вы все тут, сюда пусть приезжает.
Еська кивает и пишет ей сообщение с адресом, а у меня снова сердце сжимается. Как она живет со всем этим? Как вообще всё это возможно? Приехала домой, а домой не попала… Я знаю, что у нее нет родителей и что живет она с теткой, от которой хочет съехать, но я не знал всей страсти происходящего. Ну, думал, может характерами не сходятся или еще что-то около того. А тут, похоже, всё сильно серьезнее. Надо расспросить. Вдруг моему сотруднику нужна помощь, а я и не в курсе? Конечно, я не могу знать всё о всех, но Соня еще ребенок совсем, если так подумать!
От ее дома ко мне ехать машиной минут тридцать пять примерно, пробок в это время быть уже не должно, поэтому плюс минус к этому времени я выхожу на улицу покурить, а на самом деле, чтобы встретить такси. Не Еську же гнать вечером, в конце концов.
Глава 6. Соня
Я не зря ненавидела этот день. Он слишком долгий. Он ужасный. Он неприятный. Он плохойплохойплохой!
Я всегда тяну время, когда возвращаюсь домой, но сегодня дотянула настолько, что в квартиру вообще не попала… Зато попала под дождь, конечно же! Стояла как идиот в подъезде, стучала, звала, звонила, но без толку… Если этот урод снова пьяный и тетка с ним, то толку никакого. Они не алкаши в привычном понимании, у нас нет дома свалки мусора и тараканов, но пьют они уже нередко, что меня разочаровывает в людях сильнее и сильнее.
Соседей, у которых можно было бы переночевать, у меня нет, знакомые из универа в общаге, туда не пустят. Мне некому было позвонить, кроме Еси… И я очень долго решалась. Сидела на лавке у подъезда под дождем и плакала, пока ко мне какой-то мужик приставать не начал а я не убежала оттуда — не решалась. А потом уже выбора не было. Быстро набрала ей, потом в такси и поехала. Стыдно до ужаса! Но что мне оставалось? Надеюсь, завтра утром они будут в себе и откроют мне дверь, чтобы я могла хотя бы переодеться перед работой…
Такси заезжает в частный сектор, боже, я и забыла, что у них дом! Мне жутко неловко, но я правда надеюсь, что не слишком стесню их. А утром убегу и потом срежу тот самый замок на двери к чертям, чтобы не мешал мне попадать в квартиру больше… Потому что не первый раз я вот так гуляю уже, но до этого мне удавалось дозвониться до них через пару часов, да и лето было…
Таксист приезжает по указанному Есей адресу, я выхожу из машины и осматриваюсь по сторонам. Много красивых домов, так круто! Большие, шикарные, улица такая ухоженная, фонари освещают всё… Даже држдя тут нет. Когда-нибудь и я буду так жить, обязательно буду! Только стану чуть старше и буду зарабатывать раз в сто больше, чем сейчас, и сразу начну.
Отхожу к одному из заборов поближе, чтобы дать такси проехать и достаю телефон, чтобы набрать Есю. Но внезапно как раз из-под этого забора начинает громко и жутко страшно лаять какая-то, судя по звукам, просто огромная собака, и я от неожиданности роняю телефон, отскакиваю оттуда и верещу, словно она не за забором, а уже рвет меня на части. Боже! Это было очень страшно!
Руки дрожат, дыхание снова спирает, да что за день-то такой! Я пытаюсь собрать себя в кучу, и слышу, как ворота того самого дома открываются. Надеюсь, это не собака Еси, иначе я туда в жизни не войду.
— Сонечка? — слышу голос Мирослава Сергеевича и поднимаю взгляд. Приехали… — Мишка тебя напугал?
Он подходит ко мне, наклоняется, поднимает телефон. В свете фонаря вижу разбитый экран и чуть не скулю от досады. Ну нет, нет-нет-нет, как это не вовремя! Я коплю на жилье, мне точно не телефон покупать сейчас надо… твою мать!
— Мишка? — шепчу все еще дрожащим голосом, даже не отдавая себе отчет в том, что передо мной стоит мой начальник. Какого черта?
— Собака. Он добрый вообще, не бойся, сейчас я его закрыл. Проходи, — протягивает он мне руку и кивает головой на ворота. Я ничего не понимаю!
— Куда? — хмурюсь. — Я к Есении ехала.
— Я знаю, — соглашается он, — они с Демидом у меня сейчас, в гости зашли. Их дом ниже по улице. Проходи, Еся тут.
Да твою ж… Когда этот понедельник закончится? Ей богу, он не мог стать еще хуже, просто не мог! Но стал… Испуг от собаки, разбитый телефон, и начальник, в дом к которому мне придется идти и показываться во всем своем убитом виде. Просто супер. Что еще?
— Я… — пытаюсь собраться с мыслями. У меня отчего-то ни единого желания нет идти домой к Ольховскому. На работе его выше крыши! Куда еще? — Может, я тут могу Есю подождать?
— Ага, давай, — кивает он, но в интонации этой правды нет от слова “совсем”. — Почти в полночь одна на улице в мокрой от дождя одежде. Давай, Сонь, конечно. Быстро заходи! — рявкает он, и я снова подпрыгиваю на месте. Да что он рычит-то на меня постоянно? Вот же… Гад!
— Закрыт ваш медведь? — спрашиваю его, потому что если нет — точно никогда в жизни не зайду.
— Закрыт. Если начнет лаять — не бойся, он надежно закрыт и до тебя не доберется. Он вообще душка.
— Из-за вашего душки я лишилась телефона, — ворчу, забирая его из рук Мирослава Сергеевича и проходя вперед, с опаской входя во двор.
Собака, как он и предупреждал, начинает лаять, но я не пугаюсь, не ору, не бегу. Я просто от страха застываю каменным изваянием, прижав к груди руки и зажмурив глаза, словно это может мне чем-то помочь.
Я так сильно боюсь собак! Это умереть можно! Я и себе, правда, собаку хочу, но своя-то это другое… Тем более я хочу мягкого и сладкого корги, а не медведя, который может одним махом ногу отгрызть и глазом не моргнуть. Особенно я боюсь бродячих собак, но и вот такие громилы (хоть я его и не видела) доверия не внушают.
— Боже, Соня, — посмеивается надо мной Мирослав Сергеевич и касается моей спины ладонью, подталкивая меня ко входу в дом. — Давай, топай, он закрыт.
Перебираю ногами на автомате, чувствуя себя роботом, но иначе пока не получается. Как бы мне не рухнуть с
