— Я, кажется, не совладал со своими чувствами, мадам! Извините!
Он действительно потерял самообладание, прижав к себе женщину после долгого воздержания. Поцелуй подогрел его плотские желания, и он едва удержался от попытки тут же утолить их, овладев этой черноволосой соблазнительницей прямо в оранжерее.
— Я ведь говорил, что не могу перед ней устоять, — коснулся он подбородка Розалин. — Похоже, я теряю терпение. Поскорее состоялась бы наша свадьба!
Старушка просияла, а в глазах Розалин зажегся странный огонь. Обычно безразличная и скучающая в обществе своих поклонников, сейчас она выглядела так, словно ее поразила молния. Поцелуй Доминика опьянил ее, как бокал крепкого вина. Наконец-то беззаботная бабочка опалила крылышки, налетев на мужчину с огненным темпераментом, подумала Ленор не без тайного ликования. Она была на седьмом небе от счастья. Поцелуй Розалин и Доминика сотворил чудо: старушке захотелось жить.
— Пусть ваша свадьба и не состоится завтра, — с таинственным видом заявила она, — мы исправим это упущение. Устроим пир по поводу вашей помолвки! Приглашаю вас на праздничный ужин в пятницу. Придут мои знакомые и друзья. Ах, сколько приятных хлопот мне теперь предстоит! — радостно всплеснула она руками.
— Бабушка! — в отчаянии воскликнула Розалин, видя, как преобразилась Ленор. — Это исключено: Доминик занят, и я не могу настаивать, чтобы он…
Она растерянно захлопала глазами, с ужасом представив, что может произойти вечером в пятницу, если за какие-то полчаса Доминик вывел ее из равновесия.
Заметив растерянность на лице старухи, «жених» поспешно развеял ее сомнения:
— Я не настолько занят, чтобы отказаться от приятного общества уважаемой мадам Ленор. Мы с радостью принимаем ваше приглашение!
Он обернулся к Розалин: она онемела от растерянности, но ее глаза метали громы и молнии. Что ж, подумал Доминик, пусть этот огнедышащий вулкан дымится и истекает лавой. Сама устроила спектакль, пусть сама все и расхлебывает. Неожиданный поворот событий пришелся ему по душе. Если бы не энтузиазм Ленор, разве эта чертовка составила бы ему компанию на целый вечер? Она вряд ли ему простит сегодняшние вольности.
Доминик обожал борьбу и не представлял без нее жизни. Розалин Дюбуа была достойной соперницей, общение с ней сулило ему новые ощущения и приключения. Ради них он променял жизнь в роскошном имении на отшельничество в дикой глуши. Правда, обхаживать эту черноволосую дикую кошку несколько легче, чем противостоять враждовавшим с белыми индейцам из племени черноногих или свирепому медведю-гризли в горах. Но все равно он с удовольствием посвятит ей один вечер.
— Жду вас в пятницу к семи часам! — строго напомнила им старушка и, развернувшись, покатила на своем инвалидном кресле к выходу, продолжая на ходу: — Я не давала званых ужинов уже несколько лет. И вот наконец у меня появился достойный повод. Какое счастье!
— Бабушка, — крикнула ей вслед Розалин, — разве тебе под силу принять столько гостей?
На лице бедняжки читалось смятение. Неожиданный прилив сил у старушки поразил ее до глубины души. Не прошло и часа, как она собиралась на тот свет, а теперь вполне могла бы выиграть в состязаниях инвалидных колясок.
— Я чувствую себя превосходно! — не оборачиваясь, ответила Ленор. — Лучше умереть от переутомления и приятных хлопот, чем от уныния и тоски. Куда же подевались слуги? Боже, как меня бесят эти бездельники!
С трудом сдерживая желание вскочить и, пулей выбежать из оранжереи, Ленор направилась отдавать необходимые распоряжения.
Розалин от отчаяния кусала губы: неприятности, начавшиеся с маленькой фантазии, обрастали новыми тревогами и бедами, как снежный ком, грозящий повлечь за собой лавину. Что еще позволит себе этот наглец, оставшись с ней наедине? Ведь рук у него больше, чем щупалец у осьминога, это она сегодня уже ощутила. Проклиная судьбу, Розалин выбежала в холл. Доминик, хищно улыбаясь, как ласка при виде упитанного голуби в предвкушении сытного обеда, молча последовал за ней.
Глава 4
Как только они вышли на веранду, где их никто не видел, Розалин набросилась на нахала, нисколько не церемонясь.
— Что ты натворил? — гневно воскликнула она. — Этот фарс с мнимой помолвкой ее убьет! Мало тебе, что ты тискал меня у нее на глазах? Мог бы и отклонить ее приглашение! Что ты за человек? Есть у тебя хоть капля совести?
На крик могли сбежаться слуги, и Доминик зажал ей пот ладонью.
— Ты сама просила меня играть убедительно, — не без злорадства напомнил он. — У нас был договор, и я выполнил все, что от меня требовалось. Пора платить, милочка, жду вознаграждения за мои старания.
Коварная ухмылка на его чувственных губах наворожила Розалин: уж не рассчитывает ли этот наглец на нечто большее, чем золотая монета, за свои хлопоты? Нет, она не станет жертвой его безумных причуд.
Розалин окинула его ледяным взглядом. Это, однако, не смутило Доминика: он пожал плечами и стряхнул с рукава невидимую пылинку.
— Назови свою цену! — потребовала она. — Я решу, насколько она приемлема. И после ужина у бабушки мы расстанемся навсегда.
— Неужели? — изумился Доминик. — И как ты объяснишь это старушке? Ты же видела собственными глазами, что она помолодела лет на десять, узнав о твоем намерении выйти за меня замуж. Наше расставание сведет ее в могилу.
Розалин хитро прищурилась и презрительно фыркнула:
— Вам известна мод скандальная репутация, месье. Мне будет жаль, если накануне свадьбы с вами произойдет несчастный случай. Разумеется, это станет ударом для моей бабушки, но времени на стенания и причитания у нее не останется: ей придется утешать свою горюющую внучку.
Теперь уже насторожился Доминик: дьявольские огоньки, пляшущие в глазах коварной девицы, подтверждали, что она с удовольствием от него избавится. Недаром в тавернах поговаривали, что недооценивать Розалин Дюбуа смертельно опасно. Нужно было предпринимать встречный маневр. Доминик молча повернулся и направился к двери.
— Куда это ты собрался? — с тревогой спросила Розалин.
— Я намерен сообщить твоей бабушке, что мы с тобой едва знакомы, а весь этот спектакль был устроен лишь для того, чтобы ввести ее в заблуждение, — бросил он через плечо.
Розалин чертыхнулась ему вслед и, со вздохом признав себя побежденной, воскликнула:
— Хорошо, Доминик! Кажется, ты загнал меня в угол. Мне остается только стать жертвой твоего шантажа.
Доминик с довольной улыбкой вернулся на прежнее место — важный, как павлин на утренней прогулке. Розалин так и подмывало повыщипывать перья из его хвоста. Мерзавец! Он и глазом не моргнул. Ну и выдержка у этого прохвоста! Лишил ее всех шансов на спасение и теперь играет с ней, как пума со своей жертвой.
