— Мое дело — знать все, — ответил сэр Джайлс, тонко улыбаясь. — Можно служить своему отечеству, не надевая военного мундира. Не все враги так же хорошо видны, как на поле боя. — Взгляд его серых глаз стал твердым и решительным. — Наполеон сослан на Эльбу. Но для меня война еще не закончилась. Я буду вести ее до тех пор, пока не разоблачу всех подлых предателей, скрывающихся под маской добропорядочных людей. Это они в течение всей войны сообщали французам секретные сведения. — Сэр Джайлс отпил немного вина, наблюдая за Катрин из-за края бокала. — Человек, которого я должен разоблачить, — предатель без чести и совести, он несет ответственность за разглашение содержания документов, направленных в Адмиралтейство. В них было требование обеспечить корабли, на одном из которых служил ваш отец, эскортом для их охраны. В годы войны появилось много шпионов, работавших на Францию, но меня интересует лишь один из них, потому что я, по неосмотрительности, недооценил его. Он, в частности, виновен в смерти молодой француженки, чьи знания были бы бесценным подспорьем в раскрытии шпионской сети, действовавшей во время войны в нашей стране.
Катрин не сводила глаз с хозяина дома. Она поняла, почему сэр Джайлс, засекреченный контрразведчик, пригласил ее к себе.
— Вы думаете, что я смогу быть полезной в достижении вашей цели?
— Да, дитя мое. Как только я увидел вас, я был потрясен, насколько вы похожи на молодую женщину, которую убили, несмотря на то, что я тщательно оберегал ее, — сказал сэр Джайлс дрогнувшим голосом. — Я невольно подвел ее, и груз этой вины не дает мне покоя. Однако теперь я буду умнее и приложу все силы, чтобы подобная трагедия не повторилась. Но если вы согласитесь помочь мне, вы должны знать с самого начала, что ваша жизнь может оказаться под угрозой. — Откинувшись на спинку кресла, он с минуту молча смотрел на нее. — Теперь, прежде чем продолжить наш разговор, мне необходимо знать, обязуетесь ли вы служить на благо нашего отечества? Если все пройдет успешно, это будет местью за смерть вашего отца.
Как только Катрин ответила, что приложит все силы, чтобы оказать помощь в таком важном деле, вторая дверь кабинета открылась настежь, и в комнату вошли мужчина и женщина, которым на вид было лет по сорок.
— Не бойтесь, дитя мое, — сказал сэр Джайлс. — Я хочу представить вас мистеру Артуру Эшкрофту и его сестре мисс Маргарет Эшкрофт. Это мои самые надежные помощники. Главная роль в разработанном мною плане будет принадлежать вам, а они будут вам помогать. Есть еще один ключевой игрок, с которым я свяжусь позже. А сейчас нам надо подумать, как вы, мисс О'Мэлли, тайно покинете Бат — одна, без сопровождающих, — чтобы не вызвать ничьих подозрений.
Катрин сразу представила полную женщину средних лет и, улыбнувшись, сказала:
— А вот это, сэр Джайлс, сделать гораздо труднее, чем вы думаете!
Глава четвертая
Дэниел Росс, откинув голову на спинку кресла и положив ноги на каминную решетку, ближе к потрескивающим поленьям, с удовольствием потянулся. Его пребывание у давнего друга Гарри Дэвенса здесь, на Керзон-стрит, должно скоро подойти к концу. Прошедшие несколько недель оказались на редкость удачными и приятными по сравнению с теми лишениями и невзгодами, которые ему пришлось пережить в последние годы.
Лондону было что предложить молодому холостяку. Россу понравилось проводить время в компании тех, кто, как и он, сам, познали тяготы походной жизни и теперь прожигали жизнь в увеселительных заведениях. В этих кутежах он провел несколько вечеров и ночей, с головой окунувшись в темный омут низменных страстей. Но праздное времяпровождение было все-таки не для него. Пора было возвращаться в родной Дорсетшир и заняться домом и хозяйством.
Пригубив содержимое бокала, Дэниел стал размышлять над своим будущим. Он не жалел, что продал свой чин майора и оставил армейскую службу. Теперь его отношение к наследству от отца круто изменится. Он отнюдь не сразу полюбил землю своих предков. В его жизни вообще было мало любви к чему бы то ни было и, в особенности, любви к женщине.
Дэниел снова отпил из бокала. Хотя в последние годы он вел жизнь, далекую от монашеской, он не встретил женщины, которая так же покорила бы его сердце, как Джулия во времена его юности. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, он помнил, как был убит горем, когда узнал, что его возлюбленная, которую он безумно любил с детских лет, предала его и вышла замуж за его двоюродного брата. Этот печальный жизненный опыт сделал его жестоким и циничным, и все женщины потеряли его доверие.
Он нахмурился. Если это действительно так, тогда почему его душа не содрогнулась, когда он встретился с Джулией несколько месяцев назад после стольких лет разлуки? Дэниел ожидал, что почувствует нечто большее, чем легкий приступ ностальгии по тем счастливым дням, которые они провели в дни их юности. Время пощадило ее, и она по-прежнему была хороша собой. Грациозная и невозмутимая, она осталась для него образцом истинной женственности. Не то, что эта змея, которая встретилась на его пути несколько недель назад! Дэниел побледнел от гнева, когда вместо милого образа златокудрой красавицы с небесно-голубыми глазами представил совсем другую особу — с рыжевато-каштановыми кудрями.
Росс покрутил головой, чтобы прогнать это навязчивое видение, которое преследовало его все время, что он жил в Лондоне. Эта непредсказуемая маленькая злючка была воплощением всего того, что он ненавидел в женщинах! Вздорная и острая на язык, она без видимой причины набросилась на ничего не подозревающего джентльмена! Любой мужчина, который безрассудно решит на ней жениться, заслуживает сожаления и сочувствия, подумал Дэниел, но почему он не может забыть эту дурно воспитанную дикарку?
Дверь открылась, и в комнату вошел слуга, сообщивший, что к нему пришел посетитель. Бросив взгляд на часы, стоявшие на каминной полке, Дэниел подумал, что для приема гостя время неподходящее.
— Посетитель назвал свое имя? — спросил Дэниел.
— Нет, — ответил слуга. — Но он, как мне показалось, уверен, что его обязательно примут.
Майор легко поднялся с кресла и направился к столику с графинами.
— Чему обязан столь поздним визитом? Я думал, вы вернулись в Гэмпшир.
— Я вернулся… ненадолго, — ответил посетитель, садясь в кресло у камина и принимая бокал из рук хозяина. Он подождал, пока тот сядет в кресло напротив, и добавил: — Но вот уже почти три недели, как я в Лондоне.
— Бросьте, Осборн! Выкладывайте, что заставило вас прийти сюда?
— Вы, как всегда, потрясающе бесцеремонны, — улыбнулся баронет. — Однако, мой дорогой друг, именно это я рассматриваю как одно из ваших ценных качеств. — Серые глаза сэра Джайлса сверкнули. — Вы так разительно отличаетесь от всех, с кем я был вынужден работать в последние годы!
