– С нами или без нас, – вступила Одра Грин, – люди будут обманываться. И не уверена, что хоть одна из сидящих за этим столом может считать, будто навсегда гарантирована от этого. Вовсе не потому, что мы работаем в специфической сфере, просто жизнь без заблуждений – это жизнь без мгновений нежности и любви… Регина, я не поняла, ты пасуешь?
– С чего бы? – возмутилась та и, вновь взяв в руки карточный веер, шутя добавила: – Даже если бы хотела спасовать, гордость бы не позволила. А ты, Кэлли?
– Вы сами знаете, какой я игрок, – самокритично отозвалась Кэлли Филлипс, – особенно под «Маргариту». Плюс я притягиваю слабые комбинации карт, как собаки – блох.
– Ну, сочувствовать тебе мы не станем, дорогая, – смешливо проговорила Регина. – Не везет в картах, везет в любви. Побольше бы нам твоего невезения. Кстати, говорят, твой вчерашний парень на Лабрадора похож.
– На Лабрадора? – непонимающе переспросила Кэлли.
– Раз уж речь о собаках зашла… – пояснила коллега. – Поговаривают, он вел себя вчера с тобой как поводырь, компаньон и охранник в одном флаконе.
– Начинали беседовать о мистере Совершенство, а закончили разговорами о собаках, – с усмешкой заметила Одра.
– Во-первых, мы еще не закончили; а во-вторых, не исключено, что лучший друг девушки – собака. Собаку ведь достаточно накормить и приласкать, и она для тебя в лепешку расшибется.
– Не соглашусь, что собачья преданность и любовь мужчины взаимозаменяемы, – заметила бухгалтер Одра.
– Ты права, дорогая! Любовь мужчины и преданность вообще плохо сочетаются, – театрально вздохнув, отозвалась Регина.
– Как я устала от этих обобщающих речей! – бросила Сирена. – Нужно верить и надеяться. Мне плевать на статистику, на опыт неудачниц, на современные тенденции переосмысления значимости института семьи. Все это никогда не сделает меня счастливой. Пусть идеального мужчины не существует. И что это означает для нас, умных и деятельных женщин? Нужно исправить эту ошибку, восполнить пробел, взять на себя то, о чем не удосужился побеспокоиться Создатель! – эмоционально провозгласила она.
– Каким же это образом? – скептически поинтересовалась Одра. – Усыновить недотепу и выпестовать из него героя, в надежде, что наше создание кому-нибудь пригодится? Уволь.
– Ну, к чему такие жертвы, милая, – медовым голосочком пропела Сирена. – Предоставим ипохондриков их нелегкой судьбе. Помимо них есть уверенные в своей неотразимости индивидуумы. Подозреваю, что найдутся ненавязчивые методы, как сделать из них адекватных спутников жизни.
Проговорив это, Сирена победоносно тряхнула своими белокурыми кукольными локонами, однако столкнулась с всеобщим недоумением за столом. Даже Кэлли Филлипс, которая почти упустила нить беседы, настороженно воззрилась на нее.
– Мне кажется, она говорит о каких-то засекреченных методах перепрограммирования личности, – шутливо предположила Регина О'Райан.
– Было время, когда я тоже так думала, – удивила своих коллег Кэлли. – Но потом я познакомилась с Тони. Когда влюбляешься, теряешь способность критически воспринимать объект своей любви. И в такой ситуации он направляет тебя, а не ты его.
– Значит, не он оказался плох, а ты безответственна, – обрушилась на нее Сирена. – А чем тебе не подходит вчерашний джентльмен?
– С ним все в порядке, – кротко проговорила Кэлли. – Он был лучшим другом Тони.
– О! – громко выдохнула Регина.
– Между нами слишком много стоит, – удрученно произнесла Кэлли.
– Что может стоять между вами такого, чего нельзя было бы передвинуть? – осведомилась предприимчивая Сирена.
– Что бы там ни было, говорить не о чем, – быстро сказала Кэлли.
– Стоит ли все так драматизировать? – спросила ее практичная Одра Грин. – Можно попытаться, попробовать. Не получится, расстанетесь. Зато будете знать наверняка, что все возможное предпринято. По-моему, лучше так, чем до конца жизни сожалеть об упущенном.
– Как мне показалось, сейчас он реалист в гораздо большей степени, чем я, – с грустью заметила Кэлли, которая уже всесторонне проанализировала свою давешнюю встречу с Джаредом Таунсендом.
– Да что с тобой такое, Кэлли?! Встряхнись. Если он тебе не пара, забудь про него, выкинь из головы. Первый брак не удался, ну и пусть. Стоит тебе лишь захотеть, за тебя драться будут, – возмущенно зачастила Сирена. – Мы можем роптать и потешаться сколько угодно. Но у меня классный парень, у Джулии есть Мэтт, у Регины отличный муж, Одра помолвлена, вот-вот женой станет, Белль, не ровен час, опять себе кого-нибудь отыщет. И только ты во вселенской скорби. Сколько можно, подруга! Заканчивай ты с этим.
– Не надо так, Сирена, – остановила ее Одра. – У людей разный темперамент. Каждый по-своему переживает случившееся, по-своему ищет выход.
– Я полностью согласна с Сиреной, – сухо проговорила Кэлли. – Я ничего не предпринимаю, поэтому не имею права пенять на судьбу. Но это мой личный выбор. Одиночество меня вполне устраивает, – резюмировала она.
Кэлли знала личную историю каждой из своих коллег. Она уважала и ценила их за ум, профессионализм и человеческое отношение. Однако не считала ни одну из них бесспорным авторитетом в деле построения личного счастья. Женщины не утаивали друг от друга, на какие компромиссы им приходится идти, чтобы это счастье уберечь от потрясений. Кэлли не примеряла на себя этот путь.
И дело было не в гордости и максимализме, просто она знала, что это не принесет ей удовлетворения.
– Я слышала, мама Джулии снова в больнице? И страховку на дом после наводнения до сих пор не выплатили? – спросила она у подруг.
– Да, счета из больницы сыплются астрономические, – подтвердила бухгалтер Одра Грин.
– Джулия и Мэтт такие оптимисты, я восхищаюсь ими, – призналась цветочница.
– Вот попомните мое слово, они встанут на ноги и тотчас начнут детишек рожать, – напророчила Сирена. – Мне кажется, Джулия будет образцовой наседкой.
– Определенно, – подтвердила Регина. Кэлли Филлипс мысленно благодарила Бога в период расставания с Тони за то, что у них не было детей. А мать ее так прямо и высказала эту мысль, когда судья дал добро на расторжение брака. Самое странное, что, когда от многолетнего супружества у Кэлли осталось лишь свидетельство о разводе, она втайне пожалела об этом. Словно бы и не было семьи, совместной жизни под одной крышей. И для чего же тогда все это затевалось? – не уставала задавать себе вопрос Кэлли.
– Мой манифест таков, – торжественно начала Сирена. – Каждая женщина заслуживает королевской свадьбы, и даже не одной. – Сказав это, она обвела взглядом своих коллег, чтобы оценить степень солидарности, после чего объявила: – В связи с этим предлагаю принять финансовое участие в организации свадьбы Джулии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
