они спускались на планеты Федерации, чтобы пообщаться с электоратом и пообещать людям манну небесную, если они проголосуют за правильных политиков с их акульими улыбками…
Такой корабль просто нельзя было уничтожить или превратить в грузовоз. «Гранд Че» превратился в живой музей имени самого себя. За эти столетия он прошел четыре капитальных ремонта и две глубокие модернизации, что позволило лайнеру сохранить свой элитный статус и не отстать в технических новшествах. Громкое имя продолжало привлекать тысячи туристов, желающих побывать там, где был снят их любимый медиаконтент — и продолжал сниматься. Гигантский музей, вобравший в себя историю лайнера и его знаменитых пассажиров, тоже считался одним из лучших во вселенной и служил мощным притягивающим магнитом.
Единственное, что изменилось за два столетия, так это радиус самого круиза. «Гранд Че», несмотря на старость, вполне бодро совершал куда более протяженные путешествия, следуя новой моде элиты бывать там, где чувствовался дух дикости и опасности — в окраинных секторах обитаемого космоса. Но почему нет? Ведь немалая часть пассажиров отправлялась в круиз не на месяц и даже не на два, что являлось крохотным по меркам космоса сроком. Чаще всего минимальная длительность круиза составляла пару восхитительных лет… Главное — иметь достаточно денег и вовремя оплачивать счета, чтобы тебя не высадили где-нибудь… Ах да — еще «Гранд Че» был славен своими постоянно живущими там богатеями, причем некоторые из них родились прямо на лайнере и не собирались покидать свою малую родину. Но, как по мне, в этом не было ничего необычного.
Все эти сведения предоставил мне Лео, успевший скачать много чего полезного из станционной сети Мэйн-1. Он выдал сухую выборку фактов, но я все же человек и живу еще и эмоциями, поэтому залез в информационные залежи поглубже и нарыл столько всего интересного и грязного… что пришлось не раз прерываться на часы и даже дни, прежде чем снова погружаться в липкие от громких событий, преступлений, измен и подлых обманов страницы исторической хроники «Гранд Че»… Занимательное чтиво покруче любого романа.
Станцию Мэйн-1 мы покинули пять суток назад, и за это время я провел три долгие функциональные тренировки, включающие в себя изнурительные пробежки и стрельбы из любых положений. Для этого я с помощью изоленты и пары крепких слов собрал из лазерной указки, двигателя от игрушки, батарейки, динамика и крохотного электронного модуля необычную штуковину, что крепилась на макушке тренировочного шлема. Эта штука срабатывала случайным образом, в любое время посылая лазерную метку в ту или иную стену, иногда оповещая об этом писком динамика. Заметив метку, я тут же должен был поразить ее точным огнем. При этом метки были красными, желтыми и зелеными. Вражеские, неопознанные и дружественные… Так я учился не только метко стрелять, но и удерживаться от бездумной стрельбы по любому движущемуся объекту.
К моему боевому обучению подключилась и пара шустрых бытовых дронов, что могли двигаться, но не более этого — нехватка расходников и модулей. Эта парочка «обитала» в центральном коридоре, и их прямой обязанностью было оживать при моем появлении и делать все, чтобы сбить меня с ног. Двигались они действительно быстро, а формой напоминали поставленные стоймя алюминиевые пивные кеги. Возложенную на них подлую обязанность эти негодяи выполняли прекрасно, много раз сбивая меня с ног, ставя синяки и ушибы, заставляя позорно убираться ползком, теряя при этом оружие и прочие мелочи — которые эти гады толчками оттаскивали к своим зарядочным докам. А мне потом приходилось возвращаться и забирать хитростью и верткостью. Наводить на них оружие смысла не было — по нашей легенде они представляли собой бронированных калечащих ботов. Я даже имена им придумал: Бац и Дац. Реагировали они только на меня и в любое время суток — даже если я просто шел пообедать… Синяков только прибавлялось…
Помня о восстановлении, я не забыл обильно и правильно питаться, снабжая усталое тело всем необходимым. В свободные от тренировок дни я постоянно читал, поставив себе норму в сто пятьдесят страниц в день и не плутуя с размером шрифта. В перерывах помогал Косте с оранжереей и садом. Пока мы были в движении или на краткосрочных стоянках, проблем с энергией больше не было. Ее хватало на все наши нужды — в том числе на освещение и отопление оранжереи, что заняла собой не только всю бывшую кают-компанию, но и соседнее новосозданное помещение. Дроиды подняли стены, я помог с протягиванием проводки и установкой модулей жизнеобеспечения, загорелся яркий обычный свет и еще какие-то другие довольно дорогие лампы под потолком. На длинных столах выстроились в ряд разнокалиберные посудины. В некоторых была только вода, в других — земля, в третьих — смесь из камней, песка и глины, в четвертых — вовсе невообразимое месиво, а в пятых уже поднимались зеленые ростки. Снующий от стола к столу Костя походил на мистического колдуна, ловко обращающегося с многочисленными шлангами и пульверизаторами…
Дальше двух отсеков оранжерея пока разрастись не могла — наша зона гравитации не была обширной. Там, в центральном трюме, имелся свой гравиген, но я не стал ничего демонтировать — все осталось в сохранности и полной готовности к приему пассажиров. Поводом к этому послужила моя решимость всегда оставаться подготовленным к любой нештатной ситуации.
В остатки своего времени я занимал Вафамыча разговорами. И беседовали мы на столь разные темы, что их и не перечислить. Я интересовался всем, а старый механик не отставал от меня в своей любознательности. Часто к нашему разговору подключался Костя, и еще чаще — как минимум пару раз в день — мы сходились в шахматных поединках на вылет. Вылетал всегда я — к моей великой грусти.
Лео…
Лео всегда был рядом. Его голос давал о себе знать во время тренировок и чтения, корабельных работ и общения… Ровный поток предупреждений, наставлений, нравоучений и замечаний лился на мою голову с момента пробуждения и до отхода к краткому сну. Это уже стало восприниматься с привычной благодарностью, хотя порой Лео перегибал палку, начиная требовать немедленно перестать быть гроссом и начать вести спокойную торговую деятельность. Ведь теперь мы можем себе это позволить — мы получили первую прибыль.
Ну да…
После всех закупок на нашем главном счету лежало тринадцать тысяч девятьсот восемнадцать кредов.
Понятно, что на восстановление корабля уйдет в сотню раз больше, но в настоящее время мы накопили такое количество расходников, продуктов питания, воздуха и функционирующих дронов, что следующие три-четыре недели могли не приобретать ничего кроме топлива. Это удивляло
