На утро Асдис разбудила меня с зарей. Мы вместе позавтракали и я помогла Веста с посудой, а потом захватив свою бутыль, поспешила на утес. День выдался холодный. Листья деревьев, казалось всего за одну ночь, окончательно сменили свой зеленый окрас на красные и желтые оттенки. Лишь изредка попадались блеклые подобия прежнего сочного изумруда. Трава была еще совсем мокрой от выпавшей росы и мои меховые башмаки сразу намокли. Небо затянули темные тучи, вскоре начал накрапывать мелкий противный дождик. Когда я оказалась у ворот дома, то к моему удивлению увидела кошку, видящую под тенистым деревом, раскинувшим свои ветви над протоптанной тропинкой. Кошка посмотрела на меня немигающим взглядом желтых янтарных глаз и, потянувшись, пошла к дому, при этом иногда оборачиваясь, словно желала проверить, следую ли я за ней. А я и правда шла.
Когда мы подошли к дому, кошка остановилась на пороге и призывно посмотрела на меня, потом на дверную ручку, словно предлагая мне открыть дверь и впустить её, что я и сделала. Открываясь, дверь едва скрипнула. Я вздрогнула от тихого звука, показавшегося мне громким, как удар грома, но после успокоилась и заглянула внутрь. В доме никого не было. В единственной комнате стояла широкая кровать, сундук у изголовья, стол, одинокий стул и маленький камин, перед которым лежали аккуратной стопкой поленья. На стене висел огромный щит и не уступающий ему размерами меч. Кошка зашла в дом, я за ней. Оглядевшись, увидела на столе большой бутыль. Подошла, понюхала и довольно ухмыльнулась. То, что надо. Мой отвар полностью растворится в меде и когда хозяин дома будет его пить, то совсем ничего не почувствует. Я достала свою бутыль, быстро откупорила и, вылив содержимое в мед, тщательно перемешала. Едва я закончила, как услышала тихие шаги. Быстро забравшись под стол, затаилась. Дверь с протяжным скрипом растворилась, и Бьерн вошел в дом. Я затаила дыхание. Находясь под столом, я могла видеть только его ноги, обутые в высокие кожаные сапоги. Мужчина некоторое время стоял посреди комнаты. Я даже прикрыла ладонью рот, чтобы не выдать себя своим дыханием, когда он, наконец, прошел к кровати и сел. Я осторожно выглянула из-под стола и увидела, как кошка запрыгнула к нему на колени. Бьерн рассеяно погладил ее по мягкой шерстке, а потом удивленно произнес:
— Странно! Я же, кажется, выпускал тебя перед уходом!
Я замерла в ужасе. Сейчас он поймет, что в его доме кто-то был. А если он случайно обнаружит меня? И как мне теперь выйти отсюда? Придется ждать, пока он не ляжет спать или не покинет дом. А если он так никуда и не выйдет? Погода за окном препакостная! Что я тогда буду делать? Я сидела под столом не шевелясь, и почти не дыша, прекрасно зная, какой тонкий слух у слепых людей и думая, как мне выбраться отсюда.
Бьерн опустил кошку на пол, встал и подошел к полке над камином. Уверенным движением человека, проделывающего это уже не первый раз, он достал кувшин и маленькую миску и налил в ней молока. Он поставил миску на пол, и я увидела его лицо совсем близко от себя и неожиданно поняла, что мне нравится смотреть на него. Улыбнувшись сама себе, отметила, что старший сын Харальда совсем не похож на отца, в отличие от Альрика. Мне показалось, или Бьерн как-то странно улыбнулся выпрямляясь. Кошка важно прошагала к миске и принялась лакать, при этом поглядывая на меня и словно говоря, я присматриваю за тобой. Когда она допила, то вернулась на кровать и, потянувшись, свернулась на одеяле в клубок и закрыла глаза. Меня почему-то охватила странная злость на маленькое животное, словно оно было повинно в том, что я застряла в этом доме и не могу не то что пошевелится, но даже нормально вздохнуть!
Заставив себя успокоится, медленно и осторожно, стараясь не издавать ни малейших звуков, я поменяла положение тела. Хозяин дома тем временем накинул на плечи теплый плащ и наконец-то вышел из дома. Я облегченно вздохнула и вылезла из-под стола. Распрямив плечи, выглянула в окно. Во дворе никого не было. Мне стало интересно, куда же мог пойти слепой человек, да еще в такую погоду? Я тихо толкнула дверь и, молясь о том, чтобы она не заскрипела, приоткрыла ее на столько, чтобы выглянуть наружу. Вдруг Бьерн стоит у порога, а тут я! Но там никого не оказалось. Я протиснулась наружу и тихо прикрыла за собой дверь. Только покинув двор, я, наконец, смогла расслабиться и пойти спокойным шагом. Пустая котомка била меня по спине. Я спустилась к лесу и по едва заметной тропинке вышла на дорогу, ведущую в Харанйоль. Уже издалека я увидела частокол, окружавший поселение. В этот раз, сделав дугу по лесу, я вышла к нему с запада. Недалеко от дороги виднелась темная полоса моря с белыми барашками волн. Противный дождик перешел в сильный ливень. Поднялся ветер и я прибавила шагу, надеясь поскорее оказаться под крышей дома, где тепло и уютно. Но пришла все-таки мокрая и раздраженная. Быстро пробежав в комнату, увидела, что Асдис сидит на кровати с тряпичной куклой в руках. Я кивнула ей и поспешила сбросить с себя мокрую одежду. Надев сухое платье, повесила мокрые вещи на спинку стула и, достав полотенце, распустила волосы и принялась их сушить.
— Йорван сегодня утром отплыл вместе с дочерью, — сказала девочка, — Они поругались с отцом и, уезжая, он назвал его старым волком, у которого выпали зубы.
Я села рядом с ней и ободряюще улыбнулась.
— Не обращай внимания на слова этого человека, — сказала я ей, — По-моему, он не совсем хороший.
— Но я слышала, что он сказал отцу, будто знает какую-то его тайну и если тот не согласится, чтобы Гудхильд стала женой его сына, то он расскажет это всем нашим соседям!
— А что он может знать? — удивилась я.
— Не знаю, — искренне ответила Асдис, — Но отец еще больше рассвирепел от этих слов Йорвана. И теперь я боюсь, что снова повторится то, что было раньше.
— А что было раньше? — я отложила полотенце, впитавшее влагу с волос и села у разожженного камина, досушивая волосы.
— Мы воевали с людьми Йорвана! — сказала девочка.
— А-а, — протянула я и, помедлив, добавила, — Не думаю, что это повторится. Твой отец этого не допустит, не беспокойся.
Заплетая высушенные волосы, я сидела у камина и, глядя на трепещущее пламя, думала. И вот какая получалась картина. Два враждующих клана, устав от бесконечных стычек, решили, наконец, помирится, и как залог мира поженить своих детей, но когда наследник Харальда внезапно теряет зрение и, отказавшись от наследования, уходит жить отшельником на мыс, расположенный достаточно далеко от родного дома, при этом прекратив общаться с отцом и семьей. Хотя, если судить, по словам кухарки Кветы, именно Гудхильд отказалась от своего жениха, а теперь значит, Йорван подумав, решил выдать её за младшего брата, к которому теперь переходили все полномочий наследника! Как-то странно все это!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
