыкнул, но правда состояла в том, что им интересовалось множество прекрасных дам, но только не та, которой заинтересовался он сам. Ни одна женщина еще не действовала на него подобным образом. Он не понимал, в чем дело, почему его преследуют мысли о той, чьего лица он не видел, а имени не знал.
Он уже почти ненавидел ее. Марк не заметил, как незнакомка в алом проникла в его мысли, чувства, сны. Теперь она была везде.
– Черт возьми! Что же делать?.. – пробормотал он себе под нос, покачивая в руке тяжелый хрустальный стакан.
А сделать ничего было нельзя. Он пробовал. Сегодня вечером он снова был у Афродиты, пытался выведать у нее имя незнакомки, но тщетно. Глядя на гостя непроницаемым взглядом, Афродита ответила:
– Я не могу раскрыть тебе ее имя. Марк. Ты знал условия, когда соглашался. Одна ночь – и все.
– Но разве нельзя слегка отступить от правил ради родственника? – И он обаятельно улыбнулся.
Афродита покачала головой.
– Негодник! Нет, Марк. Это невозможно. Даже ради тебя.
Разочарованный, Марк ушел. Виски уже затуманило голову. Пора домой. Домой. Но там Себастьян и Франческа так откровенно купаются во взаимной любви, что Марк чувствует себя еще более одиноко, чем здесь.
Одиноко? Марк удивленно тряхнул головой. С каких это пор он чувствует себя одиноко? Жизнь – чудесное приключение, и Марк всегда с охотой шел туда, куда она его заманивала. У него есть друзья, любовница, пара врагов. Марк Уорторн никогда не бывает одинок.
– Афродита сказала, что вы должны быть здесь.
Знакомый голос. Марк приподнял отяжелевшую голову. Боксерский нос, жесткие серые глаза. Лицо тоже знакомо, но откуда?
– Джемми Добсон, – сообщил посланец. – Она отправила меня за вами, сэр. Велела сказать, что вам повезло.
– Мне всегда везет, – невнятно пробурчал Марк.
– Похоже, так и есть. Час назад в клуб прислали записку. Ваша красотка хочет с вами встретиться.
Секунду Марк соображал, о ком идет речь, а потом ухмыльнулся.
– Когда? – спросил он, попытался встать, но покачнулся.
Добсон поймал его за руку и помог удержаться на ногах.
– Когда отрезвеете, – бесстрастно ответил он. – Поехали. Вам надо домой.
– Я знал, что она захочет снова со мной увидеться, – с пьяной хвастливостью заявил Марк, пока Добсон провожал его до двери. – С женщинами всегда так.
Как он мог усомниться? Несмотря на вуаль и всю эту таинственность, она всего-навсего женщина. А Марк всегда был уверен в своей способности доминировать над прекрасным полом. Он облегченно вздохнул и отбросил все странные мысли, которые преследовали его в последние дни, и предался мечтам о свидании со своей богиней.
Глава 4
У Порции дрожали руки. Чтобы успокоиться, она плотно стиснула ладони. Не надо нервничать. Она сама приняла решение и полностью контролирует ситуацию. Марк согласился с ее условиями.
Порция резко встала. Зашуршало алое платье. Марк просил, чтобы она снова его надела. Порции польстила эта просьба. Ко всему прочему этот ее наряд создавал атмосферу нереальности. Казалось, они оба выходили за грань привычного и оказывались в мире собственных фантазий.
Теперь задрожало все тело. Да что с ней такое? На самом деле Порция знала, в чем дело. Дело в нем, в Марке Уорторне. Она словно бы стала принадлежать ему. Порция не ждала этого и не хотела, а теперь вот жаждет его прикосновений, как наркоман жаждет трубки с опиумом. Куда делась ее свежесть? Она побледнела, глаза стали как будто пустыми. Она хотела его так сильно, что боялась: он услышит желание в ее голосе, если даже не сумеет прочесть его в укрытом вуалью лице.
«Не будь смешной», – одернула себя Порция.
Он всего лишь мужчина, мужчина, и ничего больше. Ей доводилось обедать с самыми высокопоставленными особами в империи: с принцами, султанами, эрцгерцогами. Она беседовала с премьер-министрами, обменивалась мнениями с известными поэтами, писателями, композиторами. Кто такой Марк Уорторн по сравнению с этими людьми?
Порция прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Вот так-то лучше. Кажется, она успокоилась и снова почувствовала себя леди Эллерсли. Мысли унеслись в прошлое.
Ветви деревьев отбрасывают причудливые тени на дорожку. Порция напряженно всматривается в зеленую глубину парка, опасаясь, что пропустила его. Она намеренно встала пораньше и отправилась на прогулку в то время, когда он выезжает верхом. Но вдруг он сегодня уже катался? Или совсем не поехал?
Звук копыт она услышала раньше, чем заметила лошадь. Верхом на огромном гнедом рысаке мчался Марк Уорторн с развевающимися по ветру темными волосами. Именно о нем Порция вздыхала все лето. Что она скажет, если он заговорит с ней? Появится ли в его глазах тот особенный блеск, который делает его таким привлекательным? Когда он так смотрит, невольно кажется, что ты ему нравишься, и нравишься очень сильно. Или просто забавляешь его?
